Присоединяйтесь к нашим группам

Ислам — религия насилия

Ислам — религия насилия
Действительно ли, волна насилия в исламском мире уходит своими корнями в религиозные учения? Мы попытались отследить истоки исламистского экстремизма.
10 11 2015
15:57

Айаан Хирси Али.

В последние несколько недель Россия и Соединенные Штаты значительно активизировали свои военные кампании против Исламского государства. Поскольку радикальные джихадистские группировки продолжают сеять хаос в Сирии и Ираке, издание Foreign Policy устроило дебаты, на которые были приглашены Айаан Хирси Али, автор книги «Еретик: Почему ислам нуждается в реформации сейчас», и Манал Омар, вице-президент Американского института мири. Разговор пошел о том, что стоит за последней волной распространения экстремизма, и как его можно преодолеть. Существует ли связь между насилием, которое несут группировки Аль-Каида, Исламское государство и «Боко харам»? Какая вера толкает их членов на радикальные действия?

Через 14 лет после того, как террористический акт 11 сентября 2001 года изменил представление западных стран об исламистском радикализме, и тогдашний президент США Джордж Буш начал «Глобальную войну против терроризма», жестокая идеология ислама лишь распространилась по региону. Большая часть территории Сирии и Ирака контролируется самопровозглашенным Исламским государством, Ливия и Сомали погрузились в анархию, Йемен разделен на две части в результате гражданской войны, в Афганистане возрождается Талибан, а «Боко харам» терроризирует Нигерию. Похоже, что за эти 14 лет западные политики лишь отдалились от цели преодоления угрозы распространения радикального исламизма. На самом деле западные страны все чаще стают жертвами внутренних террористических атак, таких как убийство британского военного барабанщика Ли Ригби и взрывы на бостонском марафоне в 2013 года, стрельба у здания парламента Канады в 2014 году, нападение на редакцию сатирического журнала «Шарли Эбдо» и захват заложников у Венсенских ворот в январе этого года, а также недавнее нападение на рекрутинговый центр Военно-Морских Сил США.

Действительно ли этот жестокий экстремизм уходит своими корнями в священные тексты ислама? Или же это всего лишь результат обстоятельств, которые изменили и деформировали основания ислама?

Чтобы дать ответ на этот вопрос, сначала следует провести важное различие между исламом, как набором идей, и мусульманами, как его последователями. Социоэкономические, политические и культурные условия жизни мусульман разных стран мира значительно отличаются, однако я считаю, что сегодня мы можем выделить три группы мусульман, основываясь на том, как он воспринимают и исповедуют свою религию.

Первая группа является самой проблематичной — фундаменталисты, которые мечтают о режиме, основанном на исламском религиозном праве шариат. Они отстаивают идею «исконного и подлинного ислама», который существовал еще в VII веке. Они считают необходимым и оправданным навязывать свою веру другим людям. Я называю их «мединские мусульмане», поскольку они считают  насильное навязывание шариата своим религиозным долгом, следуя примеру пророка Мухаммеда, когда он жил в городе Медина.  Они используют уважение других мусульман к законам шариата, как божьему слову, которое намного важнее любого гражданского права. Именно они начали вербовать других людей и убеждать их принимать участие в джихаде.

Вторая группа состоит из мусульман, которые исповедуют свою веру, но не склонны к проявлениям жестокости или нетерпимости в отношении представителей других религий. К этой группе относится большинство мусульман мира. Я называю из «меккские мусульмане». Фундаментальной проблемой является то, что это большинство мирных и законопослушных мусульман не желают признавать или отвергать теологическое оправдание нетерпимости и жестокости, которое вложено в их религиозные тексты.

В последнее время, в связи с расширением Исламского государства начала формироваться третья группа — мусульмане-реформаторы, или как я их называю «прогрессивные мусульмане». Они отстаивают проведение реформ в исламе и отделение политики от религии. Хотя некоторые из них и являются вероотступниками, большинство диссидентов все же верующие. Они осознали, что их религия должна измениться, ее сторонники больше не должны участвовать в бесконечных процессах политической борьбы и насилия.

«Аллах возвысил тех, которые сражаются своим имуществом и своими душами, над теми, которые отсиживаются (дома)»

Будущее ислама и мусульман будет решаться тем меньшинством (мединские мусульмане или реформаторы), которое получит поддержку меккского большинства. Именно поэтому фокусироваться на «жестоком экстремизме» означает фокусироваться на симптомах более глубокой идеологической эпидемии, которая уходит своими корнями в исламистскую доктрину.

Чтобы понять, является ли жестокость неотъемлемой частью религии ислама, следует рассмотреть пример отца-основателя ислама, Мухаммеда, а также идеи Корана и исламского права, которые используются для оправдания сегодняшнего насилия в странах мусульманского мира. В Мекке Мухаммед призвал своих соплеменников отказаться от их богов, и принять его бога. Он проповедовал о милосердии и благодетели, поддержке вдов и сирот. Его метод убеждения и обращение в свою веру, известный под названием «дават» все еще является важной частью ислама. Однако во время своего пребывания в Мекке, Мухаммед и его небольшая группа  верующих не смогли обратить в эту новую религию много людей. Поэтому, через десятилетие после начала проповедования, Мухаммед отправился в город Медина. Со временем он создал армию и начал разжигать войны.

 Все, кто ищет оправдание вооруженному джихаду в имя Аллаха, найдут поддержку такой позиции на страницах Корана и книги хадисов, в которых рассказывается о деяниях Мухаммеда в Медине. Например, в Коране в аяте 4:95 сказано: «Аллах возвысил тех, которые сражаются своим имуществом и своими душами, над теми, которые отсиживаются (дома)». Аят 8:60 советует мусульманам «устрашить врага Аллаха и вашего врага, а также тех, которых вы не знаете, но которых знает Аллах». В заключение аят 9:29 призывает: «Сражайтесь с теми из людей Писания, которые не веруют ни в Аллаха, ни в Последний день, которые не считают запретным то, что запретили Аллах и Его Посланник, которые не исповедуют истинную религию, пока они не станут собственноручно платить дань, оставаясь униженными».

Приверженцы общего исламского права продолжают настаивать на том, что эти, так называемые, «воинственные стихи» (9:5 и 9:29) «отменили и заменили» те стихи Корана, которые призывают к «толерантности, состраданию и миру».

«Исторический долг войны против вероотступников … был внесен в основополагающие тексты ислама»

Что касается примера Мухаммеда, Сахих Муслим, один из шести основных суннитских сборников хадисов, повествует о том, что пророк Мухаммед совершил не менее 19 военных походов, в 8 из которых сражался  лично. «В марте 627 года после «Битвы у рва» Мухаммед приказал казнить всех мужчин племя Бану Кинана, а их женщин и детей продать в рабство», — рассказал в своей книге профессор религиоведения и исламоведения Йельского университета Герхард Боверинг. Профессор Принстонского университета Майкл Кук в книге «Древние религии и современная политика» отметил, что «такой исторический долг войны против вероотступников … был внесен в основополагающие тексты ислама».

В трактовании самой сути ислама уже существует противоположность подходов. Следуя примеру Мухаммеда в Мекке, можно заявлять, что ислам — это религия мира.   Однако, основываясь на действиях пророка в Медине, можно полагать (как это сегодня делает Исламское государство), что Мухаммед получил откровения и поэтому призвал мусульман вести джихад до тех пор, пока каждый человек на планете не примет ислам или не согласится ему подчиняться. Является ли ислам религией мира? Это не ключевой вопрос. Намного важнее то, следуют ли мусульмане поучению Мухаммеда в Медине, независимо от того, являются они суннитами или шиитами.

Сегодня Запад пытается понять религиозное право мединской идеологии, которая получает все большее распространение, и связи между жестокостью и  ненасилием внутри ее. Во время дебатов по поводу причин радикального экстремизма в исламе большинство участников отдавали предпочтение одной из двух точек зрения. Разница между этими подходами отображается в разной терминологии, которую используют их сторонники.

Известные ученые, такие как  профессор Джорджтаунского университета Джон Эспозито и британский религиовед Карен Армстронг, уверены в том, что религия (в нашем случае ислам) — это, скорее, «второстепенный» фактор, а реальными причинами исламистского радикализма являются бедность, политическая маргинализация, культурная изоляция и другие форму отчуждения, включая реальную или мнимую дискриминацию в отношении мусульман.

«Простое отрицание любых связей между религией ислама и экстремизмом не работает, поскольку экстремисты идентифицируют себя как мусульман. От Вулиджа (часть Лондона) до Туниса, от Оттавы до Бали, все эти убийства связаны одной нитью — все они основаны на одной и той же вере. Теперь уже бесполезно отрицать этот очевидный факт»

Эти апологеты ислама используют слова «радикализм», «насильственный экстремизм» и «терроризм», чтобы описать различные атаки во всем мире, которые были совершены в имя ислама. Если они и употребляют слово «ислам», то непременно уточняют, что он был искажен или даже похищен. Они убеждают, что ислам ничем не отличается от любой другой религии, что в других религиях тоже существуют жуткие вещи, и что ислам не является уникальным явлением.

 Эта точка зрения является более или менее «официальной» для политиков не только из Соединенных Штатов, но также и большинства западных стран, однако в этом плане значительные изменения в политике заметны в США, Канаде и Австралии.

Однако эта позиция привела к полному провалу в политике, поскольку отрицает существующее в Коране и книге хадисов религиозное оправдания насилия, гендерного неравенства и дискриминации в отношении других религий.

 Сторонники альтернативной точки зрения, среди которых покойная Патрисия Кроун и писатель Пол Берман, ссылаются на другие термины, такие как «политический ислам», исламизм, салафизм, ваххабизм и джихадизм. Все эти термины были созданы, чтобы передать религиозную основу феномена.

Основным аргументом является то, что идеологическое движения для навязывания шариата (если нужно, то даже силой) получает поддержку на Среднем Востоке, в Северной Африке, Юго-восточной Азии и даже в Европе. В июле этого года премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон сказал: «Простое отрицание любых связей между религией ислама и экстремизмом не работает, поскольку экстремисты идентифицируют себя как мусульман. От Вулиджа (часть Лондона) до Туниса, от Оттавы до Бали, все эти убийства связаны одной нитью — все они основаны на одной и той же вере. Теперь уже бесполезно отрицать этот очевидный факт». Я полностью с ним согласен.

Точка зрения о том, что идеология радикального ислама уходит своими корнями в священные книги этой религии, полностью объясняет причины терроризма. Сторонники этой теории воспринимают религиозные аргументы всерьез, и не рассматривают их как прикрытие для «настоящих» причин, например социоэкономическое недовольство. Эта теория дает возможность понять, что проблема радикализма начинается не с терактов или боевиков на пикапах с автоматами. Она начинается намного раньше, в мечетях и школах, где имамы (духовные лидеры) проповедуют ненависть, нетерпимость и приверженность мединскому исламу.

Правительства западных стран пытаются сотрудничать с «умеренными мусульманами»: религиозные лидеры и общественные деятели, которые осуждают террористические атаки, и заявляют, что являются представителями настоящего, мирного ислама. Однако эта связь не означает рождение серьезного идеологического сотрудничества. Эти, так называемые, умеренные представители ислама настаивают на том, что насилие никак не связано с их религией. Они не признают и не отвергают жестокие идеи Корана и других религиозных книг. Никто не организовывает дискуссии о изменении ислама, о том, чтобы привести морально устарелые части религии в соответствие современным ценностям.

Деспотичные правительства, гражданские войны, анархия, экономическое отчаяние — все эти факторы, несомненно, способствую расширению исламистского радикализма. Прекратить это удастся лишь тогда, когда Запад и, что более важно, сами мусульмане признают и откажутся от религиозной идеологии, которая создает основание для распространения экстремизма. Если мы не победим идеологию, то о победе над  вооруженным экстремизмом можно будет и не мечтать. Мы должны выступить против проповедования шариата и мученичества, которое предшествует обращению верующих в радикальный ислам.

 Мы не победим мединскую идеологию, останавливая террориста-смертника перед взрывом. На его место вскоре придет другой. Мы также не победим, если уничтожим Исламское государство, Аль-Каиду, «Боко харам» или аш-Шибаб.  Их место займут другие радикальные группировки. Мы сможем одержать победу, только если  поймем и уничтожим идеологию исламистского экстремизма, идеологию убийства и нетерпимости, а вместо этого поделимся своими ценностями, такими как жизнь, свобода и стремление к счастью.

ИГ является террористической организацией, её деятельность запрещена на территории РФ.


Источник: foreignpolicy.com





close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!