Присоединяйтесь к нашим группам

Секретная «нефтяная» война России: правдивая ложь

Секретная «нефтяная» война России:  правдивая ложь
Москва не сеет бурю на Ближнем Востоке для того, чтобы пожать высокие цены на нефть.
04 04 2016
18:46

Пол Дж.Сондерс, исполнительный директор Центра национальных интересов

Рассуждения о скрытых  действиях Москвы, направленных на дестабилизацию положения на Ближнем Востоке с целью провоцирования роста цен на нефть, являются одной из популярных теорий при обсуждении внешней политики России на Ближнем Востоке. Нефтяной миллиардер-инвестор Т.Бун Пикенс совсем недавно высказал подобную точку зрения по поводу вмешательства Москвы в сирийские дела. Теория звучит так: Россия провоцирует нестабильность, которая влечет за собой неопределенность, способную вызвать рост мировых цен на нефть. Но действительно ли повышение цен на нефть является основным приоритетом внешней политики России?

Безусловно, руководство России не может не обращать внимания на мировую динамику цен на нефть, и у него на это есть веские причины. Падение цен на нефть ведет к ослаблению рубля, который тесно связан с нефтяными ценами. Экспорт нефти жизненно важен для федерального бюджета России и для ее общего торгового баланса. Когда цена на нефть марки «Брент» в марте 2012 года составляла 125 долларов за баррель, рубль находился на рекордной оценке - его курс составлял 29 рублей за 1 доллар США. Но вот цена на нефть марки «Брент» упала до 30.70 долларов в январе 2016 года – и рубль не замедлил последовать за ней, обвалившись до курсового показателя почти 80 рублей за 1 доллар США. Довольно легко проследить взаимосвязь между российской валютой и ценой на природные ресурсы, если сравнить данные по ценам на нефть Администрации США по энергетической информации и валютный курс Центробанка РФ. В результате российское правительство было вынуждено пойти на серьезное сокращение бюджетных расходов, что оказало и продолжает оказывать негативное воздействие на военную и социальную сферы, а также на ряд других областей деятельности.

Под бременем подобного экономического давления Россия инициировала переговоры с Саудовской Аравией и другими нефтяными державами в отношении ограничения объемов нефтедобычи в попытке стабилизировать цены на нефть и даже вызвать их рост. Если бы цены на нефть являлись основным приоритетом внешней политики Москвы, согласно этой нефтяной внешнеполитической доктрине, Россия предпринимала бы одновременные усилия по дестабилизации региона, созданию новых рисков для нефтедобычи и оказанию давления на ценовую динамику. Однако этого не происходит.

Напротив, Россия плотно взаимодействует с Эр-Риадом по вопросам сдерживания роста цен и объявляет о выводе воинской группировки из Сирии для ускорения выработки мирного решения по урегулированию конфликта. Если бы Россия была намерена разыграть «нефтяную карту», то она должна был бы действовать совсем по-другому. Например, продолжить оказывать всемерную поддержку режиму Асада с тем, чтобы одержать убедительную военную победу над всеми его врагами. Если бы Россия всерьез собиралась поступить именно так, то изменившиеся правила игры заставили бы Саудовскую Аравию и других сторонников сирийской оппозиции глубже увязнуть в сирийском конфликте и даже расширить его границы. При подобном развитии событий шансы на то, что цены на нефть начнут расти, были бы гораздо выше, нежели после шагов, которые Россия предприняла в реальности. Однако Сирия не является одним из ведущих производителей или экспортеров нефти. Таким образом, политика России в Сирии не вертится вокруг нефти, чего не скажешь о ее подходе к другим проблемам. К сожалению, убедительных доводов в пользу подобного утверждения тоже нет. 

Одним из самых сильных контраргументов против «нефтяной» теории во внешней политике России является ядерная сделка с Ираном, известная как «Совместный всеобъемлющий план действий» (СВПД). Если бы цены на нефть для России стояли на первом месте в переговорах с Ираном (располагающим четвертыми  крупнейшими разведанными залежами нефти в мире), то с какой стати ей способствовать реализации СВПД? Логичней было бы оказывать всяческое противодействие заключению этого соглашения в надежде еще больше стравить Вашингтон и Тегеран, желательно с военным участием США. Либо же Россия могла согласиться с ужесточением западных санкций против энергетического рынка Ирана, ограничив его возможности по нефтяным поставкам. Либо же Москва могла затянуть или отложить переговоры с тем, чтобы спровоцировать возникновение неопределенности, достаточной для роста цен. Однако Россия, напротив, уже неся экономический урон по причине падения цен на нефть и действия западных санкций против нее, решает поддержать соглашение, осознавая то, что оно однозначно повлечет за собой дальнейшее снижение мировой цены на нефть.

Хотя цены на нефть крайне важны для России, не они определяют движущие мотивы российских руководителей при принятии ключевых решений

Попытки блокировать соглашение с Ираном потребовали бы от Москвы устойчивого международного положения – и решительных действий, которые оттолкнули бы от нее не только Вашингтон и европейские столицы, но и Пекин. Если бы цена дипломатии была бы не такой весомой, могут возразить некоторые критики, то, вполне возможно, Россия воспользовалась бы ситуацией и сыграла на понижение цен. Тем не менее, если бы это было правдой, можно было бы ожидать, что Россия не стала бы препятствовать тем, кто намеревался предпринять меры для стабилизации и роста цен со своей стороны.

Но и этот ответ не является удовлетворительным. Одним из самых убедительных примеров является военная интервенция США в Ирак в 2003 году: если бы Москва была озабочена только поддержкой роста цен на нефть и не особо тревожилась по поводу других последствий от этой войны, то она не стала бы предпринимать никаких активных усилий по противодействию администрации Джорджа Буша, консолидирующего международную поддержку своих военных операций в Ираке. Вместо этого российский президент Владимир Путин объединил усилия с немецким канцлером Герхардом Шредером и французским президентом Жаком Шираком в попытке остановить Соединенные Штаты.

С другой стороны, Россия не особо противилась проведению воздушных бомбардировок США и НАТО в Ливии в 2011 году – тогда возможно, это является доказательством стремлений Москвы воспользоваться беспорядками для создания условий для роста цен? Весьма сомнительно. Во-первых, тогдашний президент Дмитрий Медведев согласился с необходимостью проведения бомбардировок под давлением со стороны американского президента Барака Обамы и сделал это в большей степени для того, чтобы успокоить США. Во-вторых (и это самое важное), тогдашний премьер-министр Владимир Путин раскритиковал решение Медведева, отдавшего российским дипломатам распоряжение воздержаться при голосовании в Совете Безопасности ООН, вызвав ответный упрек в свой адрес со стороны Медведева. Поскольку Путин контролирует внешнюю политику России последние 16 лет, шаг Медведева является скорее исключением, чем правилом. И, наконец, цены на нефть были на достаточно высокой отметке в 2011 году, когда Медведев принял свое решение. Даже если высокие цены на нефть и являлись приоритетом внешней политики России, то вряд ли в его достижении была необходимость на тот конкретный период времени.

Хотя цены на нефть крайне важны для России, не они определяют движущие мотивы российских руководителей при принятии ключевых внешнеполитических решений. Россия действительно пытается нащупать пути, ведущие к росту цен на нефть, но делает это через обычные дипломатические каналы. Для данного поведения  имеется несколько причин, но одной из важнейших является тот факт, что для России интересы национальной безопасности на Ближнем Востоке критичнее, нежели озабоченность динамикой цен на нефть. По сути, в каждом из вышеприведенных случаев (Сирия, Иран и Ирак) президент Путин проводил политику, направленную на восстановление и сохранение стабильности. Поэтому все эти разглагольствования о якобы имеющихся секретных планах России в отношении провоцирования резкого роста цен на нефть являются лишь сотрясанием воздуха, ни имеющего ничего общего с реальным положением вещей.


Источник: nationalinterest.org





Liderweb
Фредди Бонилья, секретарь безопасности Гражданской Авиации Колумбии, сообщил, что расследование аварии самолета, потерпевшего крушение у берегов Колумбии с восходящей бразильской футбольной командой "Шапекоэнсе" (Chapecoense), считает, что в момент крушения в воздушном судне закончилось топливо.
02:30 | 02.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!