Присоединяйтесь к нашим группам

Запад о российских перспективах: Умом Россию не понять?

Запад о российских перспективах: Умом Россию не понять?
Быстрый обзор прессы, материалов в социальных медиа и даже определенной специализированной литературы дает представление о той дискуссии, которая развернулась вокруг перспектив развития нестабильности, с которой придется столкнуться России.
25 01 2016
19:28

Стивен Л.Холл, бывший сотрудник ЦРУ.

Общепринятая теория обычно выглядит так: резкое падение мировых цен на нефть в совокупности с западными санкциями, введенными против России после ее аннексии украинского Крыма и поддержки сепаратистов на востоке Украины, приведут к возникновению экономических и политических протестов в России, достаточных, чтобы стать угрозой для власти Владимира Путина. В подкрепление этой теории авторы приводят недавние протесты (например, со стороны водителей-дальнобойщиков, протестующих против повышения дорожного сбора), антипутинскую риторику в материалах российских оппозиционных блоггеров в Интернете и даже криминальные происшествия, подобные до сих пор нераскрытому убийству видного оппозиционера Бориса Немцова. Некоторые считают, что подобные примеры свидетельствуют о том, как быстро нарастает нестабильность в России и каких неимоверных усилий требуется Кремлю для того, чтобы справиться с ней.

В то время как предсказания начала конца Путина или, по крайней мере, медленного падения, которое закончится политическими преобразованиями в России, звучат довольно соблазнительно (а для некоторых людей даже эмоционально утешительно), подобные теории постоянно страдают от одной и той же проблемы при анализе и оценке России: они рассматривают Путина, Кремль и события в России с исключительно западной точки зрения. В действительности же позиции власти Путина в России и его возможности по управлению народами России остаются прочными, несмотря на все обстоятельства, которые в западном мире непременно привели бы к краху политической карьеры. Более того, какие-либо значительные волнения и нестабильность в России маловероятны. Ключ к правильному восприятию российской действительности и ее прогнозированию заключается в том, чтобы проанализировать все предыдущие западные умозаключения и выводы по России, которые так и не сбылись.

Перестать рассуждать с западной точки зрения

Первым ошибочным умозаключением, к которому приходят люди на Западе является уверенность в том, что Путин очень озабочен тем, что российское население делает или думает. Следует напомнить о том, что истоки власти Путина заключаются не в народе, которым он управляет, как это было бы в случае с западными демократиями. Путин в большей степени (если не полностью) полагается на принудительные меры и командные методы в деле контроля над страной. Некоторые обозреватели преувеличивают ту важность, которую имела карьера Путина в КГБ, но, безусловно, справедливо считать, что для Путина это значит больше, чем просто запись в послужном списке служб госбезопасности. Быть сотрудником КГБ или его преемницы ФСБ, или любого другого из воплощений спецслужб в России – значит, иметь особый, даже специфический взгляд на мир. Действующие и бывшие сотрудники структур, которые в России называют «спецслужбами», относят себя к «чекистам» в прямой привязке к ЧК (чрезвычайно комиссии, некогда созданной Лениным).  Подобное мировоззрение вполне допускает и даже оправдывает применение принудительных и карательных мер против своего народа в случае необходимости. Как Путин, так и сами российские граждане вполне это осознают, и это освобождает Путина от необходимости придавать слишком большое значение народным протестам по поводу цен на продукты питания или другие товары.

Второе заблуждение проистекает из первого, а именно: Путин обеспокоен тем, каким образом россияне выражают свое недовольство – в виде демонстраций, акций протестов, бунтов и т.п., и что подобные формы недовольства имеют влияние на принятие решений с его стороны. Западные комментаторы и репортеры часто рассматривают протесты в России как предвестники грядущих изменений или как барометр степени недовольства в стране, но необходимо помнить о том, как бдительно в России следят за протестным движением и как эффективно службы безопасности принимают своевременные меры по контролю, проникновению и сбору информации в отношении организаторов подобных мероприятий (вспомните о количестве сотрудников аппарата безопасности во время акций протеста на Болотной площади в 2011 году). Путин понимает, насколько нереален тот сценарий, при котором уровень протестов выйдет из-под контроля служб безопасности (или при более серьезном развитии событий – из-под контроля военных). Путин даже сознательно допускает проведение протестных акций, так как это позволяет ему представлять Россию демократическим государствам в глазах международной общественности – местом, где оппозиционные силы имеют право на манифестации. Ведь это может оказаться полезным для таких международных форумов как ООН, Евросоюз и т.д.

И последним заблуждением является представление о том, что если экономические условия в России продолжат ухудшаться, уровень возмущения россиян может достичь той точки, которая сможет угрожать существующему статусу кво. В то время как такое допущение вполне справедливо для Запада, большинство россиян не рассматривают обнищание в том же ракурсе, как это делают граждане западных стран. Россияне испытывают гордость от борьбы с трудностями (интересная черта характера, которая также верна для других славянских культур, но редко прослеживается  в других частях света). Пока российскому правительству удается объяснять экономические трудности в националистической манере и обвинять в этом внешние силы (такие как США и Евросоюз), толерантная готовность затянуть потуже пояса будет поистине национальным видом спорта и, безусловно, предметом национальной гордости. Это путь, позволяющий россиянам выстоять против всего остального мира, который рисуется Кремлем как фундаментально враждебный России. Подобное утверждение помогает объяснить некоторые действия Путина, которые ставят в тупик западных экономистов, такое как ввод ответных санкций против западных торговых партнеров, которые могу лишь еще более негативно отразиться на жизни среднестатистической российской семьи.

Многие комментаторы полагают, что в какой-то момент экономическая ситуация в России ухудшится до такой степени, что популярность Путина резко упадет, независимо от того, насколько его любят в стране сейчас. Во-первых, подобное утверждение уже само по себе является ложным, предполагая, что Путин озабочен степенью своей популярности в политическом смысле (исходя из того, что мы знаем о Путине, вполне вероятно, что лично ему подобная популярность приятна, но вряд ли она занимает важное место в системе его политических решений и расчетов). Как уже указывалось выше, даже если популярность Путина резко пойдет на спад, он располагает мощной системой служб безопасности, способной подавить последствия возможной непопулярности. Путин не задумываясь применит запугивание и силу против любого проявления оппозиции власти,  лучшие тому примеры – преследование женской музыкальной группы «Pussy Riot» и убийство журналистки Анны Политковской. Следует отметить тот интересный факт, что россияне в этом отношении  опять очень отличаются от многих западных граждан. Россияне традиционно выражают свою приверженность к «сильной руке», обеспечивающей стабильность - в противовес тому, что они называют «хаосом» настоящей демократии. Многие россияне с готовностью пожертвуют во имя сохранения стабильностью теми правами, которые так ценятся на Западе – даже если подобная стабильность будет означать дефицит продуктов питания, недоступность определенных услуг и ограничение личных свобод. И, вне всякого сомнения, Путин повсеместно воспринимается  россиянами в качестве первого сильного лидера России в постсоветский период, что делает предположение о падении его популярности крайне уязвимым.

Что на самом деле может угрожать власти Путина

Что же тогда в действительности может привести к росту нестабильности в России? Действия против Путина со стороны российских олигархов и, возможно, некоторых руководителей служб государственной безопасности могут оказаться гораздо более дестабилизирующими, чем угроза народного восстания. Путин, несомненно, осознает это и предпринимает профилактические меры.

Во-первых, он сделал «козлом отпущения» известного олигарха Михаила Ходорковского, совершившего роковою ошибку и посмевшего бросить ему вызов на политическом поприще. Ходорковский, в прошлом богатейший человек России, был осужден на длительный срок тюремного заключения в сибирской тюрьме, а затем принужден покинуть Россию. Современные олигархи, конечно же, должны задуматься о подобной судьбе, которая может ждать их в случае, если они осмелятся выступить против российского президента. К тому же, они прекрасно осознают, что даже изгнание или  отъезд из страны не гарантируют им жизнь в безопасности в случае, если они решат порвать с Путиным (как показывают неоднократные убийства известных россиян за пределами России, включая Александра Литвиненко).

Во вторых, вполне вероятно, что Путин  тщательно регламентирует свои отношения с олигархами и теми, кто имеет прочные связи с «силовиками», тем самым ограничивая их решимость предпринять активные действия против него. Путин, вероятно, усвоил урок и осознал важность неусыпного контроля над своим генералитетом после неудавшейся попыткой переворота против Михаила Горбачева, произошедшей накануне распада Советского Союза. Путин занимал должность среднего звена в КГБ в Санкт-Петербурге в 1991 году, когда несколько советских сторонников жесткой линии (включая высшие чины КГБ) предприняли попытку отстранить Горбачева от власти из-за его намерений предоставить большую самостоятельность Советским республикам (что со временем привело к распаду Советского Союза).

И, наконец, Путин и олигархи понимают, что в интересах обеих сторон сохранение действующего положения вещей для дальнейшего получения преимуществ и прибыли. Все это делает весьма маловероятным то, что кто-то осмелится предпринять серьезную попытку по изменению политического статус кво.

Таким образом, наибольшим препятствием к пониманию перспектив нестабильности в путинской России является неизменная привычка Запада проецировать собственную систему ценностей и логику на российскую действительность, в которой они просто-напросто не функционируют. Что еще хуже – Путин и Кремль прекрасно осведомлены об этой тенденции, рассматривают ее как слабое звено в западном мировоззрении и активно эксплуатируют ее в своих интересах. Путин напористо утверждает о том, что Россия является демократическим государством с выборами, парламентами, законами, судьями и даже с протестами против власти. Путин понимает, что подобные высказывания поведут западных лидеров привычным логическим путем, заставляя их думать: «Путин никогда не сделает то-то и то-то, потому что российский народ не поддержит его». И даже не задумаются над тем, что ни у Путина, ни у российского населения подобное умозаключение даже не родилось бы. И, возможно, кто-то назовет это возращением к временам «холодной войны», но лучшим способом противостоять планам и намерениям Кремля является исключительно прагматический подход в терминах «realpolitik». Путин всегда будет действовать, прежде всего, в собственных интересах - и лишь затем в придуманных им интересах России. Подобную позицию западные лидеры еще хоть как-то могу воспринять, но при этом они опять упускают из виду, что это означает в российском контексте. Как однажды заметил один из высших российских политиков в разговоре не для протокола: «Мы не принадлежим к западному миру. Продолжать думать иначе – это одна из величайших ошибок американцев. Вы же не совершаете подобной ошибки по отношению к китайцам, правда? Это потому, что они не выглядят по-европейски. А мы выглядим».

Хотя Путин и Кремль и могут при поверхностном рассмотрении показаться ориентирующимися на ценности Запада, а Россия – вроде бы демократической страной с парламентом и с время от времени проходящими акциями протеста, это всего лишь поверхностное впечатление. Для того, чтобы трезво рассуждать о перспективах нестабильности в Российской Федерации, необходимо посмотреть на мир (и прежде всего, на Россию) глазами россиян.


Источник: stratfor.com





Contra Magazin
Китайский юань с октября этого года является частью валютных резервов МВФ. Даже, несмотря на это, валюта Китая уже давно начала играть все более важную роль в мире и уже имеет достаточный потенциал, чтобы заменить доллар в качестве основной мировой валюты.
13:40 | 06.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!