Присоединяйтесь к нашим группам

Александр Сытин: в четверг Путин выступал в роли психотерапевта

Александр Сытин: в четверг Путин выступал в роли психотерапевта
Известный российский политолог, доктор исторических наук, эксперт в области современной внешней и внутренней политики России Александр Сытин, в беседе с корреспондентом Оbzor.press впечатлениями от «прямой линии» президента России Владимира Путина.
16 04 2016
12:16

Александр, какие впечатления произвела на вас прямая линию президента Путина?

Главное впечатление то, что у меня нет никаких впечатлений. И все же об одном моменте следует сказать: всё сказанное Президентом не вызывает ни малейшего доверия и никак не согласуется с окружающей всех нас реальностью. Такое было и раньше, но сейчас в условиях международного и экономического кризиса, в котором находится Россия, это особенно заметно. Искать какие-то новые смыслы в словах Путина, сказанных во время его «прямой линии» сегодня равносильно тому, чтобы всерьез анализировать речи Брежнева на каком-нибудь XXVI съезде КПСС. Но если тогда это еще как то работало, хотя бы в том плане, что какие-то пропагандисты растаскивали это по цитатам, а потом читали трудящимся лекции, то сегодня и это не работает. Другой век, другая информационная эпоха.

Сама же прямая линия просто превращается в ритуал: каждую осень Путин обращается к федеральному собранию, а каждую весну «общается» с народом. Смыслового содержания во всем этом уже нет.

Я смотрел «прямую линию» в сокращенном варианте, в программе «Время», также мое внимание привлек ряд комментариев к этому событию в социальных сетях и в СМИ. И вы знаете - первый вопрос, который у меня возник по итогам этого «общения с народом» – неужели кто-то это еще воспринимает всерьез.

Я, например даже не знаю, как политкорректно назвать ситуацию, когда руководитель государства говорит о профиците бюджета и росте ВВП в 1,5 % в текущем году, притом, что даже самые лояльные режиму экономисты говорят о том, что неизбежен дефицит бюджета и падение ВВП как минимум в минус полтора процента.

Мне представляется, что Путин все еще пытается играть роль, человека из народа, однако, получается это у него все хуже. Создается впечатление, что человек живет в абсолютно другой реальности. Я вовсе не хочу утверждать, что президент страны обязан лично ходить по магазинам и рынкам и лично интересоваться ценами. Но в таком случае необходимо иметь консультантов, которые бы могли бы доносить до него реальную ситуацию в стране. И вот, к моему сожалению этого не происходит – так что все, о чем говорил Путин, касаясь внутриэкономической политики, к реальности, не имеет никакого отношения.

Второе стойкое впечатление, которое сложилось у меня – это то, что в четверг Путин выступал в роли своего рода психотерапевта, задача которого внушить пациенту, погружающемуся в депрессию, мысли о том, что на самом деле у него все хорошо. Что все трудности будут преодолены, тучи рассеются и счастье придет. С той лишь разницей, что психотерапевт не обязан предлагать больному пути разрешения его кризисных жизненных ситуаций, а президент страны должен обладать четким видением путей решения, стоящих перед страной проблем. И то, что у Путина нет никакой реальной программы, не озвучивается никаких реальных алгоритмов достижения целей, кроме вот этих вот сеансов самогипноза, в нынешней непростой ситуации не может не пугать.

Что же касается внешней политики, то стоит отметить, что в ответах Путина я не увидел никакого намека на готовность к каким-либо компромиссам. Звучали лишь заезженные призывы к Европе, мол, давайте сотрудничать в борьбе с терроризмом (на уровне «ребята, давайте жить дружно»), но опять же без какой-либо конкретики.

Многие отметили тот факт, что вчерашняя прямая линия отчетливо продемонстрировала одну системную тенденцию - огромная страна сегодня на ручном управлении одного-единственного человека..

Путин достаточно давно установив эту вот вертикаль власти – практически лишив все местные власти каких-либо полномочий, превратив руководителей регионов в своих назначенцев, неоднократно сам говорил, что ему приходится управлять страной в ручном режиме. И комментируя его вчерашнее общение с народом, придворные политологи и журналисты отмечают, что Путин очень тонкой отверткой налаживает механизм государственного управления. У меня же совсем другая точка зрения – я достаточно давно говорю о том, что российское государство постепенно утрачивает управленческие механизмы и становится во все большей и большей степени неуправляемым – так как «вертикализация» привела к тому, что ни одна проблема, которая могла бы быть решена на низовом уровне, в текущих условиях там не может быть решена и транслируется на самый верх. В итоге все каналы управления оказываются забиты «белым шумом», а в сочетании с тем, что в системе существует очевидный отрицательный отбор, когда главным качеством чиновника является не профессионализм, а лояльность режиму, то это неизбежно приводит к тому, что Путин лично должен решать проблемы рыбаков Сахалина, лично контролировать строительство моста через Керченский пролив и следить за тем, как выплачивается зарплата строителям Космодрома. Согласитесь – что это несерьезно даже для руководителя гораздо меньшего по размерам государства. Понятно, что это негодный способ управления для такой гигантской и сложной страны как Россия.

В момент проведения прямой линии с президентом новостные ленты облетела информация о том, что правоохранительные органы провели обыск в бизнес структурах Михаила Прохорова, многие в частности связывали это событие с тем, что авторитетное издание РБК, принадлежащее Прохорову уделяло большое внимание так называемому «панамскому скандалу», причем с позиций достаточно нелицеприятных для Президента и для его окружения. Как вы думаете, эти события могут быть связаны между собой?

Вы знаете, у меня сложилось стойкое впечатление, что в настоящий момент в российских элитах идут какие-то подспудные процессы, причем процессы достаточно сложные и пока мы видим лишь какую то, очень малую часть вот этого айсберга. И у меня есть подозрения относительно существования неких внутриэлитных противоречий причем, как в той части, которую можно условно отнести к бизнес элите, так и в той, которую столь же условно можно назвать представителями «силовиков». Причем надо уточнить, что внутри группы, которую мы можем обозначить, как «силовики», тоже имеются противоречия между чекистами, военными и кланом Рамзана Кадырова. Третий момент, что лояльность армии и полиции далеко не столь безгранична, как на это надеялись в Кремле, это, кстати, одна из причин, по которой создана так называемая Национальная Гвардия – Росгвардия. Впрочем, я тоже сильно сомневаюсь в эффективности данного шага: нам говорят, что численность этой Росгвардии 400 тысяч. В текущих условиях это более чем накладно для бюджета, в конечном итоге кризис коснется и уровня их материального содержания – и, в общем-то понятно, что лояльность и этой структуры тоже упадет.

Насколько серьезны эти противоречия, о которых вы говорите, речь идет о какой-то реальной фронде?

Надо понимать, само по себе наличие системных противоречий (а они, по моему мнению, есть), уже само по себе потенциально несет некую угрозу стабильности, однако я бы не стал переоценивать степень и остроту этих противоречий. Ситуация еще достаточно далека от того, что чтобы там уже выстраивались какие-то коалиции, вынашивались какие-то планы заговоров, так как помимо того, что они все связаны с Путиным лично, они помимо всего этого связаны тесно и друг с другом. И все предположения относительно того, что кто-то вокруг кого-то сплотится, для достижения каких-то сугубо политических целей, мне кажется несколько преждевременными. Если проводить аналогию с советской историей, сегодняшняя ситуация наверху должна быть похожей на ту, которая складывалась в окружении Сталина в 1952 – начале 1953 года, когда всем было понятно, что он долго не протянет и надо что-то делать. А у нас на дворе по данной шкале примерно 1947-1948 года. И о заговорах говорить пока, мягко говоря, преждевременно.

То есть, можно сказать, что основные события нас ожидают, еще через 5-6 лет?

Я говорил скорее не о временных рамках, а о состоянии общества и, самое главное элиты. А сегодня, надо понимать – все процессы идут гораздо быстрее, чем тогда. Однако мне представляется, что нас еще ожидает некий период, который можно условно назвать периодом репрессий, возможно, какие-то процессы олигархов, после чего вся система ожидаемо рухнет.

Что же касается ситуации с Прохоровым и РБК, то свете тех разговоров, которые звучат все чаще относительно того, что надо пересмотреть итоги приватизации, Прохоров у которого не очень хорошо получается колебаться вместе с «генеральной линией», возможный удобный для властей козел отпущения – кандидат на роль нового Ходорковского.

При этом я бы не преувеличивал подобно западным СМИ уровень влияния на общественное мнение в России, скандалов типа панамского. На Западе, действительно – истории типа скандала с «панамскими документами», действительно всегда новость номер один, а во-вторых, конец политической карьеры для вовлеченных в скандал лиц. Для российского человека, за исключением не такого уж широкого круга интеллигенции (аудитория РБК, это собственно говоря, и есть, прежде всего, интеллигенция, которая узнала бы о панамском скандале и без помощи структур господина Прохорова), это не означает вообще ничего и не несет никакой реальной угрозы правящей «элите». Так аудитория РБК и аудитория Первого канала почти никак не пересекаются. Поэтому-то давление, которое сегодня оказывается на Прохорова, если оно действительно связано только лишь с редакционной политикой РБК, а не является отражением более глубоких процессов, можно объяснить только паранойей. Но я все-таки не думаю, что обыски в структурах Прохорова специально совпали с «прямой линией».

В начале интервью вы говорили, что «прямая линия» президента уже не несет никакой смысловой нагрузки и никому неинтересна. Неужели даже пропагандистский эффект нулевой?

Может быть, на какие-то слои населения это и действует в положительном, как я уже выше говорил, в психотерапевтическом смысле, но думаю, даже и в этом смысле ценность подобных мероприятий действительно стремится к нулю. А политического смысла они никакого не имеют уже давно. Если вы обратили внимание на то, что по сравнению с прошлогодней «прямой линией», даже комментариев очень мало. У меня стойкое ощущение, что даже те, кто по роду своих занятий всегда следили за подобными мероприятиями и как-то комментировали, они сегодня этого не делают. Потому что – все! Говорить больше нечего и не о чем.

 







Huanqiu Shibao,China Daily
На этой неделе китайские СМИ поднимали множество тем как внешней и внутренней политики, так и экономики. Так, на ряду с такими вопросами, как строительство высокоскоростных поездов, развитие спутниковой программы и проблема бедности обсуждались отношения с КНДР, США и Японией, а также ситуация в регионе в целом.
16:22 | 27.02.2017
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!