Присоединяйтесь к нашим группам

Как хакерский взлом партийной переписки в США может изменить мир

Как хакерский взлом партийной переписки в США может изменить мир
Иностранное вмешательство в американский избирательный процесс может стать первой ласточкой того, что за ним грядет.
03 08 2016
21:20

Аналитики в своем большинстве согласны с тем, что хакерские взломы компьютерных систем Демократической партии и последующее обнародование взломанной электронной переписки, вызвавшие разброд в Демократической партии накануне президентских выборов – это чрезвычайно серьезное дело. Однако такого единодушия не наблюдается при обсуждении, столкнулись ли мы с фундаментально новым явлением, или оно старо как мир? Ответ на этот вопрос определит не только реакцию администрации Обамы на хакерскую кампанию, но и международные нормы по ограничению иностранного влияния на внутренние демократические выборы.

Проще говоря: если окажется, что российские спецслужбы шпионили за Демократической партией и затем поделились взломанной информацией с WikiLeaks в попытке оказать влияние на выборы в США, следует ли к этому отнестись со смирением?

Пока лишь некоторые анонимные источники в администрации США и частные компании по кибер-безопасности указывают на Россию в качестве первого подозреваемого в хакерском взломе. Американское правительство все же упрекнуло российские власти в причастности ко взлому, не говоря уже о слитии информации, при этом российские официальные лица отрицают любую причастность к данному эпизоду. Тем не менее, некоторые эксперты полагают, что Кремль всего лишь возродил старую советскую тактику, на протяжении десятилетий применяемой СССР внутри страны и по всей Европе, и применил ее в Америке: использование самых различных средств, включая сбор и распространение компрометирующих данных и дезинформации, для вмешательства в политику, дискредитации политических систем стран-противников и сеянье сомнений, раздоров и разногласий. Другими словами, Россия «пересекла красную линию и установила опасный прецедент: страна с авторитарным режимом напрямую, хотя и скрытно, попыталась повлиять на американские выборы». При этом остальные эксперты ссылаются на долгую историю государств (включая Россию и Соединенные Штаты), которые тайно пытались оказать влияние на ход выборов и формирование общественного мнения за рубежом, в особенности в период «холодной войны». Иногда эти попытки неприкрытые и даже рутинные; во многих случаях они прекращаются при сотрудничестве заинтересованных сторон (представьте себе Ангелу Меркель, превозносящую Хиллари Клинтон), в некоторых случаях – нет (представьте себе Барака Обаму, умоляющего Великобританию остаться в Евросоюзе).

Пока власти США расследуют, кто мог стоять за хакерским взломом, теоретики права и практики в области  кибер-безопасности пытаются отделить зерна настоящего от плевел прошлого. Джордж Голдсмит, профессор юриспруденции Гарвардского университета и бывший сотрудник администрации Джорджа Буша, считает, что в механизме и в масштабе вмешательства появилось что-то новенькое: проводятся не только кибер-операции, но и привлекается к сотрудничеству третья сторона, готовая опубликовать огромные массивы информации. Именно последняя операция делает обычный шпионаж необычным – и это может послужить толчком к более глубокому вмешательству в дела американской демократии в будущем. Он опасается, что правительство США не готово к подобному нападению.

Комбинация кражи конфиденциальной информации и ее последующий агрессивный слив через Wikileaks или ей подобные организации обязательно повторится. Иностранные правительства смогут «взламывать программы голосования», «отключать системы голосования или программы подсчета голосов», «уничтожать или изменять данные в результатах голосования», «взламывать веб-сайт кандидатов», «распространять дезинформацию о кандидатах» и «отслеживать доноров избирательных кампаний».

Российский взлом системы Национального Комитета Демократической партии покажутся цветочками по сравнению с ягодками разрушения целостности системы национальных выборов... Мошенничество на выборах обычно попадает под юрисдикцию избирательных комиссий и правоохранительных органов. Однако когда мошенничество на выборах предпринимается в общенациональном масштабе со стороны иностранного противника, это должно относиться к ответственности, по крайней мере, национальных служб государственной безопасности. Но способны ли те справиться с этой задачей? Имеется ли у правительства Соединенных Штатов четкий разработанный план в отношении того, как защитить нашу высоко компьютеризированную и глубоко децентрализованную систему выборов президента от иностранного вмешательства посредством кибер-оперирования или кибер-атаки?»

Операции, добавляет он, могут восприниматься как что-то новое, хотя это совсем не так – из-за обстоятельств, в которых они произошли. «Это воспринимается по-другому, поскольку речь идет о вмешательстве в американские выборы, - утверждает Голдсмит. – И это воспринимается по-иному, поскольку имеются подозрения, что один из кандидатов в президенты Дональд Трамп помогает (или, по крайней мере, поддерживает) попытки главного иностранного противника США очернить конкурирующего кандидата в президенты».

В отношении того, какие юридические вызовы сулит хакерский взлом, Голдсмит отмечает, что поскольку кибер-кражи относятся к преступлениям в США, многие страны (включая в первую очередь сами Соединенные Штаты) подобным образом нарушают внутреннее законодательство в других странах, проводя операции по кибер-шпионажу за границей.

Международное право более расплывчато. Кибер-конфликты относятся к сравнительно неопределенной сфере международных отношений. По словам Лори Фислер Дамрош, профессора международного права и дипломатии Колумбийского университета, за последние 50 лет закрепилась международная норма невмешательства во внутренние дела страны. Однако это норма вполне понятна в случае, если одна страна применяет военную силу для нарушения границ или суверенитета другого государства, в то время как методы, призванные влиять на способность страны принимать решения и делать свой выбор,  не могут считаться определенно силовыми.

«Уже давно сформировалась идея о том, что вооруженное вмешательство в дела другой страны нарушает действующее международное и договорное право, - говорит Дамрош. – За этим следует явный силлогизм о том, что невооруженные приемы, ведущие к тем же разрушительным последствиям, должны быть в той же степени запрещены. Но поскольку эти приемы настолько размытые, то очень трудно втиснуть их в определенные узкие рамки».

Если иностранные хакеры публикуют украденную документацию, что вредит репутации политической партии во время подготовки и проведения выборов, является ли это нарушением нормы о невмешательстве? Трудно сказать, тем более, что невозможно отнести действия хакеров к целенаправленным против правительства страны или выяснить мотивы, стоящие за поступками хакеров.

«Будет ли разумно позволять иностранным правительствам вмешиваться в ход избирательного процесса в США?»

«Это всегда было серой зоной в рассуждениях о том, что следует отнести к злонамеренному влиянию в международной и внутренней политике, а что считать непосредственным вмешательством, - полагает Дамрош. – Не думаю, что эти попытки можно отнести к компетенции нового законотворчества».

Все эти рассуждения могут помочь в понимании реакции администрации Обамы на факты хакерского взлома и слития информации, еще больше подливших масла в огонь и так на редкость бурных предвыборных кампаний. Даже если у американских властей будет предостаточно доказательств того, что здесь замешана Россия, «они не смогут обнародовать свои доказательства без раскрытия перед Россией и ее кибер-сторонниками карт в отношении того, насколько глубоко Агентство национальной безопасности проникло в сети этой страны, - написал Дэвид Сэнгер в The New York Times в конце прошлой недели. – А подготовить ответ, который станет ясным предупреждением, без усиления эскалации кибер-конфликта между двумя странами, или ставя под угрозу совместную работу с Россией в таких местах как Сирия, где Россия одновременно является и противником, и партнером – еще труднее».

Ответные меры США против России могут варьироваться от обвинения и осуждения России за ее преступные действия, введения санкций или выдвижения обвинений против конкретных российских чиновников, до запуска серии кибер-контратак против российских спецслужб. Администрация Обамы уже применяла некоторые из этих контрмер против Северной Кореи в 2014 году после ее хакерского взлома компьютерной сети Sony Pictures. Вместе с тем, риски по конфронтации с Россией несоизмеримо выше, чем в ситуации с КНДР. В результате, США могут предпочесть не делать ничего.

Однако «ничегонеделание» тоже чревато неприятными последствиями, если верить Мэтту Тайту из компании Capital Alpha Security, которая пришла к выводу о том, что взлом был делом рук кибер-специалистов из России. Решение о непринятии ответных действий может дать «зеленый свет подобным операциям в будущем».

«Мы так и будем беспомощно стоять в стороне, пока иностранные правительства массово сливают массу информации о финансовом участии доноров или списки имен, адресов и телефонов представителей сообщества LGBT, выступающих в поддержку Демократической партии? – спрашивает Тайт. – Разве правильно оставлять без ответа попытку иностранного правительства вмешаться в ход американских выборов? Вот о каких ставках идет речь в деле хакерского взлома со стороны России компьютерной сети НКДП».

И эти ставки продолжают возрастать. Еще в 2009 году Зефир Тичаут профессор Fordham Law, которая в настоящее время баллотируется в Конгресс, писала о том, что «принимая во внимание возрастающее глобальное влияние США, через 20 лет попытки оказания влияния на выборы в Соединенных Штатах из-за границы станут обычной практикой». В то время она имела в виду, что Интернет позволяет правительствам, корпорациям и людям из других стран пытаться оказывать влияние на выборы США, как никогда раньше. Например, спрашивала она, что если бы тогдашний президент Венесуэлы Уго Чавэс в 2008 году выложил бы в онлайн серию видеороликов, в которых лично оскорблял бы кандидата в президенты от Республиканской партии Джона МакКейна? Было бы это хорошо или плохо для американской демократии?».

Очень многое с тех пор изменилось. Чавэс мертв. Решением Верховного Суда от в 2010 году, иностранным субъектам разрешено без ограничений вкладывать денежные средства в американские выборы через расположенные в США корпорации. В последующие годы стали известны факты кибер-атак США и Израиля на ядерную программу Ирана, а также кибер-атак России против энергетической системы Украины. Повышенный интерес к выборам в США не угас, однако способы его проявления стали намного более опасными и разрушительными.

Если правительство США удостоверится в том, что за хакерской кибер-атакой стояло иностранное государство, те шаги, которые оно предпримет (или не предпримет) будут иметь далеко идущие последствия как для развития американского демократического общества, так и для укрепления демократий по всему миру.

 


Источник: theatlantic.com





Le Nouvel Observateur
Если Эммануэль Макрон победит во втором туре выборов во Франции, то это станет «серьёзным поражением» для Владимира Путина, уверен Le Nouvel Observateur. Именно поэтому, пишет французское издание, в ближайшие дни стоит ожидать «дождя из фальшивых новостей» или даже «коварного поступка» против Макрона.
16:12 | 26.04.2017
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!