Присоединяйтесь к нашим группам

Транстихоокеанское партнерство: мифы и реальность

Транстихоокеанское партнерство: мифы и реальность
Транстихоокеанское партнерство (ТТП) является одним из главных инструментов Соединенных Штатов в формировании глобального экономического поля.
27 10 2015
09:11

Роберт А. Маннинг

Едва ли успело высохнуть чернило на подписях глав двенадцати стран под самым масштабным за последние 20 лет многостороннем торговом соглашении о Транстихоокеанском партнерстве, как в сторону инициативы посыпалась многочисленная критика.  Ставки слишком высоки, а облако неуверенности все еще нависает над судьбой Тихоокеанского партнерства.

В Соединенных Штатах республиканцы, которые активно поддерживали идею, начали сомневаться. Хиллари Клинтон, будучи Госсекретарем, отстаивала заключение этого соглашения в рамках «поворота» Америки к Азии. Однако в роли кандидата в президенты Соединенных Штатов Хиллари Клинтон выступает против ТТП, которое она променяла на поддержку Американской федерации труда — Конгресса производственных профсоюзов. Транстихоокеанское партнерство стало одним из основных факторов на выборах в Канаде, где победившая Либеральная партия может поставить ТТП под угрозу. Даже в Японии премьер-министр Абе Синдзо, который видит ТТП как ключ к оживлению экономики своей страны, создал комитет для работы с теми гражданами, которые почувствуют на себе негативное влияние соглашения.

 На самом деле, наиболее интригующим и незамеченным аспектом Тихоокеанского партнерства является то, что оно, фактически есть черным ходом для американо-японского соглашения о зоне свободной торговли. Эта инициатива обсуждалась еще  с 1980-х годов, как способ углубления американо-японского сотрудничества и двусторонней торговых отношений. Однако, начиная с сельскохозяйственной продукции и заканчивая автомобилями, на пути к поставленной цели всегда появлялись препятствия.

Так что же происходит на самом деле? Транстихоокеанское партнерство — это очень многогранное соглашение. Оно отменяет таможенные пошлины на 18 тысяч продуктов и товаров, убирает сельскохозяйственные барьеры, открывает доступ к  торговле услугами и ограничивает протекционизм в отношении государственных корпораций. Соглашение также регулирует отношения в сфере выдачи патентов на лекарственные средства. Два раздела посвящены повышению трудовых нормативов, защите дикой природы и сдерживанию чрезмерного отлова рыбы.

Нет сомнений, что некоторые из широко разрекламированных преимуществ (эксперты Института международной экономики Петерсона оценивают, что ТТП добавит 0,4% к американскому ВВП и более 500 миллиардов к мировой экономике к 2025 году) могут быть преувеличенными. Однако во времена замедленного роста мировой экономики, когда объемы глобальной торговли уменьшаются, а ВТО  неспособна реализовать на практике Дохийскую повестку развития, эта инициатива является довольно позитивным шагом. Если будут реализованы другие торговые соглашения, такие как Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство (ТТИП) между ЕС и США, а также соглашение о создании зоны свободной торговли между Европейским союзом и Японией, большинство больших стран мира будут включены в зоны свободной торговли с высокими стандартами и нормами. Эти соглашения могут ввести высокие торговые стандарты для 80% мировой торговли.

Даже несмотря на это, судьба Транстихоокеанского партнерства  остается под вопросом. Одной из проблем политики соглашений о зоне свободной торговли является то, что всегда (даже, когда экономика получает прибыль) существуют победители и проигравшие. Проигравшие обычно знают о своем положении и выступают как оппозиция к соглашению, однако мы не всегда можем сразу понять, кто является победителем.

В Соединенных Штатах частью проблемы являются президентские выборы 2016 года. ТТП стало первоклассной целью для участников президентской кампании. Однако  положения соглашения о Транстихоокеанском партнерстве ограничивают действия американских табачных компаний за границей. Они также ограничивают защиту патентов на лекарственные средства лишь 5-8 годами (в противовес к 12-летним стандартам в США). Поддержка соглашения американским Конгрессом также ослабевает из-за ограниченных механизмов противодействия в вопросах валютных манипуляций. Именно Конгресс может стать самым большим препятствием для Транстихоокеанского партнерства.

У его членов будет 90 дней, с момента внесения предложения президентом Обамой, чтобы поддержать или отвергнуть инициативу ТТП. Некоторые опасаются, что голосование может быть отложено до окончания выборов 2016 года, или даже до 2017 года, когда преемник Обамы официально займет свой пост.

Отказ Соединенных Штатов от Транстихоокеанского партнерства, который сейчас вполне возможен, подорвет так называемое «перебалансирование» Азии, как в плане доверия к США в регионе, так и в плане экономического сотрудничества Соединенных Штатов с Азией.

В Канаде ТТП является сложным, политически спорным вопросом. Тогда как лидер Консервативной партии Стивен Харпер поддерживает сделку, победившая на выборах Либеральная партия очень критически высказывается в отношении Транстихоокеанского партнерства. Путь соглашения к ратификации в Канаде также может быть сложным.

Что не предусматривает ТТП?

Тем не менее, важно не придавать слишком большого значения ТТП и понимать, что это соглашение многого не учитывает. Транстихоокеанское партнерство — это не идеальное решение, которое позволит усилить роль Америки в Азии. Вред от его отклонения, вероятно, больше, чем польза от его принятия. ТТП также не является заменой для торговых переговоров ВТО. Однако век раундов торговых переговоров ВТО может закончиться в мире рассеянной власти.

Несмотря на геополитический или, скорее, геоэкономический подтекст ТТП, его роль была значительно преувеличена.  В экономическом плане Транстихоокеанское партнерство не изменит давно существующие тенденции. Внутриазиатская торговля развивается значительно быстрее за Транстихоокеанское партнерство. Вряд ли это удастся изменить. В абсолютном выражении объемы торговли и инвестирования США в Азию постоянно растут — процесс, который планируется ускорить с помощью ТТП. В относительном выражении, они постепенно уменьшаются. Это можно понять после проведения простых подсчетов. Азия растет и развивается быстрее, чем Соединенные Штаты. В ближайшие несколько десятилетий эта ситуация вряд ли изменится. Таким образом, Транстихоокеанское партнерство позволит США оставаться важным экономическим актером в  Азии. Однако, это соглашение не сможет вытеснить Китай, который является основным торговым партнеров США в регионе.

В геополитическом плане, ТТП усиливает позицию Америки в Азии и тихоокеанском регионе.  Увеличение экономической и политической роли США этой части мира будет стимулировать развитие двусторонних отношений стран Азии с Америкой.

Однако Транстихоокеанское партнерство не меняет географии: Китай, который имеет общую границу с 14 странами, всегда будет оставаться соседом в этом регионе. Соединенные Штаты — это не государство Азии, это тихоокеанское государство. В противовес этому, географическая близость и размер будут всегда делать Китай  основным партнером для стран Азии.

Транстихоокеанское партнерство может сыграть с Соединенными Штатами очень злую шутку: провал в реализации идеи ТТП подорвет доверие к США в регионе, и даст шанс для Китая, чтобы создать параллельные региональные институты, подобно Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций. Инициативы в рамках Всеобъемлющего регионального экономического партнерства позволят заключать региональные многосторонние торговые соглашения, которые не будут включать Соединенные Штаты.

Одним из аргументов в пользу ТТП в США являются частые заявления президента Обамы о том, что упустить эту возможность, тогда Китай будет диктовать правила мировой торговли. Это, в лучшем случае, лишь наполовину правда. Независимо от действий Соединенных Штатов, Китай сейчас имеет самые большие в мире объемы торговли  — почти 4 триллиона долларов ежегодно в двусторонней торговле. Обама, очевидно, прав, что без ТТП Китай будет играть доминирующую роль в определении регионального и глобального экономического порядка. Но на самом деле, это вопрос относительных ролей США и Китая. Ни одна из этих стран не может единолично писать правила игры в глобальной торговле.

 Судя по официальной риторике Китая касательно Транстихоокеанского партнерства, существует вероятность того, что в следующем десятилетии к нему присоединится и Китай. Принятие Китая в ВТО в начале 1990-х годов было использовано Пекином как рычаг для реформ. ТТП может сыграть такую же роль, и помочь Си Цзиньпину закончить сложный процесс реформирования рынка.

Со стратегической точки зрения, ТТП можно считать важной частью американской экономической стратегии, целью которой является доминирование на глобальном экономическом поле. Если Транстихоокеанское партнерство, представляющее 40% мировой экономики, будет дополнено Трансатлантическим торговым и инвестиционным партнерством, где США и ЕС представляют более 40% мировой экономики, а также соглашением о зоне свободной торговли между ЕС и Китаем, это позволит определять условия в глобальном торговом поле.  Если такой тройной шаг удастся реализовать,  тогда пространство для маневра Китая сократится. Это позволит сыграть важную роль во введении торговых и инвестиционных стандартов в XXI веке.

Роберт Мэннинг – старший научный сотрудник Центра международной безопасности в  Атлантическом совете. С 2001 по 2004 год он работал старшим советником заместителя госсекретаря по Восточной Африке и Тихоокеанскому региону,  с 2004 по 2008 год был членом аппарата госсекретаря по вопросам политического планирования, а с 2008 по 2012 год работал в Национальном совете по разведке. 


Источник: nationalinterest.org





Contra Magazin
Десятки тысяч сообщений на электронной почте доказывают сотрудничество зятя Эрдогана с боевиками "Исламского государства". Сотрудничество, прежде всего, ориентировалось на импорт нефти из территорий, находящихся под контролем ИГИЛ.
12:19 | 07.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!