Присоединяйтесь к нашим группам

Выборы без выбора: возможно ли сломить американское «глубинное государство»?

Выборы без выбора: возможно ли сломить американское «глубинное государство»?
Заявление Белого дома о том, что американские войска не будут выведены с Афганистана, как это планировалось ранее, можно рассматривать с двух точек зрения. Можно посмотреть назад, на внешнеполитическое наследие президента Обамы, или же можно смотреть вперед, и думать о том, что это решение значит для будущего президента и его внешней политики.
23 10 2015
08:51

Патрик Л. Смит.

То, что я вижу в обоих случаях, мне одинаково не нравится. Если внимательно и основательно изучить действия Обамы на протяжении семи лет его президентства, можно обнаружить множество ограничений. Частично, они навязаны унаследованными обстоятельствами, но давайте не будем сейчас принимать их во внимание. Мои опасения сейчас касаются ограничений, введенных властью нашего постоянного правительства, так же известного как «глубинное государство».

После первых президентских дебатов кандидатов от Демократической партии в Лас-Вегасе, проблема виденья будущей американской внешней политики вышла на первый план. После двух президентских сроков Обамы в общества возникает логический вопрос: «Что из сказанного кандидатами-демократами будет выполнено, если один из них станет следующим президентом?».

Администрация президента Обамы оставляет после себя значительное количество проблем во внешней политике, решение которых кандидаты должны иметь уже сейчас. Значительными достижениями, конечно же, является ядерная сделка с Ираном и возобновление дипломатических отношений с Кубой. Хотя эти достижения и являются тяжелыми дипломатическими победами, они имели серьезную поддержку в разведывательных ведомствах, Пентагоне, Государственном департаменте и промышленных корпорациях. Не забывайте об этом.

Однако эти успехи почти незаметны на фоне длинного списка провалов и неудач, о которых не так часто пишут в громких заголовках, но которые не менее важные за успехи. Я имею в виду нежелание и неумение президента бороться с тем, что мы называем политикой по инерции.  Снова и снова Обама позволяет Госдепартаменту, Пентагону и разведывательным ведомствам заниматься программами и стратегиями, которые даже отдаленно не сочетаются с его желанием вести менее агрессивную и милитаризованную внешнюю политику.

 «Современная Республиканская партия — это постполитическое объединение, которое не занимается поиском решения реальных проблем»

Я полагаю, что это можно объяснить двумя причинами. Во-первых, раздвоенное и противоречивое мышление Обамы. Семь лет назад во время выборов многие люди неправильно поняли то, что он поддерживает и против чего выступает. Сейчас мы можем отделить первое от второго. Вернемся к этой теме немного позже.

Во-вторых, это «власть элит», о которой Ч. Райт Миллз рассказал нам в своей книге, опубликованной много десятилетий назад. «Они управляют основными  структурами и организациями современного общества», — писал Миллз. «Они руководят государственным аппаратом и определяют его прерогативы». Они являются «глубинным государством».

Книга Миллза вышла в 1956 году, когда описанный им феномен находился в стадии зародыша. Общество проигнорировало это увеличение влияния элит, и теперь, через 59 лет возникают закономерные вопросы: «Имеет ли значение, кто находится в Белом доме? Существует ли хоть какая-то перспектива изменения  руководства и направления страны? Способны ли еще наши политические институты на самокоррекцию?»

Сейчас можно лишь сказать, что властные элиты/постоянное государство/глубинное государство (выбирайте термин на ваше усмотрение) — намного более заметны. По крайне мере мы знаем достаточно (некоторые из нас), чтобы задавать вопросы.

***

С чего же начать?

Что ж, Обама пришел к власти, обещая закончить американские войны в Ираке и Афганистане, а сейчас уходит, не закончив ни одной. После принятия рения о том, что в Афганистане остаются 10 тысяч американских солдат, стало очевидным, что (1) у президента в любом случае нет серьезной  стратегии выхода из конфликта и (2) никто в Пентагоне особо не обеспокоен развитием такой стратегии.

Закрытие тюрьмы в Гуантанамо было одним из основных обещаний Обамы во время его избрания. И что же произошло? Его же министр обороны Эштон Картер открыто отказывается подписывать документы об освобождении 52 заключенных. Не менее удивительным является то, что президент не делает ничего, чтобы повлиять на ситуацию.

«Те изменения, о которых вы говорите (то, что доступно в рамках существующей политической системы) не позволят достигнуть наших целей. Вы говорите о спуске с горы на скорости 40 километров в час, тогда как нам нужно 60 километров в час»

Что касается Сирии, президент довольно ловко научился обвинять в этом провале других, заявляя, что он с самого начала не поддерживал программу военной интервенции в страны. У нас нет причин поддавать сомнениям слова Обамы, однако, после его заявлений возникает вопрос: «Господин президент, если вы не поддерживали этой политики, так почему же вы там были и почему подписывались  под ней?».

Касательно иранского соглашения, похоже, что Обама имеет серьезный шанс покинуть Белый дом, полностью изменив отношения с Израилем. Однако это совсем не планировалось. Изначально планировалось сохранять израильскую монополию на ядерное оружие на Среднем Востоке,  поддерживая его соседей или выводя их из равновесия. Отсюда и навязчивое желание свергнуть правительство Башара Асада в Сирии. Отсюда и недвусмысленное одобрение  Вашингтоном восстания для свержения президента Муххамеда Мурси в Египте два года назад.

Прочие вопросы. Я уверен, что абсолютно ненужная конфронтация с Россией станет самым большим и грязным пятном на внешнеполитическом наследии администрации президента Обамы. Кто вел эту политику и почему? Напряженность в китайско-американских отношениях не такая большая, но не менее бессмысленная. Хотя, очевидно, что нынешняя программа дестабилизирует правительство Николаса Мадуро в Венесуэле, безжалостная машина ЦРУ и Госдепартамента продолжает работать во всю силу.

Это все взгляд назад. Что эти результаты дадут нам, когда мы посмотрим в будущее и попробуем определить черты политики преемника Обамы? Настало время очень внимательно и основательно рассмотреть этот вопрос. Сейчас демократы присоединяются к республиканцам и рассказывают нам о будущей внешней политике Соединенных Штатов. И что же мы слышим?

***

Внешняя политика любого республиканца, который сейчас участвует в президентских перегонах (за исключением затерявшегося Рэнда Пола), просто очевидна, я говорю это без каких-либо преувеличений. Ми видим их цельным органом, который поддерживает противодействующую политику, часто неосуществимую или опасную. В этом отношении самыми волнующими личностями являются претенденты-республиканцы Джеб Буш и Марко Рубио, которые делают вид, что имеют действующий план.

 Я не вижу никого из правых политиков, кто мог бы быть избранным на пост главы государства, однако я не буду делать никаких прогнозов. Я в этом не специалист. Однако они играют свою важную роль национальной политической дискуссии. Этого нельзя отрицать с двух причин.

Во-первых, аргументы республиканцев в пользу милитаризированных и часто агрессивных действий Соединенных Штатов за границей отлично сочетаются с идеологией, которую поддерживает глубинное государство. Фактически, Республиканская партия является институтом, через который «исключительское» сознание, руководящее глубинным государством, остается политическим императивом любого, кто хочет получить высокую государственную должность.

«Каждый президент подвергался манипуляциям со стороны чиновников из структур государственной безопасности»

Некоторые могут сказать, что республиканское большинство в Конгрессе является примитивной ностальгией за былым величием страны. Однако эти люди живут среди нас, поскольку мы отказываемся признать их легкомысленными.

Частично, вина за это лежи на нашей «политико-медийной экосистеме», как ее очень точно определил Пол Кругман в своей колонке в New York Times. «Современная Республиканская партия — это постполитическое объединение, которое не занимается поиском решения реальных проблем», — отметил он. «Однако наши новостные средства массовой информации наотрез отказываются признать этой ужасный факт».

Чистая правда. Однако будет несправедливо сваливать всю вину на СМИ, которые действуют, как придаток глубинного государства. Как мне кажется, мы все, от части, виновны в том, что не желаем трезво посмотреть на эту систему (включая средства массовой информации), которая  выставляет наших политических вандалов в позитивном свете.

Во-вторых, в вышеописанных условиях Республиканская партия имеет большое влияние на внешнюю политику Соединенных Штатов. Возможно, у всех обществ есть категории, которые определяют, что можно говорить, а что нельзя, но наше постоянно отклоняется от этого. Очевидно, что все кандидаты, даже те, которые являются частью республиканской клоунады, поймут, что серьезные инновационные предложения продвигать очень сложно.

Ну что ж, а теперь поговорим о демократах.

Как довольно точно отметил Эндрю О'Хэйр после первых президентских дебатов кандидатов от Демократической партии, «невозможно понять является Хиллари Клинтон  прогрессивным кандидатом или же политическим хищником, который хочет целиком проглотить Берни Сандерса, однако она может выиграть номинацию от Демократической партии прежде чем мы узнаем правильный ответ.

Я не поддерживаю мысль о том, что дебаты в Лас-Вегасе были триумфом Клинтон и началом конца Сандерса. На следующее утро я много читал об этом в издании Times, и статьи ошеломили меня. Это была абсолютно неприкрытая попытка скрыть правду, как это часто делает «глубинное государство». Я думал, что Сандерс вышел победителем в тот вечер.

«Перед тем, как попасть в Белый дом президент должен пройти проверку. Кеннеди был, вероятно, последним президентом, которого не одобрило «глубинное государство»

При этом его позиция имела множество слабых мест, включая внешнюю политику. Мне кажется, что он вряд ли имеет четкий план действий. Его сопротивление началу иракской войны в 2003 году сыграли сенатору Сандерсу на руку. Однако кандидат Сандерс, похоже, занимает самую безопасную и стандартную позицию касательно всех важных внешнеполитических вопросов — Россия, Средний Восток и самое последнее, решение Обамы оставить войска в Афганистане.

Я не думаю, что это сработает. Но то же самое можно сказать и о праведной вере Клинтон в распространение на планете неолиберальной идеологии, о ее виденье гуманитарной интервенции и военных решений внешнеполитических проблем, что иногда приближает Клинтон к республиканским кандидатам.  Что бы Клинтон хотела или не хотела изобразить в своем мышлении, «исключительское» сознание просматривается в каждом предложении ее выступлений.

Так что же мы имеем со стороны демократов? Кандидат, достаточно умный, чтобы понять, что должен предложить прогрессивный вариант внешней политики, за которую он будет неизбежно раскритикован? Другой кандидат, который, скорее всего, является частью глубинного государства больше, чем любой представитель обеих партий? Сложно сказать, но может быть.

Намного проще сказать, чего на этих выборах мы не имеем в плане внешней политики — у нас нет реального выбора.

***

Это было сделано специально?

Я задал этот вопрос  Дэвиду Талботу во время нашего телефонного разговора в пятницу. Талбот (который 20 лет назад основал онлайн-журнал «Salon») недавно издал книгу «Шахматная доска дьявола», описание глубинного государства и его зарождения в 1950-х годах,  а также роли в этом Аллена Даллеса. Даллес руководил ЦРУ, начиная  с 1953 года, пока президент Кеннеди не уволил его в 1961 году. Талбот подозревает, что именно элементы глубинного государства, возможно, включая Даллеса, ответственны за убийство Кеннеди двумя годами позже.

«Перед тем, как попасть в Белый дом президент должен пройти проверку», — отмечает Талбот. «Кеннеди был, вероятно, последним президентом, которого не одобрило «глубинное государство». Возможно, это немного провокационное заявление,  но я думаю, что это был урок для всех будущих президентов. Вопрос заключается в том, что президент может сделать, а чего нет, или же, что он готов сделать на свой страх и риск».

Если «провокационный» означает далекий от общепринятой версии происходящего, тогда все нормально. Однако я не вижу оснований отбрасывать тезис Талбота. Если мы хотим пройти наш путь в 21-м веке, мы должны признать, что огромный отрывок истории нуждается в основательном переписывании.

«Каждый президент подвергался манипуляциям со стороны чиновников из структур государственной безопасности», — заявил Талбот в одном из интервью.

Давайте теперь вернемся к внешнеполитическому наследию Обамы. Мне кажется, что это история президента, ищущего пределы своей прерогативы, которые определены элементами постоянного правительства — в основном, военные офицеры и чиновники из системы государственной безопасности. Похоже, то, что Обама выиграл (Иран, Куба) или проиграл (большинство других вопросов) зависит от того, была ли его политика одобрена «глубинным государством».

«Обама прошел через все стандартные институты — Колумбийский и Гарвардский университеты», — отметил Талбот. «У него есть идеология группы, что и есть американским «исключительским» сознанием».

Это очень интересное наблюдение, которое помогает нам понять решения Обамы. Все без исключения его инициативы за границей касались того, как ведется политика — и никогда того, какие цели в этой политики. Древние греки различали techne — способ, метод, и telos — цель, намерение, желание, результат. Обама занимается только  techne американской внешней политики. Как отметил Талбот: «Он хотел смягчить и снизить интенсивность некоторых процессов».

И это, мне кажется, грань, которая определит выбор избирателей и богатых доноров, многие из которых являются частью «глубинного государства». Скорее всего, мы не увидим ничего большего, нежели поверхностный косметический ремонт нашей политики.

***

Однажды я прочитал невероятно захватывающую статью о политике в сфере охраны окружающей среды. Статья «Письма с фронта движения за решение климатических проблем» Вена Стивенсона вышла в журнале The Nation, и была взята с его недавно написанной книги «Сейчас мы боремся друг за друга».

Наверное, мне следовало сразу сказать, почему я заканчиваю статью о перспективах нашей внешней политики рассказом о климатических вопросах. Все предельно просто.

Стивенсон обеспокоен неудачей постепенных изменений, которые «Зеленые» продвигали  на протяжении нескольких последних десятилетий. Он пишет о «неравнодушных людях» и их идеях, которые необходимо воплотить, чтобы проводить эффективную политику сохранения нашей планеты. Их мышление приходит к «изменению структуры власти».

«Если серьезно относиться к проблеме изменения климата, то нужно действовать радикально», — пишет Стивенсон. Он цитирует активиста (студента-теолога из Гарварда), который  сказал: «Те изменения, о которых вы говорите (то, что доступно в рамках существующей политической системы) не позволят достигнуть наших целей. Вы говорите о спуске с горы на скорости 40 километров в час, тогда как нам нужно 60 километров в час».

Какой в этом всем смысл? Будет справедливо сказать, что это все о возможности наших политиков и политических институтов научиться самокоррекции и двигаться в направлении рациональных  и оживляющих целей и результатов. Они их потеряли. Главное задание заключается в необходимости признать это.

Теперь вы понимаете, почему эта статья заканчивается так, как она заканчивается: все сводится к одной и той же проблеме, и решение у нее только одно.

Патрик Смит — журналист рубрики о внешней политике журнала «Salon». С 1985 года по 1992 года возглавлял корпункт газеты International Herald Tribune в Гонконге, а затем в Токио.  Его последними книгами являются «Time No Longer: Americans After the American Century» (Время вышло: Американцы после американского века) и «Somebody Else’s Century: East and West in a Post-Western World» (Не наш век: Восток и Запад в новом мире). Патрик Смит является автором еще четырех книг и часто пишет для таких изданий, как New York Times, The Nation, The Washington Quarterly и других. 


Источник: salon.com/





close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!