Присоединяйтесь к нашим группам

Три дня на спасение евро. Часть третья

Три дня на спасение евро. Часть третья
Находясь на грани выхода из еврозоны, у Греции оставался один последний шанс избежать катастрофы.
23 10 2015
14:32

Йан Трейнор, обозреватель «the Guardian».

Саммит лидеров стран еврозоны проходил на самом безопасном верхнем этаже мрачного здания Европейского совета. В помещении с деревянными панелями на стенах делегаты сидели вокруг большого овального стола или же удалялись, чтобы посовещаться и сделать несколько звонков. Лидеры стран также находились в немного меньшем офисе Туска тремя этажами ниже. Несмотря на то, что на встрече присутствовало более 20 людей, внимание всех было сосредоточено на переговорах Меркель и Ципраса, которые проходили при посредничестве Дональда Туска и Франсуа Олланда.  Первая сессия длилась три часа, после чего Туск объявил перерыв и решил провести три другие сессии в формате небольших дискуссий.

Премьер-министр Греции Алексис Ципрас разговаривает с президентом Европейской комиссии Жан-Клодом Юнкером, президентом Франции Франсуа Олландом и премьер-министром Бельгии Шарлем Мишелем, 12 июля 2015 года.

 «Это как жестокая пытка водой», — отметил один из участников переговоров. «Они (Меркель и Олланд) хотят убедиться, что он (Ципрас) действительно сбирается выполнять их условия».

Большинство европейских лидеров просто наблюдали за развитием событий. Они обедали. Попивали белое вино, разговаривали и кивали, тогда как их советники ждали в комнатах для делегатов на других этажах. Двое итальянцев Ренци и Драги (премьер-министр и председатель Европейского центрального банка) о чем-то разговаривали. Юнкер подсел за стол к Драги, чтобы изучить сложные математические расчеты промежуточного финансирования для предотвращения дефолта в Греции. Директор МВФ Кристин Лагард и голландский премьер-министр Марк Рут были также задействованы в процессе. Остальные просто наблюдали. Вскоре президенту Литвы и премьер-министру Словении это вскоре надоело и они уехали.

«Я никогда такого не видел», — сказал один из участников встречи. «Трое-четверо человек проводили отдельные встречи и принимали решения, тогда как все остальные просто присутствовали, некоторые из них уже засыпали. Людям это не нравилось. Это запомнится надолго».

Меркель и Ципрас провели более 10 часов отдельно от всех участников саммита, закрытые в своей психодраме, которая или сохранит, или разрушит  еврозону. Ципрас, неуверенно себя чувствовал, когда пришло время обсуждать экономические детали, и попросил позвать своего министра финансов, Эвклида Цакалотоса. «Без проблем», — сказала Меркель. «Но тогда, конечно же, мне понадобится Шойбле. Выражение лица у всех изменилось. Но, как оказалось, Меркель просто пошутила.

Предложение Шойбле о временном выходе Греции из еврозоны было быстро вычеркнуто из документа. Если сделка все-таки будет подписана, то Греция не покинет еврозону. Но если саммит закончится неудачей, тогда финал очевиден: его даже нет смысла озвучивать.

Красные линии Ципраса стали понятными сразу: во-первых, он не хотел, чтобы МВФ участвовал в новой программе финансовой помощи, или, по крайне мере, он не желал просить помощи фонда. Во-вторых,  Ципрас не хотел подчиняться желанию кредиторов, которые требовали, чтобы он отменил некоторые законы, принятые его партией — не урезать пенсии, остановить приватизацию и восстановить некоторых работников госаппарата. Они настаивали на отмене, заявляя, что такие шаги не согласованы с представителями стран еврозоны. В-третьих, он не мог согласиться на предложение Шойбле о создании люксембургского трастового фонда. Ципрас воспринимал это как попытку Европы украсть его семейные драгоценности.

Поздно вечером в воскресенье Туск пригласил голландского премьер-министра Марка Рута на небольшое совещание с Меркель, Олландом и Ципрасом, которое обозреватели описали как «очень неуместное». Рут настаивал на своей жесткой позиции касательно отмены некоторых законов, не одобренных странами еврозоны. Туск видел его представителем северных и восточных «фискальных ястребов», на ряду с финнами, словаками и представителями стран Балтии. 

Кристин Лагард помогла участникам отойти от вопроса отмены законов, рассказывают участники переговоров. Она предложила отменить некоторые законы, но, в то же время, сохранить другие на «гуманитарных основаниях» — чтобы смягчить влияние режима жесткой экономии на самых бедных греков.

В три часа ночи перспективы все еще выглядели мрачными. Греки и немцы были непоколебимыми. Французы и итальянцы были взволнованы. Остальные страны еврозоны, включая Португалию, Ирландию и Испанию, которые сами пострадали от условий режима жесткой экономии, навязанных в результате принятия программ финансовой помощи, не хотели идти на уступки Греции. Желание проявить благосклонность по отношению к грекам уже давно испарилось.

В это время встречу покинул Франсуа Олланд, который забрал с собой в офис итальянской делегации десять своих помощников. Французский президент  постучал в окно: «Маттео здесь?» Он зашел и спросил Ренци: «Что ты думаешь о Греции?». После получасового разговора Олланд и Ренци пришли к выводу, что Грецию необходимо любыми методами оставить в еврозоне. Потом Ренци пошел к Меркель и Ципрасу, и попросил их заключить сделку. Он обратился к Меркель: «Ангела, теперь решение только за тобой».

Через еще пол часа, в 4:00 утра, Туск был почти уверен в том, что сделка состоится и повторно созвал всех участников саммита.  Прорыв в переговорах был уже близко, однако Ципрас все еще не шел на компромисс в вопросах МВФ и люксембургского трастового фонда. Потом греческий премьер-министр отошел на пол часа, чтобы сделать несколько телефонных звонков в Афины. Когда он вернулся (в 5 часов утра), он был бледен и все так же неуступчив. Сделка ускользала. Меркель также сидела с беспристрастным выражением лица. Однако Олланд и Туск не могли допустить провала переговоров. Ципрас сказал им, что предложение по трастовому фонду «невозможное и неприемлемое».

Туск снова распустил саммит, и пригласил лидеров Греции, Германии и Франции на еще одни переговоры. Это был самый жесткий разговор за все выходные — участники вплотную приблизились к исключению Греции из еврозоны. На протяжении трех часов лидеры обсуждали предложение Шойбле передать активы Греции на сумму 50 миллиардов евро в созданный в Люксембурге трастовый фонд, однако они не могли договориться касательно чисел и структуры. Туск опасался, что он председательствует на саммите, который может стать историческим провалом. К 6:30 утра он был готов к поражению. Туск понял, что ни Меркель, ни Ципрас не хотят возвращаться домой проигравшими — они активно искали причины, чтобы избежать заключения договоренностей.

Почти все кроме Меркель и Ципраса считали основным камнем преткновения трастовый фонд. Сумма в 50 миллионов евро казалась присутствующим неуместной: никто не мог представить, где Греция найдет 50 миллионов евро. Идея принуждения к принятию идеи о трастовом фонде в Люксембурге была оскорблением, на которое не согласилось бы ни одно правительство. «Это невозможно найти где-то 50 миллиардов евро», — отметил один из присутствующих на переговорах. «Все понимали это». И Лагард и Юнкер считали эту идею «символичной, но смешной». Другие участники отмечают, что ситуация, в которой трастовый фонд становится препятствием для заключения сделки после пяти лет кризиса, является «глупой» и «бессмысленной».

Туск сказал Меркель, что не может поверить в то, что еврозона оказалась на грани катастрофы всего из-за каких-то 2,5 миллиарда евро.

Но для Меркель это было важно. Это достижение, которое она должна была привести домой. Для Ципраса создание фонда было неприемлемым, однако он мог бы пойти на это, если фонд разместить не в Люксембурге, а в Греции. Меркель допустила такой вариант, но она не соглашалась на запрос Ципраса о том, что половина денег фонда должны пойти на инвестиции внутри страны. Она соглашалась пустить на эти цели лишь десять миллиардов евро, тогда как остальные 40 миллиардов позволят выплачивать долги Греции и ее обанкротившихся банков. Достижение соглашения все еще было невозможным.  Ципрас понимал, что может ввергнуть свою страну в катастрофу. Меркель уже было хотела сдаться, и предложила провести еще один саммит через два дня.

И тогда у Туска зазвонил телефон. Это было текстовое сообщение от голландского премьер-министра Марка Рут. Он и другие лидеры не участвовали в переговорах, но активно следили за их ходом, и в итоге пришли к выводу, что знают, как выйти из сложившегося тупика. В своем сообщении Рут предложил Туску увеличить сумму инвестиций для Греции от 10 миллиардов евро до 12,5 миллиардов.  Олланд попытался склонить Меркель к этому предложению, но она его отклонила. Туск и Ципрас согласились на новую формулу, которую вывел португальский премьер-министр Педру Пасуш Коэлью.

Туск апеллировал к чувству истории Меркель, к ее политическому наследию. Он сказал ей, что не может поверить в то, что еврозона оказалась на грани катастрофы из-за каких-то 2,5 миллиарда евро. Европейский Союз находился на волоске от политического самоубийства. Меркель согласилась поговорить об этом, просмотреть суммы и пересмотреть условия создания фонда.

Журналисты, освещающие саммит, в час ночи 13 июля. Все закончилось в 8:30 того же дня.

Сделка была уже почти заключена. В 6:30 Ципрас попросил, чтобы к финальной сессии присоединились члены его команды, которые должны помочь придти к окончательному компромиссу. Далее в помещение зашел американский банкир Гленн Ким, единственный человек в делегации Ципраса, у которого был галстук. «Это было очень странно — он пришел прямо на встречу глав государств», — отметил один из присутствующих на встрече чиновников. Все были удивлены, но тогда уже было поздно, участники устали, и это стало лишь еще одним странным фактом».  Ким, который более 20 лет проработал в американском инвестиционном банке Lehman Brothers Holdings Inc,  был отправлен в Лондон, чтобы постепенно свернуть европейские операции банка после начала кризиса еврозоны. Он понимал все последствия возможной финансовой катастрофы и именно поэтому был нанят Янисом Варуфакисом. Его заданием было усилить неопытную команду Греции не переговорах с европейскими кредиторами.

Теперь он присоединился к переговорам Меркель, Ципраса, Туска, Олланда и Эвклида Цакалотоса. После 17 часов, проведенных в здании штаб-квартиры Европейского совета, лидеры стран еврозоны наконец-то были готовы заключить сделку. В понедельник в 8:39 утра бельгийский премьер-министр Шарль Мишель взял свой телефон и первым написал на своей страничке в Twitter слово «Соглашение».

В конце концов, Ципрас все-таки сдался и согласился принять текст документа, написанного в Берлине — отказ от своих предвыборных обязательств и раскол его партии, которая дала ему выиграть сентябрьские выборы. Однако намного более важным является вопрос о том, как эти события напряженных выходных повлияли на Германию и Европу. Попытка Шойбле временно исключить Грецию из еврозоны провалилась, однако это только показало влияние Германии. Как отметили журналисты мюнхенского издания Süddeutsche Zeitung, результат саммита стал демонстрацией  власти Германии в ущерб ее лидерства в Европейском союзе.

Меркель выслушала предложение Шойбле, остановила его и, в итоге, взяла верх. Возможно, это было сделано не столько для спасения Греции и еврозоны, сколько для избегания обвинений в причинении непредвиденных последствий. В понедельник утром, когда все уже закончилось, Меркель весьма прагматично описала это историческое соглашение: «Преимущества перевешивают недостатки».


Источник: theguardian.com





Liderweb
Фредди Бонилья, секретарь безопасности Гражданской Авиации Колумбии, сообщил, что расследование аварии самолета, потерпевшего крушение у берегов Колумбии с восходящей бразильской футбольной командой "Шапекоэнсе" (Chapecoense), считает, что в момент крушения в воздушном судне закончилось топливо.
02:30 | 02.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!