Присоединяйтесь к нашим группам

Зачем Америке НАТО: Три позиции

Зачем Америке НАТО: Три позиции
Хиллари Клинтон понимает, что руководство США нуждается в прочных и надежных альянсах сил.
15 04 2016
08:07

Тайсон Баркер, сотрудник по безопасности Проекта Трумана по национальной безопасности, бывший сотрудник Государственного департамента США 

Бельгийские теракты 22 марта в аэропорту Завентем и метро Малбек делают обязательства Америки перед Европой (и в частности, перед НАТО) не такими строгими в контексте политического вопроса 2016 года. Это может показаться странным замечанием в то время, как Европа оплакивает погибших. Но в некотором роде НАТО является прекрасной наглядной призмой, сквозь которую преломляются взгляды ведущих кандидатов на пост следующего президента США.

В чем заключается анатомия помощи НАТО Соединенным Штатам? Мягко выражаясь, в плюрализме мнений в отношении непомерно раздутых обязательств США перед НАТО. Эти обязательства с неусыпной бдительностью издавна блюдутся небольшой, двухпартийной группой государственных деятелей – от Гарри Трумэна до Скупа Джэксона и Джона МакКейна.  Они способны выдержать тройную атаку со стороны членов комитета «Америка превыше всего», миролюбивых прогрессистов и тех, кто более ясно видит стратегическое будущее Америки в водах Атлантики.

Три традиции американского скептического отношения к НАТО

Проявления пренебрежения к трансатлантическому альянсу (и к тому, что Обама назвал в своем интервью с the Atlantic «нахлебничеством») имеют давнюю историю. Особенно это справедливо в отношении Конгресса. Судите сами: в 1966 и в 1971 году лидер демократов Майк Мэнсфилд вел упорную и в конечном итоге безрезультатную борьбу за сокращение американского воинского контингента в Европе  с тем, чтобы увеличить военное присутствие США на Ближнем Востоке  и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Намерение администрации Клинтона в 1998 году включить в состав НАТО Польшу, Венгрию и Чешскую Республику натолкнулось на серьезную оппозицию с идеологических флангов обеих партий. В то время сенатор Джон Эшкрофт назвал это «расползанием договора». В 1999 году республиканское большинство подавляющим числом голосов проголосовало против участия США в миротворческой миссии НАТО в Косово. Члены Конгресса любят цитировать Роберта Гейтса, сказавшего при своем уходе в 2011 году, что трансатлантическому альянсу уготовано «довольно мрачное, если не жалкое будущее», если европейские члены альянса не начнут выделять больше средств на его нужды.

Три силы, выражающие неоднозначное отношение Америки к НАТО, сегодня представлены в президентской избирательной гонке 2016 года.

На фронте националистического изоляционизма Дональд Трамп выступает  с собственным отличительным видением будущего НАТО и, как и ожидалось, оно носит непоследовательный, противоречивый и самодеятельный характер. Он с головой уходит в призыв реформировать мандат НАТО: «НАТО устарело, оно должно быть переформатировано на борьбу с терроризмом». В перспективе борьбы против ИГИЛ доктрина Трампа носит отрывочный твиттероподобный характер: «взять нефть, построить стену, мусульмане, НАТО!». Если даже Трамп выдумывает все это на ходу, вполне понятно, что самолет, который он строит в середине полета, приземлится там, где он и ожидает: на посадочной полосе презрения и изоляционизма посреди опасной турбулентности в вихре популизма, в который он старается вклиниться.  Трамп зловеще вещает о том, что “пришло время для пересмотра» роли США в НАТО и в двухсторонних альянсах с Южной Кореей и Японией, намекая на существенное снижение объема взятых на себя обязательств.

Восприятие Трампом американо-европейских отношений отмечено деловитостью в лучшем смысле этого слова и ведет к разобщению в худшем смысле этого слова. Он плачется о том, что союзники по НАТО (прежде всего, Германия) переложили всю ответственность за Украину на плечи США. Видимо, шустрая шайка его советников по внешней политике не удосужилась сообщить ему о том, что Франция и Германия несут на себе бремя переговоров в нормандском формате, что уже привело к заключению Минских соглашений; что европейская помощь Украине оценивается в 11 млрд. долларов в сравнении с 760 млн. долларов, выделенных США; и что именно перспектива торговой и политической ассоциации с Евросоюзом вызвала протесты на Майдане. Варшавский саммит НАТО года в июле 2016 года, по-видимому, станет богатой на поживу питательной средой для его самоуверенных бранчливых разглагольствований.

На фронте миролюбивых прогрессистов выступает Берни Сандерс, чье рефлекторно антивоенное и более комфортное отношение к России совпадает с традиционно размытыми взглядами, представленными Полом Веллстоуном, журналом  Nation и Генри Уоллесом. Хотя он не выдвинул тему НАТО  на первое место в своей президентской кампании, он выступает против расширения НАТО на восток, расценивая его как ненужный афронт по отношению к России, и в 1996 году входил в немногочисленную группу людей, голосовавших против принятия в НАТО Польши, Венгрии и Чехии. Сегодня Сандерс выступает против расширения НАТО за счет Украины, Грузии, Македонии и Черногории. В ноябре 2015 года, выступая в Джорджтаунском университете, Сандерс призвал к созданию новой, похожей на НАТО организации, в которую бы вошла и Россия, «для оперативной реакции на угрозы безопасности в 21 веке». Целью его версии НАТО 2.0 является противодействие воинствующему экстремизму посредством упора на экономические возможности - и, наконец-то, меньше внимания уделяется авторитаризму в сверхдержавах и вопросам обороны.

На первом Тихоокеанском фронте мы наблюдаем фигуру собственно самого  президента Обамы, чье отношение к обязательствам перед НАТО в его второй срок президентства изобличает более раннюю и более честную усталость от стратегической логики альянса, а также  разочарование от нахлебничества и унылой навязчивости европейских союзников. Для многих на орбите Обамы клуб НАТО выглядит похожим на клуб Киванис с архаичной ядерной дубинкой в мире возрождающихся сверхдержав и новых угроз, подобных изменению глобального климата. Конечно же, не обошлось без старательно заполненных обязательных полей. Стратегия национальной безопасности 2010 года ответственно заявляет о том, что НАТО – «выдающийся альянс по обеспечению безопасности в современном мире». Однако реальность (экономическая, военная и романтическая) сегодня определяется молодой, динамичной, вибрирующей Азией. Так называемый «Разворот к Азии» администрации Обамы, сопровождающийся потерей военного интереса к Европе и заключением ряда торговых соглашений, более  благоприятствующих развитию Транс-Тихоокеанского партнерства, нежели Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства, больше напоминает  возродившуюся поправку Менсфилда.

Все это недавно претерпело изменения. После Крыма, Донбасса, Charlie Hebdo, иммигрантского кризиса, Парижа, Сан-Бернардино и теперь Брюсселя, обязательства администрации Обамы в рамках действия договора НАТО вновь укрепились. Администрация запросила четырехкратное увеличение военных расходов на Европейскую инициативу по укреплению безопасности. Представители США на саммите НАТО в Уэльсе в 2014 году сумели добиться восходящей тенденции в европейских расходах на оборону: Германия, Великобритания, Эстония и Польша с тех пор увеличили свои военные бюджеты. Более того, парламентскую ассамблею стран НАТО теперь возглавляет американец в качестве ее президента.

Сегодняшняя траектория альянса чудесным образом совпадает с внешнеполитическими устремлениями Хиллари Клинтон, чей мускулистый интернационализм смахивает на либерализм времен «холодной войны» Скупа Джэксона и New Republic. В своем выступлении 23 марта в Стэнфордском университете перед аудиторией, стремящейся узреть геополитическое будущее Америки в Тихоокеанском регионе, Клинтон сделала безапелляционное заявление о непреходящей стратегической важности НАТО: «НАТО является одной из успешнейших инвестиций в будущее, сделанных Америкой».  Суровый реализм, подчеркивающий эту приверженность, не заставил себя долго  ждать: «Как Москва, так и Пекин понимают, что наша глобальная сеть союзников – это значительное стратегическое преимущество, которого им никогда не получить».

Клинтон рассматривает безопасность, процветание и демократию в США практически неразрывно  связанными с аналогичными понятиями у их союзников. Подобное мировоззрение обладает рядом преимуществ. Во-первых, четкая позиция Клинтон вызывает к ней доверие. Это позволяет ей мгновенно отвечать на критику политики в отношении союзников в той манере, которую не могут себе позволить Трамп или Круз (последний, кто присоединился к дискуссии вокруг НАТО). В Стэнфорде Клинтон предложила европейским членам НАТО вполне осмысленные и конкретные шаги: начать делиться информацией и данными между странами и внутри стран, отбросив всевозможные юридические проволочки; немедленно заключать в тюрьму европейских сторонников ИГИЛ, вернувшихся в Европу; и сделать паспортный контроль и ведение иммигрантских реестров более профессиональным и жестким. Она также призвала Евросоюз положить конец сводящему с ума топтанию на месте в Европейском парламенте и как можно скорее заключить вопиющее в своем отсутствии соглашение о совместном доступе стран Евросоюза к личным данным авиапассажиров на всех авиалиниях.

Во-вторых, укрепляя лидирующую роль США в НАТО, Клинтон демонстрирует непреклонную убежденность в необходимости проведения более активной антиИГИЛовской стратегии. Выступая на Брюссельском форуме в этом году, сенатор Джефф Сешнз, возглавляющий команду Трампа по внешней политике, высказался о своем антитеррористическом подходе: «мы применяем такую формулировку как стратегия сдерживания Джорджа Кеннана … сдерживать воинственный экстремизм». В Стэнфорде Клинтон не преминула пройтись по этому пассажу: «Стены не защитят нас от этой угрозы. Мы не можем сдерживать ИГИЛ – мы должны уничтожить ИГИЛ».

Вовлеченное лидерство

Карли Фиорина, бывший кандидат от республиканцев и генеральный директор Hewlett-Packard, любила высмеивать пребывание Клинтон в Государственном департаменте в ходе избирательной кампании, говоря: «летать – значит, действовать, а не выполнять задачу». Фиорине не дано оценить того, как почти 1 млн. воздушных миль Клинтон выгодно  характеризуют ее оригинальный стиль вовлеченного руководства. Ее работа на Государственный департамент – и ее бесконечные разъезды; ее усилия по интеграции Кубы, Мьянмы и Южного Судана в мировое сообщество; ее усилия по восстановлению значимости ООН как института с правом решающего голоса в геополитических склоках и головоломках, подобных Ирану и Ливии; ее усилия по расширению и защите прав женщин и девочек, сообщества ЛГБТ и религиозных меньшинств; ее устремление к формированию ориентированных на общество моделей, способных противостоять терроризму и экстремизму и содействовать развитию гражданского общества, антикоррупционного движения, свободной прессы и Интернета – все это выступает в роли некого совместного ответственного совладения международной системой. Для Клинтон лидерство США только тогда имеет значение, когда оно сопряжено с сотрудничеством  с независимыми союзниками и с выполнением взятых на себя обязательств. Как она ясно дала понять в Стэнфорде, непоколебимая поддержка НАТО – суть этой доктрины.

ИГ является террористической организацией, её деятельность запрещена на территории РФ.


Источник: nationalinterest.org





Liderweb
Фредди Бонилья, секретарь безопасности Гражданской Авиации Колумбии, сообщил, что расследование аварии самолета, потерпевшего крушение у берегов Колумбии с восходящей бразильской футбольной командой "Шапекоэнсе" (Chapecoense), считает, что в момент крушения в воздушном судне закончилось топливо.
02:30 | 02.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!