Присоединяйтесь к нашим группам

Евросоюз нерушимый республик свободных?

Евросоюз нерушимый республик свободных?
Евросоюз сегодня напоминает умирающую Советскую империю. Причины деструктивных процессов в обоих случаях носят идеологический характер.
13 07 2016
08:53

Александр Лукин, глава Департамента международных отношений Высшей школы экономики (Москва, Россия)

Выход Соединенного Королевства из Европейского Союза (за который проголосовало большинство британцев) стало поистине международной сенсацией. Эксперты говорят об особых отношениях Великобритании и Евросоюза, народном возмущении против правящих элит и мощном влиянии мигрантского кризиса. Однако, лишь некоторые отмечают то, насколько раскол Европейского Союза во многих отношениях напоминает распад Советского Союза. Европейский Союз, как в свое время Советский Союз, представляет собой геополитическое объединение, основанное на идеологии. Оба проекта начали рушиться, как только реальность вошла в резкое противоречие с идеологическими целями, которые они преследовали. Именно это подвигло недовольных людей при первой представившейся им возможности выразить свои собственные взгляды и потребовать от властей либо выполнения своих обещаний, либо ухода с политической сцены.

Выход

Советская идеология обещала равенство, справедливость, высокий уровень жизни и более эффективное экономическое развитие по сравнение с «капиталистическим миром». На деле же советские граждане испытывали дефицит товаров, сталкивались с системой несправедливого распределения благ, находились под властью привилегированного класса политических элит и имели более низкие стандарты жизни и уровень экономического развития, чем люди на Западе. Что характерно - поначалу недовольство созрело среди членов идеологических элит, которые искренне верили в те обещания, которые были даны людям. Движение за «подлинный ленинизм» призывало к возврату к идеалу – к выполнению тех обещаний и к достижению тех целей, которые провозглашала коммунистическая идеология. Михаил Горбачев пришел к власти, обещая «восстановить ленинские идеалы», но закончил тем, что вверг страну в хаос. Последний из плеяды советских руководителей, он полагал, что государственная бюрократия стоит на пути строительства утопического социалистического общества и что люди хотят лишь найти верный путь к достижению этих идеалов на практике. Поэтому он обратился в борьбе с бюрократией за содействием в людям, полагая, что они полностью поддержат его. Однако советские люди, впервые за многие годы получившие возможность выразить свое мнение на относительно свободных выборах, проголосовали за оппонентов Горбачева – прозападных либералов, которые обещали им лучшее будущее, если страна присоединится к «цивилизованному» западному миру, и за правых националистов. Идеология «власть народа» вошла в конфликт с истинными чаяниями простых людей. В результате, человек, который начал реформы за демократизацию общества, потерял власть. Тот факт, что люди не получили того, чего хотели – это уже другая история.

Европейское общество за последние годы тоже стало более идеологизированным. Идеология того, что можно назвать «демократизмом», обещала европейцем самые высокие стандарты жизни: свободу чего-угодно, мир без границ, войн и конфликтов; справедливость; равные права и демократию – т.е. определяющую роль граждан при принятии политических решений. В реальности же граждане Евросоюза сталкивались с огромным разрывом в доходах между беднейшими слоями населения и прослойкой богатейших днльцов и международных бюрократов; с наплывом иммигрантов, отбирающих работу у местных жителей; с войнами во имя демократии вместо мира; и вместо демократии – с брюссельской бюрократией, никем не избираемой и единолично принимающей многие важные политические решения.

Все эти наслоения  мешали образованию среднего класса, который не только должен был обеспечивать низовую поддержку действующим властям и политикам, но и, согласно официальной доктрине, должен был расти и формировать основу демократического общества. Вместо традиционных ценностей европейцы получили однополые браки, гей-парады, легализацию легких наркотиков и проституции во многих странах, и все это во имя свободы. Кроме того, налогоплательщикам из наиболее развитых стран Европы пришлось платить по счетам своих товарищей-европейцев из менее развитых стран Восточной Европы, которые недавно вырвались из коммунистического ярма и тоже хотели воспользоваться всеми благами общеевропейской утопии. Точно также советские граждане в свое время вынуждены были оплачивать привилегию права на «строительство коммунизма» и выбора «социалистической ориентации» многочисленных стран третьего мира, и вряд ли им это тогда  тоже нравилось.

Неудивительно, что британская элита выступала за дальнейшее расширение Европейского Союза и даже за принятие Турции. Только эта элита позабыла о том, что страна состоит не только из университетских бонз, банкиров лондонского Сити, заидеологизированной молодежи и богатых иностранцев, населивших крупнейшие города, но и из пенсионеров и пожилых людей, простых рабочих и фермеров, рыбаков, продавцов, владельцев маленьких пабов и футбольных фанатов, чьи взгляды, да и сама речь разительно отличаются от взглядов и языка элиты. Все эти простые люди уже давно были недовольны Брюсселем по довольно прагматическим причинам: они не хотели отдавать часть своей и без того низкой зарплаты на достижение идеологических целей – а именно, не желали обеспечивать свободу и счастливую жизнь для жителей Восточной Европы и Северной Африки, при этом уступая им свои рабочие места.

Они хотели обладать правом голоса при решении проблем своей страны, чего у них, в сущности, никогда не было. Это стало возможным по той причине, что британская «демократическая» избирательная система ловко скроена, позволяя по некоторым вопросам голосовать только элите, при этом лишая того же права голоса простых избирателей. Референдумы – это поистине редкость: за всю свою историю Великобритания провела всего три референдума. Парламент обладает полномочиями соверена. Его члены избираются по принципу простого большинства из среды преимущественно трех партий, чьи лидеры либо про-европейски настроены, либо крайне про-европейски настроены. Небольшие партии со скептическими взглядами на Евросоюз практически не имеют шанса попасть в эту систему.

Теперь на сцену выходит британский Горбачев – премьер-министр от консерваторов Дэвид Кэмерон, который совершает те же ошибки, что и бывший советский лидер. Кэмерон – представитель нового поколения идеологизированных политиков, которые искренне верят в культ демократии. Это вам не упертый  прагматик Уинстон Черчилль, который однажды сказал: «Если бы Гитлер вторгся в ад, я, по меньшей мере, благожелательно отозвался бы о Сатане в Палате общин». Желая подольше оставаться у власти, Кэмерон обратился за поддержкой к народу. Он полагал, что если он предоставит им право решать судьбу страны на референдуме, они поддержат его довольно разумную (по его мнению) политику поиска компромисса между интересами Лондона и европейской демократией – проще говоря, оставаться в Евросоюзе, при этом выторговывая для себя как можно более выгодные условия. Однако, как и в случае с Горбачевым, оказалось, что Кэмерон страшно далек от своего народа. Он не сумел осознать того, что большая часть британцев уже устала от всего, что связано с европейским единством, и от политиков от любой партий, обещающих им манну небесную и демократический рай на земле, вместо этого все дальше заводя страну по пути возрастающих экономических проблем и национального унижения. В результате британцы проголосовали за выход из Евросоюза. Без сомнения, после ухода из Евросоюза граждане Ее Королевского Величества вряд ли получат то, чего они хотели, и Великобритания вместо того, чтобы возродиться в качестве независимой и гордой державы, распадется на части - как в свое время Советский Союз. Но это уже совсем другая история

Очевидно, что народное недовольство того же вида существует в других развитых европейских странах. Трудно предугадать, дадут ли людям право на выражение собственной воли политические элиты этих государств. Зато вполне понятно, что политические элиты еще крепче ухватятся за свой культ демократии, и что реальные устремления людей, когда и если они найдут себе выход, войдут в прямую конфронтацию с идеологическими идеалами, превозносимыми элитами. Избиратели повсюду требуют перемен, но, подобно правительству Горбачева, идеологизированные бюрократы в Брюсселе проводят реформы крайне медлительно, и какие бы реформы они не внедрили, все они будут поверхностными и запоздают.

Этот диссонанс уже повышает авторитет как правых, так и левых партий, позиционирующих себя в качестве антагонистов правящим элитам. Все они в различной степени «евроскептические», что обещает усложнить жизнь Евросоюза и представляют реальную угрозу его дальнейшей дезинтеграции. В любом случае, в ближайшие годы правящие элиты в европейских государствах должны поменяться. В некоторых местах к власти придут внесистемные партии, кое-где более прагматичные лидеры традиционных партий займут евроскептическую позицию. Борис Джонсон (британский Борис Ельцин и лидер Партии консерваторов, который однажды все-таки может стать премьер-министром) воспользовался именно этим подходом. Дональд Трамп возглавляет похожий антиидеологический тренд в Соединенных Штатах и даже умудрился номинироваться от одной из двух ведущих политических партий страны.

Правящие политические элиты на Западе не сдадутся без боя. Они будут бороться за сохранение своей власти, прикрываясь демократическими лозунгами, при этом проводя политику ограничения этих самых демократических свобод. Например, уже звучат голоса, утверждающие, что результат голосования на референдуме не является обязательным для Великобритании и что суверенный Парламент может аннулировать его результаты. Подобное уже случилось после референдума в Нидерландах, где граждане выразили нежелание входить в соглашение об ассоциацию с Украиной. При любом развитии событий Евросоюз  вынужден будет сосредоточиться на решении своих внутренних проблем в борьбе за самосохранение.

Сегодня идеологи «демократизма», подобные бывшему американскому послу в России Майклу МакФолу, перекладывают вину за результаты британского референдума на коварных врагов Запада: президента Владимира Путина, Исламское государство и т.п. Все это в точности напоминает поведение таких идеологов КПСС как Михаил Суслов, который во всех бедах страны винил ЦРУ, а не «единственно верную доктрину» коммунизма. Политика Москвы нацелена на защиту российских интересов, ее критика противоречий между идеалами и реальностью «демократизма», ее желание высветить двойные стандарты Запада нашли поддержку по всему миру, включая антиглобализационные силы на самом Западе. Это вполне объясняет, по какой причине программы российского телевидения (пусть не всегда объективные, но представляющие альтернативную точку зрения на развитие событий) настолько популярны в большом количестве стран.  Все это проистекает не из подрывных намерений, а из естественных желаний европейцев и американцев освободиться от пут официальной идеологии, которая не в состоянии отразить их  изменившуюся повседневную реальность.

Конечно, если профессиональные западные идеологи намерены клеймить каждого, кто отвергает утопические цели «демократизма» (включая собственных рабочих и крестьян) как агентов Кремля, то тогда легко найти логику в этих разъяснениях. При этом следует учесть, что подобные симптомы свойственны тяжелой форме шизофрении, характерной для всех идеологов, которые не в ладах с реальностью. Все лидеры, включая руководителей России, не должны забывать, к чему могут привести последствия такого заболевания.

 


Источник: nationalinterest.org





Liderweb
Фредди Бонилья, секретарь безопасности Гражданской Авиации Колумбии, сообщил, что расследование аварии самолета, потерпевшего крушение у берегов Колумбии с восходящей бразильской футбольной командой "Шапекоэнсе" (Chapecoense), считает, что в момент крушения в воздушном судне закончилось топливо.
02:30 | 02.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!