Присоединяйтесь к нашим группам

Путин и Хаменеи: Асад не должен уйти

Путин и Хаменеи: Асад не должен уйти
Иран и в меньшей степени Россия попросту не могут позволить отстранить Асада от власти, поскольку вместе с его уходом будет разрушена архитектура безопасности, которую эти две страны организовали на Ближнем Востоке.
21 06 2016
18:08

ФейзалИтани, старшийнаучныйсотрудникЦентраРафикаХаририпоБлижнемуВостокуприАтлантическомСовете

7 июня, выступая перед сирийским парламентом, Асад заявил о намерении отвоевать «каждую пядь» сирийской земли, охарактеризовав переговоры с оппозицией как ловушку.

Однако менее года тому назад в июле 2015 года тон речи Асада был совсем иным. Тогда, уступив значительные территории повстанцам, он признал, что его силам придется оставить некоторые районы Сирии с тем, чтобы сохранить самые важные из них.

Представитель Государственного департамента США Марк Тонер заявил, что последнее выступление Асада «в очередной раз доказало, каким двуличным, оторванным от жизни и неспособным к управлению человеком он является». Пусть Асад оказался неспособным к управлению руководителем, но действительно ли он настолько неправильно и близоруко  воспринимает сложившуюся ситуацию? О чем свидетельствует его речь в контексте его дальнейших перспектив и будущего в Сирии?

Единственным значительным военным мероприятием между двумя выступлениями Асада является военное вмешательство России в ход гражданской войны в Сирии. Российские военно-воздушные силы, артиллерия и инструкторы помогли стабилизировать линию основного фронта вблизи алавитской вотчины Асада на северо-западе Сирии.

При помощи иранских сил Россия практически сокрушила силы повстанцев в значимой для них провинции Алеппо, ослабила  интенсивность восстания вокруг Дамаска и остановила наступление повстанцев с юга. В результате позиции режима окрепли настолько, что его силы наконец-то смогли всерьез заняться Исламским государством, вернув стратегический город Пальмира и начав наступление на Табку.

Взятие последнего позволит правительственным силам закрепиться всего в часе езды от столицы ИГИЛ Ракки, попутно под прикрытием лозунгов об «уничтожении халифата» разобравшись с курдскими и арабскими силами.

Таким образом, стратегическое положение Асада кардинально улучшилось в период между двумя выступлениями, причем без каких либо значительных уступок с его стороны зарубежным патронам или же сирийским повстанцам.

Война против ИГИЛ может вынудить иностранные правительства допустить или, по крайней мере, примириться с его существованием в качестве партнера по борьбе с терроризмом. Кроме того, в такой ситуации Соединенные Штаты становятся де факто союзником Асада, поскольку политика США состоит в том, чтобы бороться с ИГИЛ, а не с сирийским режимом.

В настоящее время наиболее успешно действующими против ИГИЛ группировками являются «Сирийские демократические силы» (в которых преобладают курды), группы повстанцев в провинции Алеппо и собственно сам дамасский режим. Соединенные Штаты являются союзником первой группировки, не принимают в расчет вторую и вынуждены мириться с действиями третьей.

Безусловно, Асад далек от того, чтобы выиграть эту войну. Восстание до сих пор имеет вес и силу в ключевых районах Сирии. Асад не контролируют всю или  хотя бы большую часть территории Сирии. Повстанцы относительно сильны в Идлибе, а также располагают значительными силами на юге Сирии и в предместьях Дамаска.

Режиму придется выкурить ИГИЛ из Ракки и Дейр аль Зура, в особенности если антиправительственные волнения продолжатся в других районах. Эти задачи, наряду с ограниченными материальными и людскими ресурсами, разрушенной экономикой и пострадавшим от войны населением, дают понять, что Асад явно потерял связь с реальностью.

Трудно себе вообразить, чтобы вся Сирия вновь окажется под властью действующего режима, и если Асад на самом деле верит в это, то ему представится возможность убедиться в своей неправоте. Менее бредовым является его непосредственное намерение разобраться с восстанием, представляющим стратегическую угрозу его власти.

Для достижения этой цели необходимо разрушить коммуникации и цепочки поставок повстанцев; иностранные враждебные группы должны быть рассеяны, разделены или уничтожены; главные про-оппозиционные регионы следует массово расселить, а, по крайней мере, одно поколение сирийцев-суннитов должно быть запугано до смерти и приведено к покорности.

Кроме того, минимум один зарубежный патрон должен выступить за сохранение режима, и при этом не вызвать решительного международного отпора и не столкнуться с конкуренцией.

Подобные итоги, конечно, всего лишь попытка правильно оценить реалии сегодняшнего дня. Оппозиция еще не разбита, но это обязательно случится, если повстанцы и их сторонники решительно  не изменят своей стратегии.

Асад – не единственный и уж никак не сильнейший участник провластной коалиции сил. Иран и Россия спасли режим от падения, намереваясь и в дальнейшем нести за него ответственность.

Иран и «Хезболла» не собираются вводить экспедиционные войска в Сирию до тех пор, пока Асад не отвоюет всю страну. Россия вмешалась в сирийские дела только для того, чтобы загнать оппозицию в угол и заставить ее сесть за стол переговоров с Асадом, и она не намерена отвоевывать всю страну для него.

Все эти различия в позициях объясняют заявление Тонера о том, что «Соединенные Штаты до сих пор надеются на то, что Россия и Иран, по крайней мере, могли бы  обратиться к тем, кто имеет непосредственное влияние на Асада, с тем, чтобы удержать его от полного разрушения политического процесса и нарушения режима прекращения огня».

Вполне логично предположить, что зависимость Асада от России и Ирана удержит его от соблазна диктата миссий или стратегии любой из этих двух государств, учитывая тот факт, что его силы не могут ни завоевать, ни удержать территорию без их поддержки.

Но, как не удивительно, именно этим и занимается Асад. Например, военно-воздушные операции России привели к прекращению ведения боевых действий в начале этого года, что должно было сыграть на руку Асаду. Начался политический процесс, который идет в интересах оппозиции и который при этом служит и интересам России, создавая предпосылки для перевода военных достижений режима в политическую плоскость.

Но силы Асада просто-напросто игнорируют режим прекращения огня - так же, как и обязательства, взятые на себя Россией в отношении обеспечения маршрутов для доставки гуманитарной помощи  попавшему в окружение населению.

Даже в том случае, если программа  действий России (безусловно, про-асадовская)  четко определена, а цели – ограничены, заявления Асада и действия его войск свидетельствуют в пользу его максималистических устремлений на отвоевание всей Сирии.

Различия вполне реальны – это было заметно, по крайней мере, один раз, когда российская военно-воздушная поддержка закончилась после окружения силами Асада Алеппо. Тем не менее, это поддержка немедленно восстанавливается, как только режим Асада вновь оказывается в опасности.

Россия не верит в то, что Асад вернет себе всю Сирию, но она не может позволить ему и проиграть войну. Практический итог для Асада тот же самый: ему не следует настаивать на достижении своих целей.

Асад, будучи несоизмеримо слабее России и Ирана, кажется, играет роль «третьего лишнего» в этой проправительственной коалиции, а возможно, в некотором смысле, и центральную роль. Самым логичным объяснением этому является намерения Ирана и в меньшей степени России удержать Асада у власти любой ценой по той причине, что иначе вся система региональной безопасности, созданная ими, в одночасье рухнет вместе с его уходом.

Все больше и дальше уходя в мир «войны до победного конца», Асад повышает стоимость и риски своей поддержки. Однако подставляя под пули свои собственные силы, он вынуждает патронов поддерживать его, в противном случае они рискуют тем, что его поражение обернется для них проигрышем в их собственной войне.

Таким образом, часто упоминаемые несоответствия между позициями Асада, Ирана и России, безусловно, интересны, но на данном этапе войны не имеют особого значения или политической релевантности.

Очевидно, что Асаду не удастся прибрать обратно к рукам всю Сирию. В данном случае Асад переоценивает свои силы и недооценивает степень ненависти к себе со стороны сирийского населения.

Исходя из высказывания Тонера, Асад, безусловно, неподходящая фигура для управления сирийским народом. Однако сегодняшние местные, региональные и международные реалии таковы, что он не проигрывает войну повстанцам и он не загнан в угол.

Коалиция сил Асада, Ирана и России направлена на подавление восстания, представляющего стратегическую угрозу дамасскому режиму.

Иран и Россия не будут возвращать и не могут вернуть ему всю Сирии, но в условиях отсутствия военного вмешательства зарубежных стран на стороне оппозиции, они могут вернуть ему ее значительную часть.

ИГ является террористической организацией, её дятельность запрещена на территории РФ.


Источник: europe.newsweek.com





Liderweb
Фредди Бонилья, секретарь безопасности Гражданской Авиации Колумбии, сообщил, что расследование аварии самолета, потерпевшего крушение у берегов Колумбии с восходящей бразильской футбольной командой "Шапекоэнсе" (Chapecoense), считает, что в момент крушения в воздушном судне закончилось топливо.
02:30 | 02.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!