Присоединяйтесь к нашим группам

Европейцы второго сорта: Мир после Брэкзита

Европейцы второго сорта: Мир после Брэкзита
Счастливая троица немцев из Восточной Германии кричит «Свобода, свобода!» при отправлении их поезда с железнодорожного вокзала в Праге (Чехословакия) в 1989 году
Для тех из нас, кто вырос за «железным занавесом» с мечтой об обладании парой настоящих джинсов, итог голосования в Великобритании воспринимается как личная обида.
04 07 2016
17:56

Сюзана Боемова, консультант Инициативы Новой Америке по глобальному равенству полов.

В 1990 году моя семья направлялась на автомобиле из только что освободившейся из под гнета коммунизма Праги к границе Чехословакии и Австрии. Суровые меры по ограничению на выезд за границу недавно были сняты, и мы отправились в отпуск на Запад в первый раз в жизни. Мне было 10 лет, и хотя очередь автомобилей, выстроившихся на границе, достигала несколько миль, а духота на заднем сиденье нашей желтой «Шкоды» была нестерпимой, я находилась в состоянии благоговейного упоения от такого подарка судьбы.

К тому времени, когда я закончила четвертый класс, я уже много слышала о тех, кто был убит при попытке выбраться из тюрьмы под названием «Восточный блок»; последним, кто отдал жизнь на чехословацкой границе, был маленький мальчик, немногим младше меня, чья семья пыталась бежать из Восточной Германии. Однако затем прямо на глазах старая ограничительная система начала рушиться. В 1989 году Венгрия разрешила группе восточных немцев транзит по своей территории в Австрию, являвшейся частью западного мира, после чего многие их соотечественники решились последовать их примеру. Внезапно Прагу наводнили десятки тысяч восточных немцев, ночевавших во временных палатках в ее историческом центре, недалеко от нашего дома, прежде чем продолжить свое путешествие к свободе.

Получить разрешение на пересечение границы. Это был предел мечтаний.

Одетые во все самое лучшее, чтобы произвести неотразимое впечатление при первой встрече, мы практиковали в машине друг на друге вежливые фразы и начало разговора на немецком языке, готовясь к волнительной встрече с восторженными массами людей, ждущих нас на Западе. Но когда мы, наконец, пересекли границу, первое, с чем мы столкнулись на австрийской стороне, был огромный плакат с кричащими заглавными буками: «ЧЕХИ! НЕ ВЗДУМАЙТЕ ЗДЕСЬ КРАСТЬ!»

До конца поездки мы понижали наши голоса в публичных местах, чтобы никто не услышал, что мы говорим на славянском языке, и надеялись на то, что никто не обратит внимания на чешские номер нашего автомобиля. По мере того, как мы продвигались по Западной Европе, наше чувство нетерпения росло. Наверняка, мы должны были встретить где-то кого-то, кто не сказал бы, что мы – всего лишь какие-то жалкие чехи.

Конечно, тогда мы чувствовали себя вторым сортом. Это чувство вросло в нас вместе с воспитанием и культурой. Мы, чехи, как и другие жители восточноевропейских стран, десятилетиями жили с осадком поражения в душе, не в силах освободиться от доминирующего влияния Советов вместе с его абсурдной, отсталой и жестокой политикой.

Еще задолго до того, как коммунизм рухнул, многие мои друзья и я сама понимали, что полки в магазинах не должны быть пустыми, что туалетная бумага не может быть дефицитом и что существует масса способов прекрасно провести время для восьмилетней девочки, вынужденной стоять по стойке смирно в тесной форме в почетном карауле у советского монумента (это входило в мои обязанности как юного пионера). Наши родители, несмотря на суровую цензуру, передавали из рук в руки самиздатовские копии романов Оруэлла. Никто из нас не испытывал ни малейшего сомнения в том, что Европа, которую мы тогда знали, находилась по другую сторону «железного занавеса».

Запад (мы чувствовали это) был самым лучшим местом на Земле: элегантный, богатый, свободный мир. Мои друзья даже придумали сленговое словечко для обозначения «классного»: если что было первоклассным и суперским, то это называлось «British». Конечно, мы могли произносить это только вполголоса, поскольку любые компрометирующие разговоры о Западе могли быть услышаны преподавателями, и у наших родителей возникли бы неприятности. Мы были самыми главными болельщиками и фанатами Запада, подобно игрокам, которые не принимают участие в игре своей команды, но продолжают ее активно поддерживать на скамейке запасных.  Или как игроки, которые были проданы в другую команду против своей воли, поскольку не вписывались в определенные критерии.

Вацлав Гавел стал президентом в 1989 году, последний советский солдат покинул землю Чехословакии в 1991 году. Государства в нашем регионе стремились присоединиться к НАТО и к Евросоюзу, и большую часть 1990-х годов провели в реформах и в мольбах, обращенных к Западу, в отношении нашего членства в общей Европе. К счастью для тех, кто стремился в Евросоюз, Россия, столкнувшись с разразившимся экономическим хаосом, была занята. Чешская Республика присоединилась к НАТО в 1999 году и к Евросоюзу в 2004 году. Однако хорошо знакомая разграничительная линия исправно действовала вплоть до моего двадцатилетия - с пограничниками, методично досматривающих чехов (а также венгров, словаков и поляков), направляющихся на итальянские пляжи, на предмет того, хватит ли нам денег на эти самые пляжи или же действительно ли мы являемся владельцами машин, на которых приехали, поскольку Шенгенское соглашение, гарантирующее свободу передвижения, стало действовать в моей стране лишь в 2007 году.

Раздается много критики (иногда безосновательной, иногда обоснованной) в отношении того, что народы моего региона (как и все прочие) получают от Евросоюза сегодня. Я не буду критиковать, лишь скажу, что Европа без границ и открытость в отношениях между европейцами – это величайшая ценность на нашем континенте. Она позволяет нам полностью слиться в Европой: торговать, производить, покупать, продавать, путешествовать, любить, учиться и зарабатывать. Больше чем Германия, Франция или Дания, именно Великобритания дарила нам свою музыку, кинофильмы, юмор и литературу и всегда являлась примером для меня и моих друзей. Существуют замечательные скандинавские музыкальные группы и потрясающие голландские диджеи, однако до сих пор Адель, «Роллинг Стоунз» и Пол МакКартни собирают огромные стадионы благодарных слушателей. У Великобритании была культура, на которую я и мои современники (по причине отсутствия собственных региональных идолов и современных культурных гигантов) смотрели снизу вверх. Английский язык – второй наиболее распространенный язык в нашей среде сегодня.

В результате, для тех, кто решился попытать счастье за границей, для множества чеков, словаков и поляков, Великобритания или Ирландия являлись наиболее привлекательными направлениями. Лондон предлагает возможности практически в любой сфере. Кроме того, он дает такие возможности многонациональным супружеским парам, о которых другие европейские столицы могут только мечтать. Я работаю в области международного развития, а мой муж – в сфере высоких технологий: Buonafortuna – удача улыбнулась нам в том, что нам обоим удалось найти хорошую работу в Риме.

По этой причине мне трудно не принимать близко к сердцу отказ Великобритании от членства в единой Европе. Опросы показывают, что подобное решение было вызвано в большей степени недовольством против иммиграции и что в районах с наибольшей поддержкой Брэкзита проживает высокий процент поляков, румын и других восточноевропейцев. После голосования в Кэмбриджшире появились ламинированные карточки с надписями «Хавтит польских паразитов» и «Убирайтесь домой, польские ублюдки», а в DailyMirror вышла с тревожным заголовком: «Брэкзит приведет к иммиграционному буму, поскольку около 500 тысяч восточных европейцев рвутся в Великобританию до закрытия границ».

Сегодня оказалось, что второсортных европейцев – европейцев, которые выросли на контрабандных виниловых пластинках и с мечтами о настоящих джинсах, в то время как их родители остерегались цензуры и доносчиков, этих европейцев не ждут в Европе, общее будущее с которой мы  хотели разделить. Не нужно писать это заглавными буквами – это вполне очевидно.

Однако многие люди на улицах Праги, Братиславы и Варшавы понимают и другую вещь. Занятый только внутренними проблемами, дестабилизированный Европейский Союз выгоден одной лишь России, которая никогда не откажется от намерений вернуть сферу былого влияния и чьи вооруженные силы и агентурные сети все ближе к нашим границам. Литва, Латвия, Эстония, и даже Польша – все они встревожены долгосрочными перспективами своей безопасности. Принимая во внимание тот факт, что для такой страны, как моя, двадцать пять лет является самым длительным периодом независимости за всю ее современную историю, мы не считаем отсутствие оккупантов на своей земле самим собой разумеющимся положением.  Поистине бессердечно то отношение, которое проголосовавшие в Великобритании продемонстрировали к нам и к другим иммигрантам, которых они посчитали основной угрозой стабильности.

Как когда-то сказал Гавел, выдающейся чертой чешского характера является неуверенность в себе. Кто-то говорит, что это - беспокойство. Я испытываю оба чувства одновременно. Несмотря на все мои старания, я так и не смогла укрыться в спасительном лоне Европы.


Источник: theatlantic.com





Liderweb
Фредди Бонилья, секретарь безопасности Гражданской Авиации Колумбии, сообщил, что расследование аварии самолета, потерпевшего крушение у берегов Колумбии с восходящей бразильской футбольной командой "Шапекоэнсе" (Chapecoense), считает, что в момент крушения в воздушном судне закончилось топливо.
02:30 | 02.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!