Присоединяйтесь к нашим группам

Как хакерский взлом партийной переписки в США может изменить мир

Как хакерский взлом партийной переписки в США может изменить мир
Иностранное вмешательство в американский избирательный процесс может стать первой ласточкой того, что за ним грядет.
03 08 2016
21:20

Аналитики в своем большинстве согласны с тем, что хакерские взломы компьютерных систем Демократической партии и последующее обнародование взломанной электронной переписки, вызвавшие разброд в Демократической партии накануне президентских выборов – это чрезвычайно серьезное дело. Однако такого единодушия не наблюдается при обсуждении, столкнулись ли мы с фундаментально новым явлением, или оно старо как мир? Ответ на этот вопрос определит не только реакцию администрации Обамы на хакерскую кампанию, но и международные нормы по ограничению иностранного влияния на внутренние демократические выборы.

Проще говоря: если окажется, что российские спецслужбы шпионили за Демократической партией и затем поделились взломанной информацией с WikiLeaks в попытке оказать влияние на выборы в США, следует ли к этому отнестись со смирением?

Пока лишь некоторые анонимные источники в администрации США и частные компании по кибер-безопасности указывают на Россию в качестве первого подозреваемого в хакерском взломе. Американское правительство все же упрекнуло российские власти в причастности ко взлому, не говоря уже о слитии информации, при этом российские официальные лица отрицают любую причастность к данному эпизоду. Тем не менее, некоторые эксперты полагают, что Кремль всего лишь возродил старую советскую тактику, на протяжении десятилетий применяемой СССР внутри страны и по всей Европе, и применил ее в Америке: использование самых различных средств, включая сбор и распространение компрометирующих данных и дезинформации, для вмешательства в политику, дискредитации политических систем стран-противников и сеянье сомнений, раздоров и разногласий. Другими словами, Россия «пересекла красную линию и установила опасный прецедент: страна с авторитарным режимом напрямую, хотя и скрытно, попыталась повлиять на американские выборы». При этом остальные эксперты ссылаются на долгую историю государств (включая Россию и Соединенные Штаты), которые тайно пытались оказать влияние на ход выборов и формирование общественного мнения за рубежом, в особенности в период «холодной войны». Иногда эти попытки неприкрытые и даже рутинные; во многих случаях они прекращаются при сотрудничестве заинтересованных сторон (представьте себе Ангелу Меркель, превозносящую Хиллари Клинтон), в некоторых случаях – нет (представьте себе Барака Обаму, умоляющего Великобританию остаться в Евросоюзе).

Пока власти США расследуют, кто мог стоять за хакерским взломом, теоретики права и практики в области  кибер-безопасности пытаются отделить зерна настоящего от плевел прошлого. Джордж Голдсмит, профессор юриспруденции Гарвардского университета и бывший сотрудник администрации Джорджа Буша, считает, что в механизме и в масштабе вмешательства появилось что-то новенькое: проводятся не только кибер-операции, но и привлекается к сотрудничеству третья сторона, готовая опубликовать огромные массивы информации. Именно последняя операция делает обычный шпионаж необычным – и это может послужить толчком к более глубокому вмешательству в дела американской демократии в будущем. Он опасается, что правительство США не готово к подобному нападению.

Комбинация кражи конфиденциальной информации и ее последующий агрессивный слив через Wikileaks или ей подобные организации обязательно повторится. Иностранные правительства смогут «взламывать программы голосования», «отключать системы голосования или программы подсчета голосов», «уничтожать или изменять данные в результатах голосования», «взламывать веб-сайт кандидатов», «распространять дезинформацию о кандидатах» и «отслеживать доноров избирательных кампаний».

Российский взлом системы Национального Комитета Демократической партии покажутся цветочками по сравнению с ягодками разрушения целостности системы национальных выборов... Мошенничество на выборах обычно попадает под юрисдикцию избирательных комиссий и правоохранительных органов. Однако когда мошенничество на выборах предпринимается в общенациональном масштабе со стороны иностранного противника, это должно относиться к ответственности, по крайней мере, национальных служб государственной безопасности. Но способны ли те справиться с этой задачей? Имеется ли у правительства Соединенных Штатов четкий разработанный план в отношении того, как защитить нашу высоко компьютеризированную и глубоко децентрализованную систему выборов президента от иностранного вмешательства посредством кибер-оперирования или кибер-атаки?»

Операции, добавляет он, могут восприниматься как что-то новое, хотя это совсем не так – из-за обстоятельств, в которых они произошли. «Это воспринимается по-другому, поскольку речь идет о вмешательстве в американские выборы, - утверждает Голдсмит. – И это воспринимается по-иному, поскольку имеются подозрения, что один из кандидатов в президенты Дональд Трамп помогает (или, по крайней мере, поддерживает) попытки главного иностранного противника США очернить конкурирующего кандидата в президенты».

В отношении того, какие юридические вызовы сулит хакерский взлом, Голдсмит отмечает, что поскольку кибер-кражи относятся к преступлениям в США, многие страны (включая в первую очередь сами Соединенные Штаты) подобным образом нарушают внутреннее законодательство в других странах, проводя операции по кибер-шпионажу за границей.

Международное право более расплывчато. Кибер-конфликты относятся к сравнительно неопределенной сфере международных отношений. По словам Лори Фислер Дамрош, профессора международного права и дипломатии Колумбийского университета, за последние 50 лет закрепилась международная норма невмешательства во внутренние дела страны. Однако это норма вполне понятна в случае, если одна страна применяет военную силу для нарушения границ или суверенитета другого государства, в то время как методы, призванные влиять на способность страны принимать решения и делать свой выбор,  не могут считаться определенно силовыми.

«Уже давно сформировалась идея о том, что вооруженное вмешательство в дела другой страны нарушает действующее международное и договорное право, - говорит Дамрош. – За этим следует явный силлогизм о том, что невооруженные приемы, ведущие к тем же разрушительным последствиям, должны быть в той же степени запрещены. Но поскольку эти приемы настолько размытые, то очень трудно втиснуть их в определенные узкие рамки».

Если иностранные хакеры публикуют украденную документацию, что вредит репутации политической партии во время подготовки и проведения выборов, является ли это нарушением нормы о невмешательстве? Трудно сказать, тем более, что невозможно отнести действия хакеров к целенаправленным против правительства страны или выяснить мотивы, стоящие за поступками хакеров.

«Будет ли разумно позволять иностранным правительствам вмешиваться в ход избирательного процесса в США?»

«Это всегда было серой зоной в рассуждениях о том, что следует отнести к злонамеренному влиянию в международной и внутренней политике, а что считать непосредственным вмешательством, - полагает Дамрош. – Не думаю, что эти попытки можно отнести к компетенции нового законотворчества».

Все эти рассуждения могут помочь в понимании реакции администрации Обамы на факты хакерского взлома и слития информации, еще больше подливших масла в огонь и так на редкость бурных предвыборных кампаний. Даже если у американских властей будет предостаточно доказательств того, что здесь замешана Россия, «они не смогут обнародовать свои доказательства без раскрытия перед Россией и ее кибер-сторонниками карт в отношении того, насколько глубоко Агентство национальной безопасности проникло в сети этой страны, - написал Дэвид Сэнгер в The New York Times в конце прошлой недели. – А подготовить ответ, который станет ясным предупреждением, без усиления эскалации кибер-конфликта между двумя странами, или ставя под угрозу совместную работу с Россией в таких местах как Сирия, где Россия одновременно является и противником, и партнером – еще труднее».

Ответные меры США против России могут варьироваться от обвинения и осуждения России за ее преступные действия, введения санкций или выдвижения обвинений против конкретных российских чиновников, до запуска серии кибер-контратак против российских спецслужб. Администрация Обамы уже применяла некоторые из этих контрмер против Северной Кореи в 2014 году после ее хакерского взлома компьютерной сети Sony Pictures. Вместе с тем, риски по конфронтации с Россией несоизмеримо выше, чем в ситуации с КНДР. В результате, США могут предпочесть не делать ничего.

Однако «ничегонеделание» тоже чревато неприятными последствиями, если верить Мэтту Тайту из компании Capital Alpha Security, которая пришла к выводу о том, что взлом был делом рук кибер-специалистов из России. Решение о непринятии ответных действий может дать «зеленый свет подобным операциям в будущем».

«Мы так и будем беспомощно стоять в стороне, пока иностранные правительства массово сливают массу информации о финансовом участии доноров или списки имен, адресов и телефонов представителей сообщества LGBT, выступающих в поддержку Демократической партии? – спрашивает Тайт. – Разве правильно оставлять без ответа попытку иностранного правительства вмешаться в ход американских выборов? Вот о каких ставках идет речь в деле хакерского взлома со стороны России компьютерной сети НКДП».

И эти ставки продолжают возрастать. Еще в 2009 году Зефир Тичаут профессор Fordham Law, которая в настоящее время баллотируется в Конгресс, писала о том, что «принимая во внимание возрастающее глобальное влияние США, через 20 лет попытки оказания влияния на выборы в Соединенных Штатах из-за границы станут обычной практикой». В то время она имела в виду, что Интернет позволяет правительствам, корпорациям и людям из других стран пытаться оказывать влияние на выборы США, как никогда раньше. Например, спрашивала она, что если бы тогдашний президент Венесуэлы Уго Чавэс в 2008 году выложил бы в онлайн серию видеороликов, в которых лично оскорблял бы кандидата в президенты от Республиканской партии Джона МакКейна? Было бы это хорошо или плохо для американской демократии?».

Очень многое с тех пор изменилось. Чавэс мертв. Решением Верховного Суда от в 2010 году, иностранным субъектам разрешено без ограничений вкладывать денежные средства в американские выборы через расположенные в США корпорации. В последующие годы стали известны факты кибер-атак США и Израиля на ядерную программу Ирана, а также кибер-атак России против энергетической системы Украины. Повышенный интерес к выборам в США не угас, однако способы его проявления стали намного более опасными и разрушительными.

Если правительство США удостоверится в том, что за хакерской кибер-атакой стояло иностранное государство, те шаги, которые оно предпримет (или не предпримет) будут иметь далеко идущие последствия как для развития американского демократического общества, так и для укрепления демократий по всему миру.

 


Источник: theatlantic.com





Liderweb
Фредди Бонилья, секретарь безопасности Гражданской Авиации Колумбии, сообщил, что расследование аварии самолета, потерпевшего крушение у берегов Колумбии с восходящей бразильской футбольной командой "Шапекоэнсе" (Chapecoense), считает, что в момент крушения в воздушном судне закончилось топливо.
02:30 | 02.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!