Присоединяйтесь к нашим группам

Европа слепо бросается в войну

Европа слепо бросается в войну
Французские солдаты на военной службе в Афганистане, провинция Логар (2009).

Третья мировая война, тотальная война: после терактов в Париже риторика на эту тему усилилась. Даже Папа поддерживает войну. Это отравляет разум европейского общества.
17 11 2015
13:46

Франсуа Олланд в эти дни не жалел слов. "Франция находится в состоянии войны", − сказал президент Франции в понедельник днем ​​в своем выступлении перед Национальной ассамблеей. Но это  не  война цивилизаций или народов, а война против "терроризма джихадистов".  Его речь сорвала бурные несколько минутные аплодисменты и овации.

Даже президент Германии не преминул метафорически упомянуть войну. Во время мемориальной церемонии в День памяти в воскресенье в Берлине Гаук сказал: "Мы живем во времена, когда нам приходится оплакивать жертв войны нового вида".

Если вслушаться в слова Олланда, а также в речи Гаука, внимательно разобраться в многочисленных дебатах в Германии и настроениях  европейской общественности, мы отчётливо услышим: Мы находимся в состоянии войны. Это мощное сообщение, как камень в тихом пруду, создало сильный всплеск, который продолжает распространяться  по всему миру  усиливающимися концентрическими кругами. Во французских СМИ доминирует призыв  нации к войне, который подпитывается заявлениями, такими как от бывшего президента Николя Саркози, который уже на следующий день после нападения  призвал к "тотальной войне" против терроризма.

Франсуа Олланд в своем выступлении сказал, что это нападение было актом войны.

Французский президент возлагает всю ответственность за нападения на Исламское государство

Только один человек ухитрился найти даже более радикальные слова, чтобы описать текущую ситуацию. "Не было никаких оснований для таких действий. Это бесчеловечно",− сказал Папа Франциск в интервью каналу TV2000 на итальянской епископальной конференции. На вопрос о том,  может ли это стать толчком к третьей мировой войне, он сказал: "Это уже часть этой войны".

Тотальная война, мировая война? Это неправильная риторика в неправильное время. Это создает дополнительную тревогу в и без того тревожной атмосфере. Постепенно охватывает страх того, что может произойти, если языковой символизм получит реальные последствия.

Война это не только материальный и политический процесс, она также включает в себя дискурсивное измерение сознания людей. Под  семантикой войны понимается не только переосмысление военной борьбы против "исламского государства". Война это не только локальные боевые действия, дискуссии о воздушных ударах, сухопутных войсках или дополнительных поставках оружия для курдских боевиков в Ираке.

Война вторгается в каждодневную жизнь

Скорее всего, если составить глобальную нормативную интерпретацию всех заявлений лидеров стран, то можно понять, что борьба Европы с терроризмом в настоящее время перешла на новый, ужасающий уровень. Мы все, можно так сказать, находимся в гуще глобальной борьбы, которая уже давно проникла с фронта в Сирии и Ираке в наши дома.

Другими словами: Последовательное повторение военных концепций влияет на социальное бессознательное поведение. Война становится частью нас, нашей речи, нашего мышления, и даже нашей повседневной жизни. Она способствует развитию  психической борьбы, которая затем становится чрезвычайно опасной, если она дает уже тлеющей обиде дополнительный уровень обоснования. Созданная массмедиа война проводит линии фронта там, где их быть не должно: в сфере сотрудничества внутри целостного общества.

Время слепого патриотизма

При этом военная риторика не является чем-то новым. После нападения на Всемирный торговый центр в 2001 году  тогдашний президент США Джордж Буш призвал международное сообщество к "войне с терроризмом". Многие интеллектуалы поддержали его выбор и подписали манифест под названием "What we’re fighting for" ("То, за что мы боремся"). В нём говорилось: "Бывают времена, когда ведение войны  становится не только морально допустимым, но и морально необходимым, в ответ на катастрофические акты насилия, ненависти и несправедливости. Мы сейчас живём именно в такое время".

Тогда началась беспрецедентная охота на преступников и их сторонников, на членов террористических ячеек  внутри страны и за рубежом, на всех потенциальных виновников актов терроризма. В то же время начался период слепого патриотизма, который углубил раскол в обществе и способствовал дискриминации отдельных групп. А такие методы, как этническое профилирование, при котором полиция обращает основное внимание на внешность человека его цвет кожи или черты лица в качестве основы для проверки или расследования, стали в то время в США нормальной практикой. Концепция войны мутировала в концепцию битвы, которая не только разрешила, но и узаконила политическую инструментализацию (манипулирование законами для достижения определённых целей).

Все члены оппозиции считаются террористами

Сегодня также есть деспоты на Ближнем и Среднем  Востоке, которые пользуются ссылкой на "войну с террором" для попирания прав человека и демократических ценностей. При помощи  метафоры войны такие страны как Сирия, страны Персидского залива, Тунис или Египет смогли посеять раздор между всеми слоями населения,  которые, в свою очередь, обороняясь от других групп, становились все более радикальными. В Египте, президент Абдель Фаттах аль-Сиси использовал этот способ после падения исламистского правителя Мурси в  2013 году для того, чтобы избавиться ото всей оппозиции. Всех критиков одним махом окрестили "террористами", осудили и устроили тщательную охоту. Квази-государственные СМИ распространяли угрозы войны посредством ярких лозунговых заголовков, наполненных яростью выступлений политической элиты и крупных изображений "решительного надёжного президента".

Внешне Аль-Сиси позиционировал  себя в этой войне в качестве незаменимого регионального фактора стабильности. Внутри страны он боролся в основном против своих же граждан. Во время войны призыв правительства к народу был ясным и чётким: Если вы будете бороться вместе снами, то вы также сможете победить террористов. Или еще проще: если вы не за нас, то вы против нас.

Именно от такой инструментализации военных метафор Европа должна активно воздерживаться. Особенно для того, чтобы предотвратить то, что французский философ Мишель Фуко однажды писал по отношению к прусскому генералу Карлу фон Клаузевицу: а именно то, что "политика есть ничто иное, как продолжение войны с привлечением других средств".

Андреа Бакхаус.

ИГ является террористической организацией, её деятельность запрещена на территории РФ.


Источник: zeit.de





Contra Magazin
Китайский юань с октября этого года является частью валютных резервов МВФ. Даже, несмотря на это, валюта Китая уже давно начала играть все более важную роль в мире и уже имеет достаточный потенциал, чтобы заменить доллар в качестве основной мировой валюты.
13:40 | 06.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!