Присоединяйтесь к нашим группам

Как Владимир Путин потерял Украину. Часть II

Как Владимир Путин потерял Украину. Часть II
Безусловно, Путин рассматривает аннексию Крыма (и последовавшую за ним операцию по возвращению «Новороссии», некогда присоединенной к Российской империи Екатериной Великой и составляющей около 40% от территории современной Украины) в качестве компенсации за неожиданное и резкое падение своего ставленника Януковича, символизирующей окончание эпохи доминирования России над всей Украиной. В противоположность ему европейцы, американцы и украинцы рассматривают первый в Европе насильственный захват территории соседнего государства со времен окончания Второй мировой войны как возвращение Путина к политике XIX века «кто сильнее – тот и прав», а также как нарушение международного права и договорных обязательств Москвы, в свое время выступившей гарантом территориальной целостности Украины наравне с Великобританией и США.
15 02 2016
08:53

Запад осторожен в своей реакции. Он не намерен вступать в очередное военное противостояние на театре действий с хитроумной логистикой и не представляющем особого геополитического интереса. Он так же, как и Путин, хорошо понимает, что Москва в состоянии постоянно поддерживать градус конфликта и в любой момент может начать его эскалацию по причине своей географической близости, существования жизненно важных интересов в Украине (которых нет у Запада), влиятельности российского президента в вопросах европейской безопасности и инерции США. У Запада нет ни малейшего желания испытать готовность Путина, постоянно тыкающего им в лицо ядерным оружием, применить силу во второсортном для Запада военном конфликте. Запад склонен прибегать к финансовым санкциям, а не к военным мерам, но Путин воспринимает их всего лишь как досадный булавочный укол.

Вместе с тем, Путин недооценил военный потенциал Украины и ее стойкость перед лицом внешней угрозы. Легкий успех в Крыму (достигнутый, скорее, по причине мудрости и выдержки украинских военных, а не из-за военной подготовки «зеленых человечков»), а также сильная внутренняя поддержка в стране его хвастливых заявлений о том, что он снова делает Россию великой, побудили его самонадеянно попытаться провернуть подобную операцию и в восточной Украине. Украинская армия не оказала сопротивление в Крыму по трем причинам. Во-первых, несмотря на факты сталинского голодомора в Украине в 1930-х годах, украинцы просто отказывались верить в то, что россияне смогут стрелять в своих названых «младших братьев». Во-вторых, годы скудности выделяемых на военные нужды средств и их расхищения привели к тому, что на полуострове находилось всего 6 тысяч прошедших военную подготовку солдат с оружием и системами вооружения двадцатилетней давности. И, наконец, в рядах вооруженных сил Украины нашлось немало тех, для кого слово «присяга» оказалось пустым звуком и кто поспешил проявить свою лояльность по отношению к Москве, а не к Киеву.

Путин ожидал такой же оперативной и малозатратной операции и в Восточной Украине.  Казалось, он поверил своей собственной пропаганде, утверждающей, что обездоленные русскоговорящие граждане Восточной Украины являлись «потерянными» русскими, и они поспешат восстать против Киева, как только дело возглавят всего несколько опытных российских коммандос. Восточная Украина является частью страны, в которой национальная самобытность была довольно размыта; жители на востоке Украины уделяли мало внимания различиям между русскими и украинцами в повседневной жизни, почти у всех имелись родственники как в России, так и на Западной Украине. В некотором роде регион являлся идеальным тестом для испытания на прочность смысловых конструкций Путина об объединяющей всех цели для заполнения вакуума, образовавшегося после краха футуристической коммунистической идеологии. Поначалу развернувшаяся кампания была воплощением мечты Путина о Евразийском союзе, но она не воплотилась в жизнь, как только стало очевидно, что Украина явно не собирается становиться его частью. Тогда эта мечта была переформатирована в идею «русского мира», объединяющего родственные этнические элементы, рассеянные по всему миру после развала Советского Союза; и затем вновь переделана с целью воссоздать царскую «Новороссию».

Поначалу пророссийским сепаратистам удалось оперативно захватить около двух третей Донецкой и Луганской областей. Однако Путин переоценил воинственный запал жителей Восточной Украины и значение извечных жалоб любой области или провинции на грабеж со стороны центральных правительств. В первые дни местные жители охотно верили обещаниям сепаратистов о повышении пенсий. И бабушки-старушки явно были довольны собой, выступая живыми щитами вокруг зданий местной власти, занятых сепаратистами, мешая украинским солдатам отбить захваченные помещения. Но как только угар первых дней развеялся, а реалии настоящей войны вошли в каждый дом, Москве и поддерживаемым ею сепаратистам все чаще пришлось полагаться на разношерстных наемников всех мастей и криминальные группировки Донбасса, которым удавалось добиваться боевых успехов только при поддержке российских «добровольцев» и тяжелого вооружения, которые активно перебрасывались через российскую границу, неподконтрольную Украине.

Говоря простыми военными терминами, вероятней всего, Путин намеревался весной 2014 года перейти от ограниченной по масштабам, замаскированной и потому неопределенной военной кампании, которую Запад называет «гибридной войной», заменив «маленьких зеленых человечков» без знаков различия регулярными российскими солдатами в полном обмундировании в ходе полномасштабного вторжения во все области «Новороссии».  Эта явная угроза со стороны президента России непосредственно исходила от скопления 80 тыс. солдат, приведенных в полную боевую готовность и проводящих военные учения на восточных, северных и южных границах Украины.

Уже позже в сентябре 2014 года Путин похвастался перед Порошенко тем, что если бы он захотел, «российские войска были бы через два дня в Киеве, а также в Риге, Вильнюсе, Таллине, Варшаве или Бухаресте». Но он не смог завоевать Украину тогда, когда временное правительство еще было слабым – и до сих пор вынужден бряцать оружием, постоянно демонстрируя военную мощь России у границы с Украиной.

Можно привести три причины, по которым Путин не отдал приказ о вторжении весной 2014 года. Во-первых, тактическое снижение градуса воинственности в то время, как Европейский Союз все еще обсуждал финансовые санкции против России после аннексии Крыма. Во-вторых, слабость нового украинского правительства, которое могло в скором времени рухнуть само по себе и оставить в Киеве политический вакуум власти, который россияне заполнили бы без единого выстрела. В-третьих,  настроения в российской армии, уверенной в том, что оккупация соседней Украины по старой украинской военной традиции превратится в кошмар затяжной партизанской войны.

Военные угрозы Путина Украине оказались контрпродуктивными и вызвали гнев со стороны украинцев. В мае 2014 года опрос «Pew» показал, что 77% украинцев (включая 70% живущих на востоке Украине за пределами зоны боевых действий на Донбассе) считают, что страна должна оставаться единой, а не двигаться к развалу. И в начале июля, еще до того, как был сбит пассажирский авиалайнер Малазийских авиалиний MH17 ракетой, выпущенной из установки «Бук» российского производства с территории, контролируемой сепаратистами, «Pew» сообщил о том, что 60% украинцев негативно относятся к России. Это очень резкий поворот в общественном мнении с 2011 года, когда 84% украинцев относились к России положительно.

Дух Евромайдана воодушевил даже тех украинцев, которые обычно были политически пассивны. Многие пошли добровольцами в армию, в возрожденную Национальную Гвардию, в частные воинские подразделения, создаваемые и финансируемые Коломойским и другими олигархами. Техники с нуля разрабатывали и создавали дроны слежения для наблюдения за участками границы, которые Украина больше не контролировала.

Украинские ветераны, некогда формировавшие костяк Советской армии, вместе с местными «афганцами» (участниками боевых действий Советского Союза в Афганистане в 1980-х годах) проводили с новичками курс ускоренной подготовки. Военные заводы в Украине, некогда снабжавшие всю Советскую Армию, сумели отремонтировать и поставить в строй танки 20-летней давности и выпустить новые модели бронетанковой техники уже в ходе боевых действий на востоке страны. И общественное мнение было целиком и полностью на стороне украинских защитников, отстаивающих право на существование целой страны, а не на стороне наемников и криминальных элементов, изображающих из себя борцов за свободу родного края. К середине августа 2014 года украинские войска очистили от сепаратистов большую часть занятых ими территорий и сократили ДНР и ЛНР до размеров двух небольших «карманов».

Но это уже было слишком для Путина. В конце августа он дал понять: он не позволит своим «подопечным» проиграть. На Донбасс были посланы элитные десантные подразделения, которые начали контрнаступление вместе с сухопутными силами сепаратистов и российских военнослужащих при поддержке российской тяжелой техники. За несколько дней они порвали линию блокады и восстановили контроль сепаратистов над половиной территории двух самопровозглашенных республик.

Президент Порошенко правильно оценил ситуацию и немедленно предложил перемирие. 5 сентября при посредничестве немецкого канцлера Ангелы Меркель в Минске было подписано соглашение о прекращении огня. Шаткое соглашение, по крайней мере, сократило интенсивность боевых действий на пять месяцев, пока силы пророссийских сепаратистов не предприняли попытку прорваться за линию противостояния в январе-феврале 2015 года, которая завершилась неудачей. Затем последовало очередное соглашение «Минск-2». И вот 1 сентября 2015 года тяжелая артиллерия внезапно смолкла и, по большей части, остается безмолвной до сих пор. Впервые за целый год преисполненные радости бабушки сепаратистского Донбасса смогли пересечь линию фронта и достичь украинских городов в семи километрах от него, чтобы купить сало, яйца и масло по низким ценам. Они вернулись и сообщили журналистам о том, что их самым сокровенным желанием является полное прекращение военных действий.

***

В конце сентября Путин открыл «сирийский фронт» и, по имеющимся данным, перебросил некоторые подразделения сил специального назначения из Украины на новый театр боевых действий. Украина пропала из сводок новостей на российском телевидении. Война на Донбассе унесла жизни 8 000 человек и заставила 2.4 млн. людей покинуть свои дома. Стало ясно, что Путин с запозданием признал, что эта война дорого обошлась и России в стратегическом плане.

Прежде всего, он потерял всю Украину (за исключением Крыма), уступив ее Евромайдану, который он ненавидит. Ему не удалось «спасти Новороссию», включив ее в состав Российской Федерации. Ему также не удалось заполучить Донбасс в целости и сохранности в любой форме для аннексии или легимитизации – а перспектива сохранения его зоной замороженного конфликта для возможных в будущем политических интриг вряд ли может служить достаточным утешением. Он спровоцировал Запад на укрепление НАТО и введение экономических и финансовых санкций против России, вредящих ее экономике. И он вынудил Беларусь, Казахстан и Туркменистан несколько дистанцироваться от Москвы.

Кроме того, военные действия России в Украине вновь подняли вопрос о судьбе 15 000 советских воинов, погибших в операциях в Афганистане в 1980-х, когда был создан Российский комитет солдатских матерей, пытающихся выяснить факты о гибели своих сыновей. В мае прошлого года после неоднократных запросов от комитета в отношении гибели  российских военнослужащих в Украине Дума приняла закон, запрещающий разглашение информации о смерти российских военнослужащих за границей. В данном контексте маловероятно, чтобы Путин рискнул увеличить количество смертей россиян, возобновив ожесточенные столкновения на Донбассе.

Подобная ситуация, однако, позволило украинским олигархам снять с себя бремя обязанностей патриотических филантропов и вернула их в привычное состояние баронов-разбойников. Судя по всему, у них больше нет решительных намерений проводить в жизнь реформы, устанавливать верховенство закона, строить демократические институты и вырывать с корнем коррупцию и клептократию, к которым они так расположены.

Путин, вне всяких сомнений, потерял Украину. Украинские олигархи еще не окончательно утратили свою страну. Но какой же иронией судьбы обернется тот факт, что он сумел превратить их решимость и порыв в благодушие и очередной «дерибан», ослабив давление на Украину и тем самым вымостив дорогу к окончательному поражению «Революции Достоинства». Это заставило бы рассмеяться Георгия Арбатова, некогда ведущего американиста Кремля, который в конце «холодной войны» предрек: «Мы сделаем самую ужасную вещь для вас, которую можно только себе вообразить: мы лишим вас врага».


Источник: newstatesman.com





Der Standard, Kurier, Die Presse
Реакция Евросоюза на задержания в Турции правозащитников и журналистов, планы США по введению новых санкций в отношении России, подготовка к парламентским выборам в Австрии и невозможность принять пакет реформ в сфере безопасности в Австрии - среди основных тем газет в последние дни.
15:50 | 28.07.2017
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!