Присоединяйтесь к нашим группам

Почему жертвы крушения российского авиалайнера вызвали меньше сочувствия, чем жертвы терактов в Париже

Почему жертвы крушения российского авиалайнера вызвали меньше сочувствия, чем жертвы терактов в Париже
Подобно всем террористическим актам (а также прочим видам убийства людей), трагические события в Париже подняли вопрос морального плана в отношении того, почему отдельные акты насилия вызывают у нас большее негодование и скорбь, чем другие. В Ливане люди интересуются, почему реакция Запада на теракты в Бейруте на прошлой неделе была такой вялой. Россияне замечают, что в авиакатастрофе над Синаем в прошлом месяце погибло в два раза больше людей, чем в Париже. К тому же россияне недоумевают, почему президент Обама не позвонил и не выразил свои соболезнования.
18 11 2015
15:31

Стивен Сестанович, профессор Колумбийского университета.

Все задающие подобные вопросы, безусловно, правы. В подобных случаях не существует оснований для различных ответных человеческих реакций. Конечно, личная связь с произошедшими событиями имеет значение. Где у вас больше друзей – в Париже, Бейруте или Москве? Как часто вы летаете самолетом? В моем случае, существует большая вероятность того, что я знал кого-то из пассажиров на борту взорвавшегося российского авиалайнера, чем кого-то из присутствовавших на рок-концерте в Париже, но это в сущности ничего не меняет. Все эти акты насилия совершают в одинаковой степени зверские убийцы, от которых страдают сотни в одинаковой степени безвинных жертв.

И все же, если политика может встать на пути наших человеческих реакций, то мы должны задаться вопросом: почему? Российская пропаганда считает, что ответ заключается в пережитках «холодной войны» и русофобии, однако истина гораздо интересней. Она подразумевает наличие того, что политологи называют «мягкой силой»  (вкратце - привлекательности для других того, что вы делаете, и доверия к тому, что вы делаете). За последние годы Россия существенно утратила свою «мягкую силу», ее отсутствие проявляется, по крайней мере, по трем направлениям, когда речь заходит о борьбе с терроризмом.

Президент США Барак Обама разговаривает с президентом России Владимиром Путиным перед началом встречи «Большой двадцатки» в Анталии, Турция, 15 ноября 2015 года.

Во-первых, западные лидеры не решаются встать плечом к плечу с российским президентом Владимиром Путиным, который привык соразмерять свои моральные принципы с политическими выгодами. Вспомните: он до сих пор не раскрыл всей правды о крушении малазийского «Боинга» над восточной Украиной в прошлом году.

Во-вторых, западные правительства не уверены, что общая цель (противостояние Исламскому государству) в действительности делает Россию их союзником. Когда господин Путин объявляет о начале воздушных бомбардировок сил ИГИЛ, и вместо этого бомбит позиции сил сирийской оппозиции, это вряд ли внушает высокую степень доверия к российской политике.

В-третьих, западные правительства сомневаются в адекватности мер, которые Россия предпринимает - даже в случае, когда ее цели совпадают с нашими. Господин Путин вторит своим западным коллегам, говоря о беспокойстве, которое ему внушают джихадисты из  мусульманского меньшинства России. Мы все еще помним его действия для решения этой проблемы: сравнять с землей чеченские города и установить жесткую диктаторскую местную власть.

Когда господин Путин отказывается от применения «мягкой силы», Россия платит за это свою цену, и, соответственно, мы платим взамен. Нам труднее выражать симпатию и сочувствие, которые следовало бы выразить, и труднее совершать поступки, которые мы бы совершили в ином случае.

ИГ является террористической организацией, её деятельность запрещена на территории РФ.


Источник: blogs.wsj.com/





Yomiuri shimbun,NIkkei shimbun
Последние новости из страны восходящего солнца.
16:21 | 23.03.2017
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!