Присоединяйтесь к нашим группам

Прав ли Владимир Путин, называя Турцию «пособником террористов»?

Прав ли Владимир Путин, называя Турцию «пособником террористов»?
Связь, на которую намекнул российский президент после инцидента со сбитым российским военным самолетом, является неоднозначной и подразумевает существование отношений между главарями ИГИЛ и турецким руководством.
25 11 2015
15:28

Мартин Чулов, ближневосточный корреспондент «the Guardian»

Еще с первых месяцев войны в Сирии Турция является самой заинтересованной стороной и самой непосредственно вовлеченной страной из всех государств, выступающих против Башара Асада.

Турецкие границы были всегда открыты для авантюристов всех мастей, желающих пополнить ряды воюющих в Сирии. Ее военные базы использовались для военной подготовки повстанцев и раздачи оружия. И ее приграничные города и деревни приняли более миллиона беженцев.

Международные аэропорты Турции также были задействованы по полной программе. Многие (если не большинство) иностранные боевики, присоединившиеся к ИГИЛ, чье количество оценивается в 15-20 тысяч человек, прежде всего прилетали в Стамбул или Адану, или прибывали на пароме на средиземноморское побережье Турции.

Подобный наплыв создавал благодатную почву для противников Асада, которые еще задолго до того, как турецкий истребитель сбил российский самолет, поощряли и даже поддерживали Исламское государство. Замечание Владимира Путина, ассоциирующее Турцию с «пособниками террористов», вероятней всего, найдет отклик даже среди сторонников Анкары.

Турция предпочитает не становиться на пути ИГИЛ открыто и редко проявляет к нему враждебность напрямую

С середины 2012 года, когда джихадисты начали стекаться в Сирию, их передвижение можно было четко отследить по всей длине маршрута из Турции в Сирию: аэропорт Стамбула – южные города Хатай и Газиантеп (оба являющиеся перевалочными пунктами) – приграничные деревушки. Иностранцы, стремящиеся присоединиться к военным действиям,  неизменно следовали этому маршруту вплоть до конца 2014 года, когда после продолжительного давления со стороны Евросоюза и США были приняты совместные меры по блокированию подобных перемещений.

К этому времени Исламское государство уже доминировало на севере и востоке Сирии. Оно раскололо ряды неидеологизированной сирийской оппозиции и некоторых исламистских групп, поддерживаемых Турцией, и сделало очевидным, что какой бы ни была форма правления на руинах Сирии, оно будет иметь мало общего с первоначальными целями революции.

Непрекращающийся поток иностранцев, следующих через Хатай и Газионтеп, не стал меньше, регулярно переполняя местные гостиницы, кофейни и автобусные станции. Европейские дипломаты, встревоженные нарастающей угрозой, пришли к заключению о том, что турецкое руководство симпатизирует консервативным исламистам, направляющимся на борьбу с Асадом, который до жестокой расправы над продемократическими демонстрантами в 2011 году считался другом турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана. «После этого он стал его врагом, - говорит один из западных политиков. – Эрдоган вознамерился поучать Асада. Однако после разгона демонстрации он почувствовал себя оскорбленным. И вот мы пришли к тому, что происходит в настоящее время».

По мере того, как Сирия распадалась, Турция удвоила усилия по поддержке определенных воинских группировок, в то же время осознавая, что джихадисты, следующие по турецкой территории, не такая уж и несерьезная угроза. В диалоге с западными политиками наметились изменения и сместились акценты: представители служб национальной безопасности больше не настаивали на том, чтобы экстремистов назвали «лицами, злоупотребляющими религией». Определение «террористы» в официальной переписке больше не являлось проблемой, как это было раньше.

Несмотря на это, связи по некоторым аспектам отношений с ИГИЛ продолжали развиваться. Турецкие бизнесмены начали заключать сомнительные сделки с контрабандистами ИГИЛ, поставляющими нефть, что пополняло казну террористов еженедельно на 10 млн. долларов США, в то же время смещая сирийский режим с позиции главного поставщика нефти. За последние два года несколько высших чинов в Исламском государстве не раз заявляли, что Турция предпочитает не становиться на пути ИГИЛ открыто и редко проявляет к нему враждебность напрямую.

В кругах разведки продолжало крепнуть убеждение в том, что подобные связи противоречат мантре «враг моего врага – мой друг» и больше не могут оправдываться понятием «союз по расчету».  Эти страхи возросли еще больше в мае этого года, после того как в ходе рейда спецназа США в восточной Сирии был убит Абу Сайяф, представитель ИГИЛ, отвечавший за торговлю нефтью.

Обыск вещей Сайяфа обнаружил жесткие диски, на которых хранились подробные данные о связях между главарями ИГИЛ и некоторыми турецкими политиками. Информация была отправлена в Вашингтон и Лондон, с предупреждением о том, что обнаруженные факты нуждаются в «неотложной политической реакции».

Вскоре после этого Турция открыла новый фронт борьбы с курдской сепаратистской группировкой PKK, с которой она вела кровопролитную войну без малого 40 лет. Действуя подобным образом, она позволила США использовать военно-воздушную базу в Инсирлике для операций против Исламского государства, заявляя о том, что также намерена присоединиться к общей борьбе. С тех пор турецкие военно-воздушные силы наносят ракетные удары исключительно по позициям PKK как внутри страны, так и в Сирии, где YPG (военный союзник PKK) является единственной эффективной силой, сопротивляющейся ИГИЛ, проводя операции под воздушным прикрытием истребителей США.

Высшие турецкие руководители не раз открыто заявляли, что курды, являющиеся главным союзником США в Сирии, представляют для национальных интересов Турции большую угрозу, чем Исламское государство. И все же Турция, являющаяся членом НАТО, продолжает рассматриваться Европой в качестве союзника. США и Великобритания стали более прозорливыми в данном отношении, но при этом не желают что-то особо изменять в сложившемся положении вещей. В обеих столицах убеждены в том, что поступив таким образом, они рискуют добавить еще одну переменную величину в и так уже крайне нестабильную расстановку сил в регионе, где союзы, стратегии и последствия их применения без того запутались и перепутались.

«Турция полагала, что сможет все контролировать, - говорит один из ведущих западных политиков. – Но контроль над ситуацией ускользнул от нее. Ее поразили в самое сердце в Анкаре (когда произошло два теракта, ответственность за которые взяло на себя Исламское государство), и ей не избежать других последствий еще долгое время».

ИГ является террористической организацией, её деятельность запрещена на территории РФ.


Источник: theguardian.com





close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!