Присоединяйтесь к нашим группам

Саудовская Аравия и Иран: горячее дыхание «холодной войны»

Саудовская Аравия и Иран: горячее дыхание «холодной войны»
Иранские и саудовские «ястребы» затеяли опасную игру.
13 01 2016
17:45

ПайамМохсени, почетныйдиректорИранскойПрограммыЦентра

Еще до того, как десять американских моряков были задержаны иранскими вооруженными силами во вторник, ситуация в регионе накалялась. Вспомним события последних двух недель. После казни 2 января в Саудовской Аравии шиитского аятоллы Нимра аль-Нимра, нелицеприятный обмен мнениями между суннитской Саудовской Аравией и шиитским Ираном перешел в откровенное противостояние.  В пятницу Иран обвинил Саудовскую Аравию в преднамеренном нападении на посольство Ирана в Йемене – обвинение, которое саудовские власти всячески отрицают.

Безусловно, «холодная война» между Саудовской Аравией и Ираном – совсем не новость. Она определяет линию политического и религиозного разлома на Ближнем Востоке уже на протяжении многих лет. Однако ядерная сделка, заключенная с Ираном, значительно повысила региональные ставки в этом непримиримом соперничестве. После заключения сделки Саудовская Аравия опасается того, что Иран, действуя за фасадом умеренности, сможет воспользоваться всеми преимуществами от нормализации отношений с Западом без ущерба в отношении своего революционного подхода в политике.  Теперь же посреди разыгравшихся страстей в отношении преследований по религиозному признаку, обе стороны стремятся извлечь максимальную выгоду из эскалации конфликта. Хотя ни Эр-Риад, ни Тегеран не заинтересованы в начале полномасштабной войны, экономический климат, определяемый снижением цен на нефть, и политический климат, благоприятствующий воинственной риторике, в равной степени способствуют росту риска проявлений военного авантюризма в обеих столицах – и возможности возникновения «горячего» конфликта.

Хотя обе стороны имеют общие основания для проявления воинственности, саудовцы и иранцы оперируют совершенно различными предпосылками для принятия важных решений. Понимание этих различий чрезвычайно важно для Вашингтона и его союзников в целях оперативного снижения политического градуса в зоне Персидского залива.

Рискованные политические маневры Саудовской Аравии за последние недели направлены на преодоление целого ряда критических затруднений, вызванных по большей части продолжающимся усилением позиций Ирана и собственной неспособности Королевства влиять на фундаментальные изменения в регионе. К подобным факторам относятся:

(a) заключение ядерной сделки с Ираном, предстоящая отмена санкций и соответственно угрожающая перспектива формирования более целостного и экономически сильного Ирана, который может пойти на сближение с США;

(b) достижения Ирана в Сирии и возродившееся военное присутствие России в Сирии, а также признание мировыми державами права Ирана на участие в женевских переговорах по мирному урегулированию в Сирии;

(c) возрастающее присутствие сил безопасности и вооруженных сил Ирана и их влияние  в Ираке, Сирии, Ливане и в меньшей степени в Йемене.

Ирану удалось построить процветающее государство на национальном и региональном уровнях, сорвав планы Саудовской Аравии по изоляции и сдерживанию.

Звучит парадоксально, но все региональные преимущества, полученные Ираном, являются последствиями внешних факторов, которые он не мог контролировать, но которыми своевременно и блестяще воспользовался. Иранцы органично заполнили тот вакуум власти, который образовался в результате военного вторжения США в Ирак в 2003 году и структурного разрушения и дискредитации государственного устройства арабских государств, прошедших под лозунгами «арабской весны». Раздробленность и разобщенность арабского мира, ставшие следствием консервативной и контрреволюционной политики Саудовской Аравии в регионе в противовес «арабской весне», естественным путем предоставили Ирану большие возможности  по расширению сферы своего влияния.

Внутри страны Саудовская Аравия столкнулась с целым рядом серьезных задач, таких как порядок наследования монархической власти и смена поколений в королевской иерархии, салафитский радикализм, вопросы социальной стабильности, экономические трудности (включая использование миллиардных средств с зарубежных резервных счетов) и вопросы, связанные со статусом шиитского меньшинства. В некотором смысле саудиты видят решения этих назревших вопросов в эскалации отношений с Ираном.

Что делает «холодную войну» между Саудовской Аравией и Ираном особо напряженной, так это неприятие со стороны саудитов того факта, что иранцы находятся в более выгодной позиции для проведения серьезной конфронтации. Иранский Корпус стражей Исламской революции прекрасно подготовлен для использования уязвимых и слабых мест Саудовской Аравии и прочих государств Персидского залива благодаря действенности идеологических призывов и практике эффективного сотрудничества с местными симпатизирующими группами населения в качестве партнера, а не закулисного хозяина. Иран располагает большим опытом и операционными возможностями по этим направлениям и, в отличие от Саудовской Аравии, более устойчив к внешнему давлению благодаря десятилетиям противодействия существенным международным, экономическим и внутренним политическим кризисам, начиная с Исламской Революции в 1979 году.

И действительно, несмотря на постоянный режим санкций, Ирану удалось построить процветающее государство на национальном и региональном уровнях, сорвав планы Саудовской Аравии (и США) по изоляции и сдерживанию. Саудовское общество, со своей стороны, не сталкивалось с подобным уровнем давления и угрозы, пользуется полной поддержкой международного сообщества и интегрировано в глобальную экономику. Таким образом, конфронтация с Саудовской Аравией может выявить беспрецедентную уязвимость всей страны, вместе с тем угрожая саудовскому политическому строю.

То, что Иран совсем не пугает перспектива жесткой конфронтации, заметно по высказываниям высшего руководителя Ирана. Несколько месяцев назад, после инцидентов в долине Мина, связанных с хаджем, в ходе которых погибли сотни иранцев, аятолла Али Хаменеи заявил, что Иран отбросит сдержанность и предпримет жесткие и решительные меры против Саудовской Аравии, если понадобится. Теперь же, после казни аль-Нимра, Хаменеи заявляет о том, что «священное возмездие» последует незамедлительно.

Кризис может даже поспособствовать достижению внутриполитических целей сторонников жесткого курса в Иране. Продолжающаяся эскалация в ближайшие дни и недели поднимет дух революционных сил – особенно принимая во внимание желание верховного руководителя и Корпуса стражей Исламской революции закрепить революционные достижения Ирана после заключения ядерной сделки.  Эскалация может предоставить им широкие возможности, которые помогут свести на «нет» усилия умеренных фракций, выступающих за изменение политического и идеологического курса Ирана.

В то время как умеренные деятели в Иране справедливо указывают на негативные последствия от нападения на саудовское посольство в Тегеране, это по большей части является лишь тактикой, направленной на работу с общественностью, формирование общественного мнения и демонстрацию гнева против Саудовской Аравии в качестве проблемы внутренней радикализации. В более широкой перспективе, тем не менее, позиции умеренных будут ослаблены по той причине, что саудиты не оставили им места для дипломатии. Таким образом, позиция иранского президента Рухани, настаивающего на использовании дипломатии, может показаться слабой и неубедительной, в то время как растущая нестабильность в регионе может сыграть на руку революционной фракции Ирана. Сторонники жесткой линии также осудили нападение на посольство, но возложили вину на «подозрительных лиц» и «нечестивых заговорщиков», таким образом оправдав действия  нападавших и при этом укрепив существующую парадигму безопасности.

Забавно, но ни иранские, ни саудовские «ястребы»  не желают нормализации отношений или сближения Ирана с США.  Для обеих сторон имидж революционного Ирана должен возобладать над представлениями о дипломатичном и умеренном государстве, формируемом правительством Рухани. Саудиты предпочитают иметь дело с революционным и непримиримым Ираном, находящимся «на ножах» с США, а не с умеренным Ираном, укрепляющим связи  с Америкой, что будет представлять опасность для статуса Саудовской Аравии как особого союзника США.

Падающие цены на нефть (на этой неделе ниже 32 долларов) еще более способствуют демонстрации рискованного поведения и заглушают доводы международного сообщества. Что касается Ирана, то он только будет рад тому, что трения в районе Персидского залива могут привести к повышению цен на нефть, так как он готовится к возвращению на международный энергетический рынок.

Саудовские лидеры настроены решительно на сохранение политического строя как внутри страны, так и за ее пределами. Их действия и риторика на этой неделе показывают, что они не смогут обойтись без обращения к религиозной розни и воинственности. По мере того как возвращение Саудовской Аравии к конфронтационной политике будет изменяться по причине ухудшения ситуации на Ближнем Востоке и внутри страны, она должна будет увеличивать ставки для поддержания прежнего уровня отношений. Тем не менее, воинствующая религиозность – не самая мудрая политика, и она лишь сыграет на руку силам (подобным ИГИЛ), подрывающим региональный порядок, в том числе стабильность в самой Саудовской Аравии.

ИГ является террористической организацией, её деятельность запрещен на территории РФ.


Источник: nationalinterest.org





DW
На фото: Франк-Вальтер Штайнмайер и Сергей Лавров в августе на встрече в Екатеринбурге, Россия. Вскоре в Гамбурге состоится двухдневная встреча 50-ти министров иностранных дел ОБСЕ. Подготовка к встрече подразумевает строгие меры безопасности. Немецкий министр безопасности Штайнмайер обратился к российскому коллеге Лаврову с проникновенной речью.
12:19 | 08.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!