Присоединяйтесь к нашим группам

Нет, это не 1937 год: почему западные журналисты изображают Россию тоталитарным государством?

Нет, это не 1937 год: почему западные журналисты изображают Россию тоталитарным государством?
Почему Маша Гессен и другие западные журналисты ошибаются, говоря о путинской России, как о тоталитарном государстве.
27 11 2015
16:27

Мэттью Дель Санто.

Месяц назад, на ежегодном собрании российских экспертов «Валдайского клуба» в городе Сочи, на побережье Черного моря, один серьезный западный журналист задал Путину довольно смелый и резкий вопрос: «Не объясняются ли аннексия Крыма и поддержка повстанцев на украинском Донбассе страхом, вызванным тем, что демократия все ближе подходит к российским границам?»

Ответ Путина затронул самую суть этой проблемы. «Какая же здесь демократия?» — спросил он, не уточнив, о какой стране идет речь, о России или об Украине.

Очевидный ответ на этот вопрос в большинстве стран западного мира состоит в том, что Путин стремится к чему угодно, но только не к демократии. Хотя ситуация, на самом деле, является намного более сложной, западные журналисты представляют Россию как диктатуру или полицейское государство, а в некоторых случаях еще хуже.

Так, например, Маша Гессен (автор широко цитируемой биографии Путина) в своей статье, опубликованной в издании New York Times, подчеркивает, что недавние события подтверждают движение России в сторону «тоталитарного» государства, зависимого от войны. Самое интересное то, что ее мнение разделяют многие американские эксперты. «Тоталитарное общество хочет быть мобилизованным», — пишет Гессен. «Чем больше Россия возвращается к своим тоталитарным привычкам, тем большее удовлетворение она будет получать от постоянного состояния войны».

«Стратегической целью его войн является сама война… Оба эти конфликта (в Украине и Сирии) являются бесконечными войнами, потому что, по мнению Владимира Путина, только в условиях войны Россия может чувствовать себя умиротворенно»

В той или иной форме Путин правит Россией уже в течение 15 лет. Семь лет назад Россия провела свою первую с момента развала Советского Союза войну на чужой территории (в то время Путин был премьер-министром, а не президентом). В 2008 году грузинская армия совершила неожиданное нападение на российских «миротворцев» в сепаратистской грузинской провинции Южная Осетия.

Через почти шесть лет, в марте 2014 года, Россия почти без единого выстрела аннексировала Крым. Хотя Москва это и отрицает, она с мая прошлого года она оказывает военную помощь сепаратистскому движению на востоке Украины в борьбе против поддерживаемого Соединенными Штатами киевского правительства. В настоящее время Россия проводит воздушную операцию с осуществлением авиаударов по позициям террористических сил в Сирии, и делается это по просьбе сирийского правительства.

Гессен объясняет все это тем, что Путин и возглавляемая им система не способны выжить без войны. «Стратегической целью его войн является сама война… Оба эти конфликта (в Украине и Сирии) являются бесконечными войнами, потому что, по мнению Владимира Путина, только в условиях войны Россия может чувствовать себя умиротворенно».

Что касается самой Маши Гессен, то она имеет русское и американское гражданство, но в настоящее время проживает в Соединенных Штатах. Она совершенно спокойно опубликовала свою статью о «бесконечных войнах Путина» в стране, которая сама постоянно участвует в вооруженных конфликтах на территории других государств (в Ираке, Афганистане, Пакистане, Йемене и, конечно же, в Сирии). Эту агрессивную политику Соединенных Штатов мы наблюдаем на протяжении вот уже больше десяти лет, как уверяют многие внешнеполитические эксперты в самой Америке, конца этим войнам пока не видно. Подобные статьи и высказывания Маши Гессен позволяют нам судить о ее чувстве меры или, возможно, даже о ее политической предвзятости.

Журналистка подвергает резкой критике путинскую интерпретацию истории, но ее собственная версия также вызывает серьезные вопросы. «За свою роль в победе над Гитлером Советский Союз был вознагражден тем, что он стал сверхдержавой», — пренебрежительно заявила Гессен в одном из своих выступлений. При этом она полагает, что возвышение СССР до статуса сверхдержавы стало следствием обмана Сталиным Рузвельта и Черчилля в Ялте, а не разгрома Красной Армией немецкого нацизма. В любом случае, истинной «наградой» тогда стало выживание Европы и населяющих ее народов.

Гессен с удивлением цитирует заявление Путина о том, что «мир, если говорить о состоянии мировой политики, никогда не был стабильным». Однако, судя по всему, она не в курсе того, что российский президент привел в качестве примера научную политическую теорию (она называется реализмом, и ее сторонники обычно выступают против необязательных, идеологически подпитываемых войн с неограниченной длительностью), основанную на изучении реальной мировой истории и имеющую немало весьма известных сторонников в американских университетах.

«Хотя Владимир Путин многое сделал для восстановления идеологического механизма тоталитарной системы, Россия не управляется средствами тотального террора»

Вместо этого она, кажется, верит в то, что мировая история — за пределами России — представляла собой сказку о райской невинности до того самого момента, пока Путин с помощью Бориса Ельцина не пришел в Кремль на кануне Нового 1999 года. «Другими словами, мир является аномалией, состоянием хрупкого равновесия», — изумленно восклицает она (Маша, не хотите ли Вы ознакомиться со списком рекомендованной литературы по данному вопросу?)

Гессен — журналист по профессии, и ее работа тесно связана с осознанием огромной силы слова. Ее книга о российской панк-группе «Pussy Riot» называется «Слова разрушат цемент» (Words Will Break Cement). Но почему же она сама так небрежно относится к их использованию? После убийства Бориса Немцова на Красной площади в начале этого года она задала вопрос: Не ожидает ли Россию в ближайшее время волна политических репрессий, повторение сталинского Красного террора? «1937 год еще не наступил?» — спрашивала она. Скромное «еще» говорит о многом, в первую очередь о решимости Гессен «притянуть» свою интерпретацию событий, чтобы поставить знак равенства между Путиным и Сталиным, а также между Россией и тоталитарным государством.

Как известно, задав вопрос о том, «Не является ли Путин таким же плохим, как и Сталин?», Гессен приводит целый список причин, которые позволяют ей сделать следующий вывод: «Нет, Путин не так плох, как Сталин». Но вновь, кажется, что она имеет в виду «пока еще» не такой плохой. «Хотя Владимир Путин многое сделал для восстановления идеологического механизма тоталитарной системы, Россия не управляется средствами тотального террора», — отмечает она. «По крайней мере, до следующего… судебного дела, депортации или убийства». Существуют и другие вещи, о которых Гессен, судя по всему, не имеет понятия — или не желает  упоминать: например, одобрение в августе президентским Советом по правам человека законопроекта об увековечивании памяти жертв политических репрессий; открытие в Москве в прошлом месяце большого государственного Музея ГУЛАГа и памятника жертвам ГУЛАГа; объявление о строительстве в районе московского Садового кольца постоянной «Стены скорби» скульптора Георгия Франгуляна, посвященной памяти сталинским жертвам — все эти проекты были одобрены Путиным или осуществляются по его распоряжению.

В соотношении с общей численностью населения в России никогда не было так мало заключенных, как при Путине

Вместе с тем, Гессен не верит, что убийство Немцова было совершено по приказу Кремля. Скорее, она полагает, его совершил какой-нибудь инициативный приспешник, пытавшийся угодить своему боссу и таким образом реализовать невысказанное им самим желание. Общеизвестно, что Сталин также лично не отдавал все приказы об убийстве в эпоху Большого террора. Тем не менее, есть нечто небрежное и безответственное в проведении подобных аналогий. Согласно консервативным оценкам, в 1937 и 1938 годах в угоду сталинской паранойи, а также для усиления его контроля над Коммунистической партией и государством или, если говорить более точно, для их разрушения, было расстреляно около 750 тысяч человек. В отличие от этого, в постсоветской России, начиная с 1996 года, не был казнен ни один человек.

Хотя смертная казнь теоретически продолжает существовать, введенный мораторий запрещает применение подобного наказания. Это было в очередной раз подтверждено решением Конституционного суда РФ в 2009 году. Известно, что Путин поддерживает введенный мораторий (несмотря на тот факт, что, согласно опросам общественного мнения, большинство россиян выступают за возвращение высшей меры наказания). На посвященной России странице базы данных World Death Penalty («Смертные приговоры в мире»), созданной Корнельским университетом, в графе «Расстреляны по приговору» и «Количество людей, приговоренных в настоящее время к смертной казни» можно увидеть лишь одни нули. В принявшей Гессен стране, напротив, в период с 2001 по 2014 годы государство казнило 683 человека, а в 2015 году было приведено в исполнение 25 смертных приговоров (своей очереди ожидают еще 3 тысяч приговоренных к смерти), но, поскольку суды все чаще оглашают подобные решения, этот показатель постоянно растет. На самом деле, Соединенные Штаты ежегодно казнят одного человека на каждые 9 миллионов своих граждан, и делается это с помощью «легальных» методов, среди которых смертельные инъекции, казни на электрическом стуле, газовые камеры, повешение и расстрелы.

Следует учитывать и общее количество заключенных в российских тюрьмах

В 1953 году, в год смерти Сталина, около 2,5 миллиона советских граждан «жили» (если это так можно назвать) в тюремных лагерях ГУЛАГа. В 2000 году, когда Ельцин сложил с себя полномочия президента, сталинского ГУЛАГа уже не существовало, а в российский тюрьмах находилось около одного миллиона заключенных. Следует отметить тот факт, что, согласно  данным Сводок о положении в тюрьмах мира (World Prison Briefs), подготовленных Институтом исследования уголовной политики Лондонского университета, по состоянию на сентябрь 2015 года количество заключенных в России сократилось и составило менее 645 тысяч человек. Для сравнения, в 2014 году около 1,5 миллионов американцев отбывали наказание в тюрьмах.

В соотношении с общей численностью населения в России никогда не было так мало заключенных, как при Путине. Те люди, которые хотят представить Россию как полицейское государство или как возрожденный тоталитаризм, должны объяснить, каким образом доля заключенных уменьшилась почти наполовину во время «диктатуры» Путина (с 729 до 446 человек на 100 тысяч жителей). Для сравнения, в Соединенных Штатах этот показатель составляет 698 человек на 100 тысяч жителей.

Кроме того, сегодня россияне обладают правами и свободами, о которых советские граждане могли только мечтать, включая право иметь собственность, выезжать за границу и читать все, что хочется как в печатном виде, так и в интернете.

Однако не одна Гессен прибегает к подобной непомерно раздутой риторике

В качестве еще одного убедительного примера можно привести статью, опубликованную в прошлом месяце в издании Foreign Affairs. В ней Грегори Фейфер изо всех сил пытается представить путинскую Россию как агрессивное, экспансионистское, идеологически мотивированное государство, сравнимое со сталинским Советским Союзом образца 1946 года, когда советские войска стояли на Эльбе напротив колотящегося сердца Западной Европы. Сегодня войска НАТО провели ротацию своих сил в Эстонии, которая раньше была частью сталинского Советского Союза и находится в двух часах езды от города, который раньше был известен как Ленинград. При установлении виновных в попытке создании империи и развязывании «новой Холодной войны», многое зависит от того, на какой стороне вы находитесь.

Вспоминаются также попытки Фейфера исказить известную «длинную телеграмму» Джорджа Кеннана, и представить ее в качестве подтверждения своего тезиса, который заключается в том, что Сирия, «где Москва проводит первое серьезное наступление за пределами бывших границ Советского Союза», доказывает, что путинская Россия «представляет собой растущую угрозу для глобальной безопасности». Как уверяет журналист, эту угрозу можно сравнить с железным занавесом в Восточной Европе во второй половине 1940-х годов. Кроме того, все это используется как оправдание для политического ответа Запада, включая санкции, предоставление Украину вооружений и увеличение военного присутствия НАТО неподалеку от российских границ.

И все это делается, несмотря на тот факт, что Кеннан в 1990-х годах публично выступил против расширения НАТО после окончания холодной войны и назвал его вызовом законным и совершенно понятным интересам России. И если бы политики последовали совету Кеннана, то ни одна страна, в которой Фейфер сегодня хочет видеть эскалацию военных игр НАТО, вообще не была бы членом Альянса.

Баланс, пропорция, чувство перспективы — все это, похоже, выброшено на обочину в западном и, особенно, в американском освещении происходящих в России событий. Возможно, это помогает увеличивать тиражи и рейтинги газет. Россия не является демократией, как в буквальном смысле этого слова, так и в том значении, которое этой идее придают в Северной Америке или в Европе. Однако умышленные кампании в западной прессе и попытки представить Россию в как можно более неприглядном свете с помощью небрежных исторических аналогий и ленивых карикатур являются опасными по многим причинам.

Одна из наиболее важных причин состоит в том, что, если бы Путин или любой другой российский лидер на самом деле захотел перевести стрелки часов назад и вернуться в 1937 год; если бы Россия превращалась в однопартийную диктатуру или тоталитарное государство, а ее лидер был бы столь же жестоким автократом, как Сталин; если бы миллионы людей погибли от выстрелов в затылок, а их тела были бы брошены в тысячи канав, или они бы работали до смерти в ГУЛАГе — у нас не осталось бы слов для того, чтобы все это описать.

Потому что те слова, которыми мы могли бы воспользоваться в этой весьма маловероятной ситуации, уже сегодня лишены всякого смысла именно теми людьми — журналистами и другими обозревателями, — священной обязанностью которых является их защита.

Мэттью Дель Санто — научный сотрудник Института Саксо Копенгагенского университета (Дания), где он занимается изучением современной России. 


Источник: thenation.com





Contra Magazin
Китайский юань с октября этого года является частью валютных резервов МВФ. Даже, несмотря на это, валюта Китая уже давно начала играть все более важную роль в мире и уже имеет достаточный потенциал, чтобы заменить доллар в качестве основной мировой валюты.
13:40 | 06.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!