Присоединяйтесь к нашим группам

Внешняя политика России: доктрина Путина – Часть I. Россия в поисках своего места в современном мире

Внешняя политика России: доктрина Путина – Часть I. Россия в поисках своего места в современном мире
В феврале Москва и Вашингтон выступили с совместным заявлением, в котором излагались условия «прекращения кровопролития» в Сирии – речь шла о перемирии, к которому пришли две сверхдержавы, региональные игроки и большая часть участников сирийской гражданской войны. Несмотря на яростные взаимные обвинения, характеризующие отношения США и России в последние годы, тон заявления поразил всех удивительным единодушием. «Соединенные Штаты Америки и Российская Федерация… намерены достичь мирного урегулирования сирийского кризиса с полным уважением и признанием фундаментальной роли ООН», — такими словами началось заявление. Далее следовала декларация того, что обе страны «полны решимости приложить все усилия для завершения сирийского конфликта».
06 06 2016
17:19

Федор Лукьянов.

Что еще более удивительно - перемирие до сих пор действует (по авторитетным оценкам ООН), несмотря на то, что многие скептики предсказывали ему недолгую жизнь. Когда в марте Россия заявила о начале вывода основной части своей воинской группировки, размещенной в Сирии, Кремль тем самым дал понять, что он уверен в том, что перемирие продлится даже без существенного военного присутствия России.

Прекращение огня стало вторым общим достижением, к которому неожиданно и эффективно пришли россияне и американцы в Сирии, где гражданская война противопоставила Москву (являющуюся главным защитником и патроном сирийского президента Башара Асада) Вашингтону (который выступал за завершение эпохи правления Асада). В 2013 году Россия и США достигли договоренности по выводу арсенала сирийского химического оружия (причем с согласия Асада). Немногие верили в то, что эта договоренность будет выполнена, и все же ее положения были реализованы.

Все эти моменты сотрудничества подтверждают тот факт, что хотя мировой порядок неузнаваемо изменился за последние 25 лет и больше не определяется соперничеством двух конкурирующих супердержав, все же приходится признать, что как только возникает очередной острый международный кризис, часто лишь Россия и США в состоянии положить ему конец. Развивающиеся державы, международные структуры и региональные организации зачастую не в состоянии что-либо предпринять – либо не желают сделать это. Более того, несмотря на взаимные проявления враждебности и недоверия Москвы и Вашингтона по отношению друг к другу, когда дело заходит об обоюдных интересах и общих угрозах, обе державы вполне в состоянии эффективно сотрудничать и плодотворно работать бок о бок.

И все же следует отметить, что подобные проявления конструктивного сотрудничества по отдельным направлениям не меняют общего характера всего комплекса отношений, который продолжает оставаться нестабильным. Даже в период работы с Россией над перемирием Соединенные Штаты продолжают усиливать санкции, введенные ими против России после ее аннексии украинского Крыма в 2014 году, а недавно высокопоставленные представители американского министерства финансов обвинили российского президента Владимира Путина в персональной причастности к коррупционным схемам.

Эпоха биполярной конфронтации закончилась давным-давно. Но и период единоличного доминирования США, начавшийся в 1991 году, тоже уже позади. Новый многополярный мир принес тревожную неуверенность в международную ситуацию. Как Россия, так и США борются за определение своих новых ролей в новом мировом устройстве.  Единственное, в чем, кажется, уверена каждая из обеих стран – это то, что другая сторона перешла границы допустимого. Трения, возникшие между ними, проистекают не просто из развития событий в Сирии и в Украине, а из существующих расхождений в отношении восприятия последствий распада Советского Союза и их влияния на мировой порядок. Для американцев и прочих западных граждан наследие павшего СССР вполне очевидно: Соединенные Штаты выиграли «холодную войну» и по праву заняли место единственной супердержавы в мире, в то время как постсоветская Россия не сумела интегрироваться  в качестве региональной державы в послевоенный либеральный международный порядок под эгидой США. Безусловно, россияне смотрят на вещи совершенно иначе. По их мнению, подчиненное положение России является результатом непрекращающейся кампании США, направленной на подавление России и на ее удержание от восстановления утраченного статуса великой страны.

В своем ежегодном обращении к российским законодателям в 2005 году Путин назвал распад Советского Союза, как общеизвестно, «величайшей геополитической катастрофой».  Эта фраза достаточно точно характеризует то чувство утраты, которое большинство россиян испытали в постсоветскую эпоху.  Однако менее известная фраза из того же обращения содержит не менее важное убеждение в том, что Запад неправильно интерпретирует окончание «холодной войны». «Многие тогда думали, многим тогда казалось, что наша молодая демократия является не продолжением российской государственности, а ее окончательным крахом, - сказал Путин. - Те, кто так думал – ошиблись». Другими словами: Запад полагал, что Россия теперь навсегда обречена на игру на вторых ролях в мире. Путин и многие другие россияне позволили себе не согласиться с этим мнением.

Россия бьется в судорогах кризиса самоидентификации.

Незадолго до российского отторжения Крыма в 2014 году и начала прямой военной операции России в Сирии в конце прошлого год, западные аналитики часто принижали значение России, называя ее «ревизионистской» державой, пытающейся разрушить согласованный консенсус, сформированный после окончания «холодной войны». Однако, по мнению Москвы, именно Запад занимается ревизионизмом, а Россия отвечает на его попытки сделать временные изменения постоянными. В конце двадцатого столетия уже не существовали никакого настоящего мирового порядка, а попытки установить гегемонию США постепенно размыли  все оставшиеся принципы прежнего мирового порядка, который основывался на балансе сил, уважении суверенитета, невмешательстве во внутренние дела других государств и на необходимости получения одобрения Совета Безопасности ООН перед любым применением военной силы.

Своими действиями в Украине и в Сирии Россия недвусмысленно дала понять, что намерена восстановить свой статус ведущего международного игрока. При этом совершенно непонятно, насколько долго она сможет использовать полученные ей преимущества.

НОВЫЙ МИРОВОЙ ПОРЯДОК

В январе 1992 года, месяц спустя после официального прекращения существования Советского Союза, американский президент Джордж Буш заявил в своем обращении: «С Божьей помощью, Америка выиграла в «холодной войне». Буш специально заострил внимание на том факте, что «холодная война» не была завершена – она была выиграна».

Люди с гигантским государственным флагом Российской Федерации на праздновании второй годовщины российской аннексии Крымского полуострова. Москва, март 2016 года.

Российские официальные лица никогда не позволяли себе однозначных высказываний на тему того, что же, собственно, произошло с их точки зрения. Их оценки варьировались от «мы победили» (российский народ одолел репрессивную коммунистическую систему) до «мы проиграли» (россияне не удержали великую страну от падения). Но все российские лидеры были единодушны в одном: «новый мировой порядок», возникший после 1991 года, не имеет ничего общего с тем, который представляли себе Михаил Горбачев и другие советские лидеры-реформаторы, пытавшиеся избежать наиболее худших и мрачных последствий «холодной войны». В конце 1980-х годов Горбачев и его окружение верили в то, что лучшим выходом из состояния «холодной войны» будет согласование новых правил и принципов глобального управления и сосуществования. Завершение гонки вооружений, воссоединение Германии и принятие Парижской Хартии Объединенной Европы должны были снизить градус конфронтации и укрепить партнерские отношения между двумя соперничающими блоками Запада и Востока.

Однако распад Советского Союза сделал подобную парадигму в одночасье устаревшей. «Новый мировой порядок» больше не означал договоренности между равными; он означал безусловный триумф западных принципов и интересов. И в 1990-х годах западные страны принялись за проведение амбициозного эксперимента по переводу значительной части мира на «правильную (с их точки зрения) сторону истории». Проект начался в Европе, где преобразования прошли достаточно мирно и привели к возникновению и быстрому развитию Европейского Союза. Однако война 1990-1991 годов в Персидском заливе под руководством США обнаружила новую динамику: освободившись от необходимости учета нюансов противостояния супердержав, западные страны решили, что имеют полное право на применение прямой военной силы для оказания давления на те государства, которые не желали принимать новый порядок – такие как Ирак под властью Саддама Хуссейна.

Вскоре после этого НАТО предприняло расширение на восток, поглотив страны, которые некогда формировали буферную зону вокруг России. На протяжении многих веков российская стратегия безопасности базировалась на обороне: создании как можно большей зоны вокруг основного центра с тем, чтобы не быть застигнутыми врасплох. Будучи равнинной страной, Россия не раз подвергалась разрушительным вторжениям; Кремль издавна считал выстраивание «стратегической глубины» единственным путем и гарантией своего выживания. Но в хаосе разразившегося экономического коллапса и политических неурядиц, наступивших сразу же после развала СССР, Россия мало что могла сделать в ответ на консолидацию Евросоюза и расширение НАТО.

Запад ошибочно истолковал инертность России. Как в прошлом году упоминали обозреватели Иван Крастев и Марк Леонард, западные государства «восприняли неспособность Москвы остановить формирование нового мирового порядка после «холодной войны» как его поддержку». Начиная с 1994 года, задолго до появления Путина на национальной политической арене, российский президент Борис Ельцин постоянно выражал глубокое недовольство тем, что он и многие россияне воспринимали как невежество и непонимание Запада. Однако в Вашингтоне подобную критику со стороны России расценивали всего лишь как отголоски устаревшей имперской ментальности, рассчитанные, скорее, на внутренней аудитории.

С точки зрения России критический момент наступил тогда, когда НАТО развязало войну в Косово в 1999 году. Многие граждане России (даже те, кто выступал за проведение либеральных реформ) были поражены началом бомбардировок НАТО в Сербии (в европейской стране, имевшей давние тесные связи с Москвой), направленные на то, чтобы вынудить сербов капитулировать в их борьбе с косовскими сепаратистами. Успешность подобной тактики (которая повлекла за собой падение сербского лидера Слободана Милошевича на следующий год) привела к возникновению нового прецедента и к формированию нового сценария развития событий. С 2001 года НАТО или же его ведущие члены предприняли военные операции в Афганистане, Ираке и Ливии. Все три военные кампании привели к смене власти в той или иной форме – в случаях с Ираком и Ливией, ситуация после вмешательства еще более ухудшилась. 

В этом контексте Россию больше встревожило не расширение НАТО, а трансформация этого военно-политического альянса. Утверждения Запада о том, что НАТО – это оборонный альянс, теперь звучали как заявления пустозвонов: теперь альянс представлял собой агрессивную наступательную силу, которой он не являлся в годы «холодной войны».


Источник: foreignaffairs.com





DW
На фото: Франк-Вальтер Штайнмайер и Сергей Лавров в августе на встрече в Екатеринбурге, Россия. Вскоре в Гамбурге состоится двухдневная встреча 50-ти министров иностранных дел ОБСЕ. Подготовка к встрече подразумевает строгие меры безопасности. Немецкий министр безопасности Штайнмайер обратился к российскому коллеге Лаврову с проникновенной речью.
12:19 | 08.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!