Присоединяйтесь к нашим группам

Кёльнский синдром

Кёльнский синдром
Европа обнаружила, что уравнивающие всех возможности «свободно перемещаться, встречаться, общаться и вступать в брак» — это не более чем навыки, приобретенные исключительно западной цивилизацией
26 01 2016
08:16

Европейцы в панике. Но боятся они больше за самих себя, чем за своих женщин. Жителям Старого Света ошибочно кажется, что если в очередной раз сделать вид, что никто ничего не заметил, этого будет достаточно для возвращения в прежнее состояние блаженного европейского неведения. Но оказалось, что сексуальные преступления и волну насилия в Кёльне скрыть гораздо сложнее, чем аналогичные инциденты на площади Тахрир в Каире во время очередной «цветной революции». В этот раз, конечно, тоже предпринимались судорожные попытки не делать случившееся достоянием общественности – пресса, депутаты, полиция… Молчали все. Однако замалчиванию подвергались, в первую очередь, детали громкого скандала, но не сам скандал, скрыть который очень трудно из-за его резонанса: говорили о «нескольких фактах», о «несвязанных друг с другом» случаях. Общественность поддалась старым, врожденным рефлексам: обвинить крайне правых в «разжигании», в том, на что она же сама давным-давно отбила у националистов охоту «делать ставки». Пресса с готовностью достала из пыльных архивов ярлыки «популистов» и «нацистов». Но выяснилось, что такой подход больше не работает. Тогда возмущенному общественному мнению решили отдать на откуп полицию. Тем не менее, едва был уволен со своего поста начальник кельнского отделения, это развязало языки другим представителям правоохранительных органов, и посыпались свидетельства о том, что факты, подобные инциденту в Кельне, отнюдь не являются единичными. Расследования в ретроспективе показали, что в 2014-2015 годах вовремя проведения музыкального фестиваля «We are Stochholm» имели место проявления актов агрессии и насилия по отношению к женщинам и девочкам 12 лет. Тогда же в целях безопасности власти попытались разделить посетителей фестиваля по половому признаку. В ответ на это премьер-министр Швеции обвинил местную полицию в «пренебрежении демократическими ценностями», стараясь всеми силами скрыть то, что лично он не хотел знать –  в стране отмечается рост насилия со стороны приезжих. Получается, что это полиция по всей Европе оказалась неспособной предотвратить преступления? Но полицейские лишь делали ровно то, что от них требовала общественность и толерантные власти: закрывали глаза на угрожающую реальность.

Еще одной реакцией на события в Кельне стали попытки переложить ответственность за постыдные действия мигрантов-мусульман на самих жертв агрессии. Так, мэр Кельна обратилась к местным женщинам с просьбой «лучше готовиться» перед выходом из дома в общественные места и «держаться от мужчин на расстоянии больше вытянутой руки». Школы, находящиеся поблизости от лагерей и пунктов приема беженцев, опубликовали обращение к родителям, в котором просили «следить за тем, чтобы их дочери одевались скромнее». Начальник полиции Вены проявил грандиозную предусмотрительность: «Женщины больше не должны выходить на улицу ночью одни». В некоторых европейских кварталах его советы давно стали нормой жизни, замечательным образом совпадая со словами одного имама из французского Бреста: «Если женщина выходит из дома в бесчестном виде, пусть потом не удивляется, что на нее нападают мужчины».  Ничего нового, еще десять лет назад муфтий Сиднея был не менее откровенен: «Если вы оставите мясо на улице в неприкрытом виде, и кошки придут и съедят его, кого следует ругать больше – мясо или кошек?» Женщины, которых заставляют отказываться от свободы передвижения, не единственные жертвы новой реальности. В той же степени, следуя этой новой вывернутой логике, все мужчины вдруг стали животными, сексуальными хищниками, неспособными себя контролировать. А также все мусульмане, переехавшие в Европу и пытающиеся освободиться от исламского шовинизма, вдруг снова увидели себя в мутном зеркале прошлого, так усердно создаваемого этими «добрыми» советами и делами их собратьев по вере.

Подобный регресс является не просто провалом политики европейской интеграции, но и результатом общей и официально принятой тенденции Евросоюза, поставившего приезжего и местного жителя на одну планку: «Интеграция – это динамичный двусторонний процесс взаимного приятия мигрантов и резидентов европейских стран». Канада в этом смысле пошла еще дальше, предписывая женщинам на государственной службе не здороваться за руку с собеседниками-мусульманами и избегать смотреть им  прямо в глаза. Ангела Меркель была вынуждена признать, что «политика мультикультурализма полностью  провалилась, так как она привела к существованию параллельных обществ». Однако канцлер Германии недооценила масштабы провала: одно из таких «параллельных» обществ способно насильственным путем быстро заместить другое. Внезапный призыв Меркель «уважать европейские ценности» противоречит десятилетиям насаждаемой пропаганды «культурных различий, которые обогатят Европу». Это как раз те самые различия, которые всеми способами отвергали, но которые кардинальным образом отличают западную и восточную культуры, и они не находят и не найдут примирения, когда речь заходит о правах женщин, сексуальных меньшинств или антисемитизме. Европа внезапно обнаружила, что равные для всех возможности свободного «перемещения, встреч, общения и вступления в брак», как сказала когда-то член Конституционного Совета Франции Доминик  Шнаппер – типичны и приемлемы только для западной цивилизации. Культура межгендерных отношений, подчиненная принципам свободы и равенства, оказалась под угрозой импортированной «культуры, принципиально враждебной к женщинам», объясняет египетская защитница  прав женщин, феминистка Мона Элтахави. То же отмечала в своих работах антрополог Жермен Тильон, книги которой о несчастье быть женщиной в мусульманской культуре, об ее исключении из публичного пространства и полном подчинении «империи мужчин» с самого детства, сейчас мало кто осмеливается цитировать, боясь «неправильной» реакции.

Кёльнский синдром выявил «либерализационный» побочный эффект миграционной политики Евросоюза, который политики Брюсселя не учли в своих перспективах, делая ставки только на ее экономический и демографический результат. Массовая эмиграция является не только источником новой рабочей силы и пополнения стареющего и редеющего населения Европы за счет межнациональных браков. Каждый мигрант – это всегда представитель своего исконного общества и его порой очень консервативных культурных ценностей и традиций. И у каждого мигранта есть неотъемлемое право продолжать жить так, как он жил всегда у себя на родине, особенно когда его со всех сторон подбадривают лозунгами о праве на самобытность. Однако такое «уважение к автономии каждой культуры» быстро входит в конфликт с равноправием всех членов нового общества.  Так, Швейцария до сих пор находится в очень щекотливой ситуации, пытаясь решить проблему законности прибытия мигрантов с «супругами», не достигшими несовершеннолетия.

Парадоксальность нынешнего положения западных руководителей заключается в том, что они предпочитают применять политический волюнтаризм только в социальной сфере, старательно не замечая при этом ущерб, который европейскому обществу наносят те «различия», которые они сами же слепо поощряют. Именно это имел в виду берлинский писатель и борец за права женщин Питер Шнейдер, когда в ответ на знаменитую реплику Ангелы Меркель «Ислам – часть Германии!» сказал: «Нет, ислам – не часть Германии, так как нам неизвестна ни одна версия ислама, где признавалось бы разделение религии и государства, как и  полное равенство мужчин и женщин. Частью Германии являются лишь те мусульмане, которые признают европейские демократические ценности».


Источник: marianne.net





Yomiuri shimbun,NIkkei shimbun
Последние новости из страны восходящего солнца.
16:21 | 23.03.2017
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!