Присоединяйтесь к нашим группам

Франция находится в состоянии войны с… Германией

Франция находится в состоянии войны с ... Германией
Долгосрочные планы по атакам на ИГИЛ могут стать не войной в Сирии, а борьбой за европейское господство.
19 11 2015
14:01

В отличие от нынешнего французского президента,  никто никогда ещё не описывал бывшего президента Франции Николя Саркози, как грациозного неудачника. "Я не говорю, что после меня тут будет хаос", − сказал он изданию Фигаро (Le Figaro), ссылаясь на его возможный проигрыш Франсуа Олланду, хотя это, конечно, именно то, что он имел в виду. Саркози не издевался над французской общественностью, предупреждая, что людям будет очень не хватать налоговой дисциплины, бдительный обороны, и респектабельного центризма, в которых он видел основу своего президентства. И, кажется, хоть и  с опозданием, но он всё же был прав. Хаос именно то, что происходит во Франции в последние дни. За убийственной серией терактов последовал общенациональной розыск, и предупреждения о дальнейших убийствах в будущем.

Столкнувшись с кризисом такого рода, естественным инстинктом большинства других наций было бы отпрянуть и затаиться. Французы же, напротив, начали потакать своему инстинкту мести за унижение. Олланд уже инициировал серию авиаударов по столице исламского государства в Сирии. Французское правительство также дало понять, что, в экономических и политических вопросах, Франция больше не будет довольствоваться второстепенной (после Германии) ролью в Европейском Союзе. Франция объявила исламское государства своим главным врагом. Но с другой стороны, она также начала воспринимать немецкого канцлера Ангелу Меркель в качестве противника нового типа.

Это может показаться нелепым, что Франция ответила на национальный кризис, активизацией своих национальных устремлений. Но это полностью соответствует национальному характеру Франции, и её традиционной роли в Европе. И это, возможно, окажется именно тем недостающим рычагом, который покончит  с кризисом, охватившим весь европейский континент.

Новый слоган французского сопротивления, над которым подшучивали в карикатурах и рисовали на стенах города, является старым девизом самого Парижа: Fluctuat Nec Mergitur (Перевод: "Зыблема, но не потопима". Девиз на гербе города Парижа, под изображением ладьи, колеблемой бурей.) Старые привычки умирают с трудом, и само возмущение атаками напомнило даже Олланду, как неестественно и приниженно чувствует себя Франция и её бюджет, уже много лет находясь под жёстким немецким контролем. "Пакт безопасности имеет приоритет над пактом стабильности", −  заявил французский президент на совместном заседании парламента, пообещав потратить столько, сколько понадобится для обеспечения французской безопасности, как бы сильно эти растраты не превышали лимит дефицита Европейского Союза.

Националистический мятеж Франции это только начало. Но при правильном рассмотрении, надвигающуюся бурю было нетрудно обнаружить заранее. Общественность страны и её политический класс уже долгое время сдерживали нарастающее раздражение  из-за царящей идеологии Европы, Меркелизма. Этот подход заключался в том, чтобы расходовать бюджет очень скупо, почти так же как это делал Саркози, но значительно более экономно, ну и, конечно же, нужно было полностью подражать немцам в их приверженности к точному следованию общим правилам. Подход Меркель в сохранении жизнеспособности  еврозоны рассматривалась многими европейцами ненормальная экономия или даже моральное банкротство. Сильная всеподавляющая рука меркелизма, достаточно жестко контролирующая всю еврозону, расшевелила у многих европейцев воспоминания об обманчиво далекой нацистской оккупации.

"Более реальной опасностью для финансового единства в Европе, чем плохие воспоминания из-за немецкого экономического господства", − писал я для издания FP накануне поражения Саркози, "является стремление жить в будущем, где снова станут возможными политические идеи и политические решения. Быть  снова "политическим" означает быть свободным от тирании экономических соображений. И все мы знаем,  к чему это может привести", − я пришел к выводу, в самом деле, только к войне.

Как уместно оказалось то, что Франция должна объявить войну именно сейчас. "Франция находится в состоянии войны", − произнес Олланд. "Терроризм не уничтожит Республику, потому что именно Республика уничтожит терроризм". Объявление войны прошло в комплексе с ускорением процесса депортации и отменой французского гражданства для граждан, осужденных за совершение террористических актов. Ни победа французов, ни поражение врагов Европы, другими словами, не будет исходить от управляемой технократии Европейского Союза. Не прошло мимо ушей парижан, или кого-либо ещё то, что даже национальное правительство в Брюсселе, где восседает основной оплот ЕС, призналось, что оно не может "контролировать" ситуацию в Моленбике, захудалом районе столицы, тесно связанным  с парижскими террористическими заговорами. Это стыдливое признание было неумолимым показателем громоздкой, недалекой, неэффективной, и странно дегуманизированной системы ЕС под руководством Германии, которая более обеспокоена денежными и финансовыми проблемами, чем единством касательно более фундаментальных политических вопросов.

В самом деле, Франция признает, что природа угрозы, с которой теперь столкнулись народы Европы, гораздо шире, чем просто исламский терроризм. Начиная с Греции и простираясь до Португалии, "Немецкая экономия" стала причиной возникновения непримиримой разницы между загнанными в долговую яму малыми нациями и континентальной элитой, которая обязана следовать по стопам Ангелы Меркель. "То, что мы видим сейчас", − прогремел глава UKIP (United Kingdom Independence Party − Независимая партия Великобритании) Найджел Фаредж в конце прошлого месяца, "это то, что  Европейский Союз становится все более авторитарным, давит демократические права, а затем фактически ещё и насмехается над ними. Каждый раз, когда возникает кризис, страдает именно национальная демократия ".

Но британские критики, выступающие против ЕС, являются маргиналами, которые способны лишь громко возмущаться в кулуарах учреждения. А вот решение Франции двигаться в сторону желаний народа  и против ограничений банкиров, однако, было бы решающим ударом по правлению Меркель в Европе. Никакая другая нация в Европе не имеет достаточно веса в ЕС, чтобы выступать в качестве равноправного партнера с Германией, и никто другой не сможет собрать вокруг себя мелких членов союза с альтернативным мировоззрением, чтобы  самоутвердиться так же прочно как Германия.

Сущность общественного мнения во Франции - к огорчению социалистов везде и всюду - пошла вразрез с меркелизмом не только в  финансовой сфере. Стало невозможно игнорировать крайне бедственное положение 6000 сирийских беженцев, живущих в трущобах лагеря в Кале, известном как "New Jungle"(новые джунгли).  Французская публика больше не стремится принимать мигрантов, бегущих от войны. И это чувство, по-видимому, взаимное. Когда Олланд в сентябре попытался разделить моральное бремя, которое Меркель взвалила на себя, открыв границы Германии, менее чем две трети от тысячи приглашенных согласились пересечь Рейн, и поехать из Германии во Францию.

Олланд уже не раз отвергал настойчивые миграционные требования Меркель, подчеркивая неприятие переселения сирийских беженцев в связи с вопросами безопасности. "Если Европа не контролирует свои внешние границы", − разглагольствовал Олланд в своем выступлении перед парламентом, "то нам следует вернуться к созданию национальных границ или возведению стен с колючей проволокой".

Теперь, Меркель постепенно теряет поддержку своих бывших союзников в том числе (какая ирония) министра финансов Баварии. Маркус Соедер резко заявил, что "Париж меняет все". Балканский забор из  колючей проволоки и немецкие тревоги уже успели изрядно потрепать гегемонию Берлина в Европе по вопросам миграции. Но только французский порыв может заполнить брешь и обеспечить уверенную альтернативу для Европы вместо политики Меркель. Французские политики и Саркози уже готовятся провернуть это дельце. Опираясь на народное мнение, глава Национального фронта Марин Ле Пен потребовал, чтобы Франция "плюнула" на европейскую систему квот приема мигрантов и немедленно наложила запрет на любую миграцию. Ле Пен признал, что мощная обратная реакция людей на меркелизм политически так же активна, как реакция на деспотизм Бурбонов. Кажется, Меркель не совсем понимает, что Франция может захватить сердце Европы, если французы наконец отвергнут утопические идеи  всеобщей свободы, равенства и братства.

По всей вероятности, последние десятилетия, которые Франция провела на задворках Европы, будут рассматриваться как классический исторический всплеск. Радикальное, либо реакционное, французское политическое мнение с гордой однозначностью  высказалось в вопросах всеобщих европейских - и человеческих - проблем. И где бы в политическом спектре не находилась Франция, французский характер часто находил на кого ощетиниться. Несколько столетий назад, презрение было направлено на "британскую нацию лавочников". В этом столетии, настала очередь Германии.

Американские наблюдатели могут содрогнуться при мысли о французских демагогах, которые сорвут маску с трудом добытого триумфа буржуазной нравственности, которую немецкие союзники защищали от опасных и глубоких мечтаний Европы. Но в наше время, Франция никогда не желала быть первой среди равных в Европе, и, кстати, не далекое воспоминание о наполеоновских победах, и не Робеспьер породили  гитлеровскую волну страха на всем континенте. Кроме того, большинство европейцев инстинктивно понимают, что именно политика, а не экономика, будет защищать культурные ценности, которым больше всего угрожает джихад. И никто по-настоящему не ожидает формирования континентальной политики без континентального лидера. Если история решила провести ту кровавую ночь именно в Париже, то вполне может быть, что этот террор ознаменует возвращение Франции в эпоху доминирования.

Джеймс Поулюс.

ИГ является террористической организацией, её деятельность запрещена на территории РФ.


Источник: foreignpolicy.com





Contra Magazin
Десятки тысяч сообщений на электронной почте доказывают сотрудничество зятя Эрдогана с боевиками "Исламского государства". Сотрудничество, прежде всего, ориентировалось на импорт нефти из территорий, находящихся под контролем ИГИЛ.
12:19 | 07.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!