Присоединяйтесь к нашим группам

Спотыкающаяся Европа и ликующая Москва: Отражения кривого зеркала

Спотыкающаяся Европа и ликующая Москва:  Отражения кривого зеркала
В ситуации, когда Великобритания исключена из процесса принятия решений, Кремль надеется на усиление роли России в отношениях с «ослабевшим» Западом.
26 07 2016
20:42

Русские всегда с неподдельным интересом следили за происходящим на европейском континенте. Европа имела для России такое огромное значение, что последние 500 лет нашей истории определялись ходом развития отношения между ними двумя.

Россия всегда стремилась идти в ногу с европейскими инновациями и технологическими тенденциями, при этом игнорируя политическую направленность развития Европы. Будучи в некотором роде зеркальным отражением, Россия всегда имела много общего с Европой, при этом умудряясь искажать (и даже извращать) в кривом зеркале многие европейские тенденции.

Русские импортировали одежду и технологии, воспринимали европейские стили жизни и идеологии (например, коммунизм, либерализм), но единственной вещью, которую никогда ни один из российских правителей не собирался подменять или заменять на западный эквивалент, оставалась собственно политическая система Москвы. Ключевые основы пирамиды (или вертикали) отношений Московии, формирующие соответствующую политическую систему, всегда оставались незыблемы.

«Петр взял из старой Руси государственные силы, верховную власть, право, сословия, а у Запада заимствовал технические средства для устройства армии, флота, государственного и народного хозяйства, правительственных учреждений», - писал русский историк Василий Ключевский в начале 20-го столетия.

Российские культурные нравы, включая ценности, обычаи и традиции, всегда считались священными, в то время как на безбожный и безнравственный Запад всегда смотрели свысока. При этом с крайней неохотой Москве вновь приходилось учиться у Европы, как только Европа вновь достигала успеха в чем-то.

По крайней мере, единожды или дважды в столетие российский правитель (будь то царь, генеральный секретарь или президент) осознавал, насколько его держава безнадежно отстала от Европы, и начинал проведение масштабных реформистских проектов. Европейские соседи при этом рассматривались в равной степени как конкуренты – и как учителя.

Некоторые европейцы особенно выделялись при определенных царях: Петр Великий учился у голландцев и немцев; Екатерина Великая вела переписку с французскими философами-просветителями и приглашала немецких крестьян на поселение в России. Немецкие оружейники, пушкари, инженеры, доктора, а затем и военные специалисты и ученые натурализовались и жили в России при всех правителях.

Европа была точкой отсчета и альма-матер для России. Русские приезжали сюда учиться, жить, творить, создавать картины и писать романы. С незапамятных времен Россия экспортировала в Европу сырьевые ресурсы, взамен получая технологии и знания. К основным статьям импорта, несомненно, принадлежали и революционные идеи. Владимир Ленин провел около 15 лет в Великобритании, Франции и Швейцарии, создав большую часть трудов, положенных в основу большевистской идеологии, именно здесь.

Послевоенная история Европы, с точки зрения России, делится на две части: «холодная война» и постсоветский период. Во времена «холодной войны» наибольшее удивление у русских вызывал экономический прогресс Европы.

Действуя по «плану Маршалла», западноевропейские страны продемонстрировали небывалый экономический рост в начале послевоенного периода.  Некоторые из них позднее сумели обеспечить своим гражданам беспрецедентный уровень благосостояния в условиях лояльных политических режимов власти, и это со временем превратилось в демонстрацию вызывающей зависть мягкой силы.

В постсоветский период Россия большее внимание уделяла политическому прогрессу в Европе. Со времен падения Берлинской стены Россия смотрела на Европу как бы издалека, все более отдаляясь от нее: точнее, отдалялась сама Европа. Советский блок растерял всех своих членов, в то время как проект Общей Европы получил новых участников и процветал.

«После 1991 года Европейский союз стал убежищем для бывших участников Варшавского договора, а затем и для прибалтийских стран. В ту же сторону начали смотреть Украина, Грузия и Молдавия, - писал недавно Александр Баунов, главный редактор веб-сайта Московского центра Карнеги. – Движение в сторону Европы очевидным образом стало также отказом от России».

С точки зрения русских, проект многих десятилетий по объединению Европы, включающий в себя поствоенный и постсоветский период, сегодня терпит крушение. Чем больше Москва склонна считать единство Запада провалившимся проектом, тем меньше она намерена следовать по его пути.

Консервативные силы в России почувствовали прилив сил, в то время как прогрессивным и либеральным силам приходиться сталкиваться с еще большими проблемами при отстаивании своих взглядов. Те, кто считал, что российские обычаи, нравы и отношения всегда превосходили упаднические нравы Европы, теперь получили явный перевес.

Все вышеперечисленные тенденции приводят к странному противоречию: во многом Россия близка к Европе, и во многом страшно далека от нее. Это особенно справедливо в отношении российской государственности как института власти.

Русская классическая музыка и литература – это часть европейской культурной традиции, однако российские институты власти абсолютно не напоминают свои европейские аналоги. Этот дуализм стал источником многих взаимных недоразумений и непонимания – многие из них длятся уже веками.

Многие в России полагали, что последняя волна глобализации позволит России преодолеть институциональный разрыв с Европой. Однако все произошло с точностью до наоборот.

Вслед за чередой ужасающих террористических актов по всей Европе Москва теперь ожидает прихода к власти в европейских столицах сепаратистских, анти-иммигрантских и крайне правых националистических партий. Это как раз те силы, к которым Кремль чувствует предрасположенность и питает слабость. Они называют ужесточение системы безопасности и закрытые границы основными средствами борьбы с потоками беженцев и с терроризмом.

Именно эти методы и практикует Москва, и она уверена в том, что ее автократический подход к борьбе с терроризмом гораздо эффективнее подходов в Европе. Москва воспринимает Брэкзит как самый наглядный пример грядущего распада Европейского Союза и ослабления других многосторонних организаций.

Российские власти и идеологи, по сути, почувствовали себя достаточно самоуверенно для того, чтобы не принимать близко к сердцу недавнее решение НАТО о размещении четырех международных батальонов в Польше и в прибалтийских государствах.  Москва также не торопится бурно реагировать на развертывание американской системы противоракетной обороны в центральной Европе.

Вот почему сегодняшний исторический момент является таким интригующим. Впервые за многие десятилетия прогрессивное развитие Европы, с точки зрения России, зашло в тупик. Кремль, конечно же, не ожидает, что европейцы прибегут к нему за советом, как поступать в сложившихся обстоятельствах. Но без Великобритании, которая больше не будет участвовать в общеевропейском процессе принятия решений, Кремль рассчитывает на усиление позиций России в отношениях визави с «ослабленным», по его мнению, Западом.

И все же - хоть в слабости, хоть в силе – Западная Европа и Россия всегда являлись зеркальными отражениями друг друга. Последний раз, когда антидемократические силы подняли головы в Европе (в 1920-х и в 1930-х годах), Россия превратилась в полноценную тоталитарную диктатуру и тиранию. Коммунизм и фашизм, два самых ужасных порождения 20-го века, являлись зеркальным отражением друг друга.

Когда Европа строила общий рынок и училась ставить вопросы прав человека превыше национальных границ, советский режим, в отдаленном Зазеркалье, постепенно и по своему усмотрению становился более лояльным и более уважительным к правам своих граждан.

Сегодня кажется, что ценность общего рынка и прав человека теряет свое значение, и как Европа, так и Россия входят в эпоху, которая, как многие опасаются, может стать повторением событий 1930-х годов. Приходится надеяться на то, что обе стороны зеркала все-таки извлекли полезные уроки из общего прошлого.

 


Источник: newsweek.com





DW
На фото: Франк-Вальтер Штайнмайер и Сергей Лавров в августе на встрече в Екатеринбурге, Россия. Вскоре в Гамбурге состоится двухдневная встреча 50-ти министров иностранных дел ОБСЕ. Подготовка к встрече подразумевает строгие меры безопасности. Немецкий министр безопасности Штайнмайер обратился к российскому коллеге Лаврову с проникновенной речью.
12:19 | 08.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!