Присоединяйтесь к нашим группам

Кризис беженцев в Европе: дело не в экономике, а в культуре

Кризис беженцев в Европе: дело не в экономике, а в культуре
Сейчас при обсуждении эмиграции в Америку и Европу, наибольшее внимание уделяется экономическому влиянию. Но по сути дела, как и в былые времена, это вопрос культуры.
05 11 2015
14:38

Роберт У. Мерри.

3 ноября газета The New York Times разместила статью иностранного корреспондента Адама Носситера о французском городе Безье. Носситер сообщает нам, что Безье - “самый крупный город в стране. которым управляют ультраправые силы”. Интерес журналиста вызвал местный мэр Робер Менар, который когда-то был “бесстрашным защитником свободы прессы на четырех континентах и кумиром поборников свободы слова”. Но теперь Менар выступает против наплыва иностранных иммигрантов, заполнивших его город. По его словам, он не хочет, чтобы Безье стал преимущественно мусульманским. не хочет, чтобы город обрел мусульманскую идентичность и утратил свои французские традиции и утонченность.  “Проблема - в количестве”, - говорит он.

Из-за такого отношения, пишет Носситер, Менар стал “символом праворадикального экстремизма во Франции”.

Любопытная характеристика, особенно в свете выдвинутого Носситером предположения о том, что за городом Менара наблюдают многие французы, пытаясь определить, насколько такая позиция соответствует  политическим настроениям в стране. Носситер цитирует университетского политолога, который говорит, что “Безье мог бы действительно стать политическим символом”. Другими словами, антииммигрантское настроение Менара, похоже, находит все большую поддержку и может стать преобладающим настроением.

Все это поднимает вопрос, на который нельзя ответить, не обратившись к истории и не придерживаясь идеи беспристрастности. Носситер не задает этот вопрос. А он звучит так: “Почему мы называем “ультраправым экстремизмом” желание человека сохранить свои культурные традиции, но не называем экстремизмом желание уничтожить эти традиции или безразличие к их судьбе?” Статье Носситера не  хватает видения того, что происходит сегодня в Европе,учитывая наплыв иммигрантов, которые угрожают трансформировать континент и западные традиции.

В один день с появлением статьи Носситера газета The Washington Post  опубликовала на первой странице статью под заголовком “Соблазн захлопнуть двери: приток мигрантов бьет новый рекорд, вынуждая Европу закрывать границы”. Статья была иллюстрирована графиком, демонстрирующим, что в октябре 2015 года количество мигрантов достигло 218, 394, в то время как с начала года их число превысило 744,000. Чиновник из крошечной страны Словении сообщил: “Мы приняли более 100,000 мигрантов всего за две недели”. Он объяснил, что это количество составило 5% населения страны.

“Мы в Словении приняли более 100,000 мигрантов всего за две недели”.

Однако многие из этих мигрантов не хотят оставаться в бедной Словении, где шансы получить щедрые дары от правительства крайне малы. В основном они хотят добраться до богатой Германии с ее (на данный момент) национальным лидером, постелившим для гостей дверной коврик с приветственной надписью. По информации The Washington Post, только в прошлом месяце Германия приняла 500,000 иммигрантов. За год это число вероятно достигнет 700,000. Это как если бы Соединенные Штаты приняли 2.8 млн человек. Возникают ли у кого-то сомнения в том, что такой наплыв за такое короткое время вызовет бурный всплеск негативной реакции?

Конечно же, такая негативная реакция вызовет обвинения в “праворадикальном экстремизме” и даже расизме со стороны либералов. Но разве желание защитить государственные границы или предотвратить социальный и культурный хаос, который возникает, когда поток иммигрантов превышает поглощающую способность общества, - это в самом деле расизм или экстремизм? Похоже, что для элит страны ответ на этот вопрос - “да”. Кажется, нет такого предельного уровня иммиграции, который бы вызвал беспокойство у этих людей.

Но с точка зрения  представителей глубинки  все совсем не так. В Соединенных Штатах журналистская элита не может понять,каким образом такой неотесанный деятель, как Дональд Трамп, все еще участвующий в президентской кампании, смог получить высокие рейтинги, которые поддержали его кандидатуру. Ответ отчасти заключается в том, что он использовал по максимуму опасения той части населения, которая не считает себя расистами или экстремистами и которая отказывается, чтобы их характеризовали подобным образом.

Они подсознательно знают то, что жаждут проигнорировать элиты. А именно то, что мировая история по большей части - это история вторжений и миграций и что очень часто их сложно отличить друг от друга. Это также история сопротивления вторжениям и миграции. Вспомним Великую китайскую стену, которую строили на протяжении веков, чтобы защитить сердце китайской цивилизации от огромного количества кочевых племен из евразийских степей.

Ислам трижды серьезно угрожал Европе. Подъем религиозного пыла, который в седьмом веке разжег Мухаммед, привел в последующие десятилетия к территориальной экспансии. Представители ислама захватили весь Ближний Восток, затем под предводительством мавров прошли с боями через Испанию и к 732 году вторглись во Францию. Именно тогда европейские войска под предводительством Карла Мартелла одержали победу над мусульманами в Битве при Туре и начали обратное наступление, которое растянулось на столетия и закончилось изгнанием мусульман из Испании в 1492 году.

Стоит поразмышлять вот о чем: как бы сложилась судьба западной цивилизации, если бы исламские войска разгромили Карла и наводнили самое сердце Европы? Что бы случилось с постепенным западным развитием - с тем, что Уильям Дюрант называл “Эпохой веры”, затем с Ренессансом, Просвещением, возникновением капитализма и либеральной демократии, арками готических соборов, искусством датских мастеров с их игрой света и тени, прорывающимися сквозь пространство и время, созданием головокружительной европейской музыки, поэтами-романтиками и великими романистами, всемирным распространением?  Великими триумфами и данью уважения человеческому опыту - со всеми его неизбежными негативными аспектами и злоупотреблениями, которые также всегда казались частью истории человечества?

Стоит поразмышлять вот о чем: как бы сложилась судьба западной цивилизации, если бы исламские войска разгромили Карла и наводнили самое сердце Европы?

Возможно, ответ таков: кого это волнует? Кажется, сегодня именно так отвечают на подобные вопросы многие жители Запада. Но это не соответствует духу здоровой и полноценной цивилизации.

Через восемь столетий после того, как победа Карла Мартелла спасла Европу, великий правитель Османской империи Сулейман Великолепный взял в осаду Вену. Многие историки полагают, что это было частью его плана захватить Европу. К тому времени турки-османы уже захватили Балканы и на протяжении столетия продвигались вверх по течению Дуная, покоряя центральную Венгрию и Трансильванию. Неудачная попытка Сулеймана захватить Вену в 1529 году стала кульминацией османского похода в Европу. А когда следующая осада в 1683 году тоже потерпела провал, начался медленный и неумолимый закат этой экспансионистской империи. Все закончилось полным ее распадом в результате Первой мировой войны.

Однако европейцы ощущали османское влияние на протяжении столетий. “Турки разрушили Балканы, - написала Ребекка Уэст в своей авторитетной книге о Балканах “Черная овца и серый сокол”, - причем урон настолько велик, что его все еще не удалось возместить”. Корни ужасного кровопролития в регионе в период 1990-х можно проследить в османском захвате европейских земель, начавшемся в 14 столетии.

“Турки разрушили Балканы, причем урон настолько велик, что его все еще не удалось возместить”.

Когда  в наши дни речь заходит об эмиграции в Америку и Европу, акцент делается в основном на экономических асппектах: хватит ли мест в школах? какой будет нагрузка на социальную сферу? упадут ли зарплаты? Иногда возникают опасения по поводу усиления преступности, связанного с наплывом людей без средств к существованию. Но по существу, как и в былые времена, это вопрос культуры.

По каким-то причинам элиты Запада не хотят рассматривать проблему под таким углом. И они находятся в удобном положении, чтобы называть тех, кто видит проблему иммиграции в подобном ключе, экстремистами или расистами. Именно так в сущности смотрит на вещи Адам Носситер, что отражено в стиле и направленности его статьи для  The New York Times . Но сегодня в Европе, как вероятно и в Америке через несколько лет, подобное отношение является отражением глубочайшего кризиса. И люди потребуют от своего правительства разрешить этот кризис. Вот в чем заключается значительность Робера Менара и его городка Безье, Франция. 


Источник: nationalinterest.org





DW
На фото: Франк-Вальтер Штайнмайер и Сергей Лавров в августе на встрече в Екатеринбурге, Россия. Вскоре в Гамбурге состоится двухдневная встреча 50-ти министров иностранных дел ОБСЕ. Подготовка к встрече подразумевает строгие меры безопасности. Немецкий министр безопасности Штайнмайер обратился к российскому коллеге Лаврову с проникновенной речью.
12:19 | 08.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!