Присоединяйтесь к нашим группам

Япония сдалась Сталину, а не атомному шантажу Америки. Часть II

Япония сдалась Сталину, а не атомному шантажу Америки. Часть II
Неужели 70 лет ядерной политики опираются на ложь?
10 08 2016
22:53

Стратегическая значимость

Если японцы не были особо обеспокоены бомбардировками своих городов в общем или атомной бомбардировкой Хиросимы в частности, то тогда что же их тревожило больше всего? Ответ прост: Советский Союз.

Японцы оказались в сравнительно сложной стратегической ситуации. Война близилась к окончанию, и они проигрывали в этой войне. Худших условий и придумать нельзя было. Однако вооруженные силы все еще были сильны и хорошо снабжались. Под ружьем стояло около 4 млн. мужчин, 1.2 млн из них защищали собственно территорию Японии.

Даже самые ярые сторонники жесткой линии в Токио понимали, что война закончена. Вопрос состоял не в том, как продолжать войну, а в том, на каких лучших условиях ее завершить. Союзники (США, Великобритания и другие – напомним, Советский Союз тогда сохранял нейтралитет) требовали «безоговорочной капитуляции». Руководство Японии надеялось на то, что ему удастся выторговать условия, по которым будет возможно избежать суда за военные преступления, сохранить форму управления страной и удержать захваченные территории: Корею, Вьетнам, Бирму, части Малайзии и Индонезии, восточный Китай и бесчисленное множество островов в Тихом океане.

У японцев имелось два плана по достижению наиболее благоприятных для них условий капитуляции: другими словами, они стояли перед двумя стратегическими вариантами выбора. Первый был дипломатическим: Япония подписала пятилетний пакт о нейтралитете с Советским Союзом в апреле 1941 года, и его действие истекало в 1946 году. Группа, состоящая из гражданских лиц во главе с министром иностранных дел Того Шигенори надеялась на то, что ей удастся убедить Сталина выступить посредником в переговорах между Соединенными Штатами и их союзниками, с одной стороны, и Японией, с другой стороны. Даже если на реализацию этого плана требовалось много времени, он отражал здравомыслящее стратегическое мышление. В конце концов, в интересах Советского Союза было не допустить, чтобы условия капитуляции были слишком благоприятны для Соединенных Штатов, что позволило бы им укрепить свое влияние  и мощь в Азии, а, следовательно, снизить влияние и роль русских в этом регионе.

Второй план носил военный характер, и большинство его сторонников во главе с военным министром Анами Корешика являлись военными чинами. Они надеялись с помощью Императорской армии нанести существенный урон силам США при их высадке на японскую территорию. Если бы им это удалось, то, по их мнению, США согласились бы на более щадящие условия капитуляции для Японии. Эта стратегия так же была долгосрочной. Соединенные Штаты были категорически настроены на требование безоговорочной капитуляции. Однако в военных кругах США все же имелись опасения в отношении огромного числа потенциальных потерь при вторжении в Японию, поэтому стратегия высшего военного командования Японии была не так уж плоха.

Единственным способом определить, явилась ли атомная бомбардировка Хиросимы или же угроза вторжения и перспектива объявления войны со стороны Советского Союза причиной капитуляции Японии – это сравнить влияние этих двух событий на стратегическую ситуацию. После бомбардировки Хиросимы 6 августа оба планы еще возможно было осуществить. Все еще было возможным привлечь Сталина к посреднической роли в переговорах (и, как подтверждают записи Такаги в дневнике после 8 августа - по крайней мере, часть японских лидеров продолжала настаивать на обращении к Сталину за содействием). По-прежнему было возможным дождаться исхода великой битвы на японской территории, которая должна была закончиться с огромными потерями. Бомбардировка Хиросимы никоим образом не отразилась на боевом духе и боеготовности японских вооруженных сил, окопавшихся в прибрежных районах японских островов. За их спинами появился лишь еще один разрушенный город, но они продолжали вгрызаться в землю, у них имелся полный боевой комплект боеприпасов, и их воинский потенциал не был  уменьшен каким-либо образом. Бомбардировка Хиросимы не повлияла ни на один из стратегических планов японского руководства.

Объявление Советами войны и советское вторжение в Маньчжурию и на Сахалин, однако, имели далеко идущие последствия. После вступления в войну Советского Союза Сталин уже никоим образом не мог выступить в качестве посредника в переговорах – теперь он представлял одну из воюющих сторон. Таким образом, дипломатический план потерял актуальность после решения Советского Союза о вступлении в войну. Влияние на военный план было в той же степени решающим. Большая часть лучших войск Японии была сосредоточена на юге японских островов. Японские военные справедливо предполагали, что вероятным первым пунктом американского вторжения станет самый южный остров архипелага Кушу. Некогда грозная Квантунская армия в Маньчжурии представляла собой лишь слабое подобие в прошлом устрашающей силы, поскольку ее лучшие подразделения были отправлены на защиту Японии. Когда русские вошли в Маньчжурию, они мгновенно покрошили на куски некогда элитную армию и в своем стремительном продвижении останавливались лишь тогда, когда у них заканчивалось горючее. 16-ая армия Советов (около 100 тысяч бойцов) высадилась на юге Сахалина. Им было приказано сломить сопротивление японцев на острове и в течение 10-14 дней быть готовыми к высадке на Хоккайдо – самый северный остров Японии. Японские силы, призванные защищать Хоккайдо (5-я территориальная армия), составляли неполные две дивизии и два батальона, укрепившиеся на восточной части острова. Советский план наступления предусматривал вторжение на Хоккайдо с запада.

Не нужно быть военным гением, чтобы понять: вполне возможно выдержать решающую битву с одной великой державой, вторгшейся в страну с одной стороны, но абсолютно невозможно сражаться одновременно с двумя великими державами, атакующими с двух разных направлений. Советское участие в войне расстроило военный план в той же степени, в какой оно расстроило план дипломатический. Одним ударом были обрушены все надежды Японии. Участие СССР в войне оказалось стратегически решающим (оно лишило Японию всех дипломатических и военных шансов), в то время как бомбардировка Хиросимы таким значением не обладала, не оказав никакого влияния на стратегию Токио.

Объявление СССР войны Японии также не оставило достаточно времени для маневрирования. По данным японской разведки, американские силы могли не высаживаться в Японии еще долгие месяцы. Напротив, советские войска могли оказаться на территории Японии уже в течение 10 дней. Советское участие сделало вопрос об окончании войны крайне зависимым от временных факторов.

И японские лидеры уже давно пришли к этому выводу - еще несколько месяцев назад. На заседании Высшего Совета в июне 1945 года они согласились с тем, что участие СССР в войне «решит судьбу Империи». На этом же заседании заместитель начальника штаба сухопутных войск Кавабе отметил: «Абсолютный мир в отношениях с Советским Союзом – залог успеха в продолжении войны».

Японское руководство постоянно демонстрировало равнодушие в отношении воздушных бомбардировок, разрушающих японские города. И хотя это могло быть неправильным в марте 1945 года, когда начались авианалеты, к тому времени, как была уничтожена Хиросима, они были правы в том, чтобы воспринимать бомбардировки городов как незначительный побочный эффект в контексте стратегического восприятия. Когда прозвучали знаменитые слова Трумана о том, что на японские города обрушится «разрушительный ливень», если Япония не капитулирует, немногие в Америке знали о том, что разрушать уже практически нечего. К 7 августа, когда прозвучало заявление Трумана, осталось всего 10 городов с населением более 100 тысяч жителей, не подвергшихся американским авианалетам. После бомбардировки Нагасаки 9 августа таких городов осталось девять. Четыре из них были расположены на северном острове Хоккайдо, и их сложно было бомбить из-за большого расстояния до острова Тиниан, где базировались военные самолеты ВВС США. Киото, древняя столица Японии, был вычеркнут из списка городов-целей министром обороны Генри Стимсоном из-за его религиозного и символического значения. Поэтому, несмотря на угрожающие нотки в голосе Трумана, после бомбардировки Нагасаки только четыре японских города могли быть уничтожены с помощью атомной бомбы.

Старательность и длительность военно-воздушной кампании ВВС США по бомбардировкам городов подтверждаются тем фактом, что, разбомбив основные крупные города Японии, они «понизили планку» и принялись за бомбежки городов с населением 30 тысяч человек и мене. В современном мире населенные пункты с количеством жителей до 30 тысяч человек считаются сравнительно небольшими городками.   

Безусловно, можно было еще раз разбомбить города, уже пострадавшие от обычных зажигательных бомб. Но все эти города уже были разрушены в среднем на 50%. Или же Соединенным Штатам пришлось бы бомбить атомными бомбами маленькие города. Таких городов (с населением от 30 тысяч до 100 тысяч человек), нетронутых бомбардировками, в Японии оставалось только шесть. Учитвая, что Япония пережила бомбардировки своих 68 крупнейших городов и по большей части вяло отреагировала на их последствия, не удивительно, что японские лидеры не были впечатлены угрозой продолжения бомбардировок. Стратегически эта угроза звучала неубедительно.

Удобная история

Несмотря на существование этих трех существенных возражений, традиционная интерпретация по-прежнему занимает главенствующее место в восприятии многих людей, особенно в Соединенных Штатах. Имеющиеся факты упорно не принимаются во внимание. Но удивляться особо нечему. Следует напомнить о том, как эмоционально убедительно звучит традиционная история о Хиросиме – как для США, так и для Японии. Идеи живут долго в случае, если они истинны – но, к сожалению, они также долговечны в случае эмоциональной убедительности: они удовлетворяют всем психологическим запросам. Например, в конце войны традиционная интерпретация событий в Хиросиме помогла японским лидерам достичь некоторых политических целей как внутри страны, так и за ее пределами.

Поставьте себя на место императора. Вы только что вывели свою страну из состояния разрушительной войны. Экономика рухнула. 80% ваших городов разбомблено и сожжено. Армия потерпела ряд сокрушительных поражений. Флот поистрепался и заперт в портах. В стране царит голод. В общем, война  превратилась в катастрофу и, что еще хуже, вы вынуждены врать своему народу о том, насколько ужасна сложившаяся ситуация. Люди будут шокированы новостью о капитуляции. Итак, что же вы сделаете? Признаете, что полностью проиграли? Выступите с заявлением о том, что вами неоднократно были допущены ошибки, вы ошиблись в своих расчетах и причинили невосполнимый ущерб своей нации? Или же вы возложите бремя поражения на потрясающее научное открытие огромной разрушительной силы, чье появление никто не мог предугадать? Одним решением сделав атомную бомбу виновницей поражения, ликвидируются все ошибки и неверные решения в ходе войны.  Бомба стала идеальным предлогом для оправдания поражения в войне. Не нужно никого обвинять, не нужно проводить суды и расследования. Японские лидеры смогут заявить о том, что сделали все от них зависящее. Итак, Бомба, по большому счету,  прекрасно послужила делу снятия вины и ответственности с японского руководства.

Однако приписывание поражение Японии Бомбе преследовало еще три политических цели. Во-первых, она помогла сохранить власть императора. Если война была проиграна не по причине ошибок, а из-за неожиданного применения врагом «чудо-оружия», то институт императорской власти мог по-прежнему рассчитывать на внутреннюю поддержку японцев.

Во-вторых, это вызвало сочувствие международного сообщества. Япония проводила агрессивную военную политику и действовала с исключительной жестокостью на захваченных территориях. Ее поведение, вероятней всего, было бы осуждено всеми остальными нациями. Возможность представить Японию в виде нации-жертвы, которая подверглась несправедливой бомбардировке бесчеловечным и ужасающим оружием, помогла сгладить впечатление от тех зверств, которые совершали японские военнослужащие во время войны. Привлечение внимание к атомным бомбардировкам помогло выставить Японию в более привлекательном свете и заглушить призывы к суровому наказанию.

И, наконец, утверждение о том, что Бомба положила конец войне, льстит самолюбию американских победителей Японии. Американская оккупация Японии официально завершилась в 1952 году, и все это время у Соединенных Штатов были полномочия изменять или переделывать японское общество на собственное усмотрение. В первые дни оккупации многие японские чиновники опасались того, что американцы упразднят институт власти императора. Кроме того, у них была еще одна причина для беспокойства. Многие высшие правительственные чиновники понимали, что они могут предстать перед судом по обвинению в военных преступлениях (военный суд против нацистского руководства Германии уже шел полным ходом на тот период, когда Япония капитулировала). Японский историк Асада Садао утверждает, что во время многих допросов после войны «японские чиновники… были настроены на всяческое умасливание своих американских следователей». Если американцы хотят верить в то, что войну выиграла Бомба, зачем их разочаровывать?

Связав окончание войны с атомной бомбой, Япония действовала в своих интересах. Но это в той же степени служило и интересам США. Если американская Бомба выиграла войну, то авторитет военной мощи США возрастет, дипломатическое влияние США в Азии усилится, а система безопасности США укрепится. 2 млрд долларов, потраченных на ее создание, не были выброшены на ветер. Если же, с другой стороны, признать, что причиной окончания войны стало советское участие в войне, то тогда Советы могут заявить, что за четыре дня добились большего, чем США за четыре года, и тогда возрастет авторитет советской военной мощи и дипломатии. А после того, как началась «холодная война», утверждение о том, что советское участие явилось решающим фактором, было равносильно прямому содействию врагу.

Приходится признать, что, с учетом вышеизложенных фактов, примеры Хиросимы и Нагасаки определяют общее восприятие нами атомного оружия. Бомбардировка этих городов лежит в основе значимости ядерного оружия. Это - подтверждение их уникального статуса, подкрепляющего  убеждения в том, что правила нормальной жизни не относятся к ядерному оружию. Это – эталонное мерило ядерных угроз: угроза Трумана  о «разрушительном ливне», который падет на голову Японии, являющееся первой открытой ядерной угрозой. Это - ключ к пониманию ауры всемогущества ядерного оружия, которая делает его таким значительным в международных отношениях.

Но что станет со всеми этими утверждениями, если подвергнуть сомнению традиционное изложение истории Хиросимы? Хиросима – это центр, это отправная точка, это источник, из которого исходят все остальные утверждения и предположения. При этом история, которую мы продолжаем рассказывать себе, весьма далека от реальных фактов. Что нам думать о ядерном оружии, если его первое огромное достижение (чудо неожиданной капитуляции Японии) оказывается не больше, чем исторический миф?

 


Источник: foreignpolicy.com





MSNBC
В интервью MSNBC экс-посол США в России Майкл Макфол прокомментировал встречи зятя американского президента Джареда Кушнера с представителями Москвы. По словам бывшего дипломата, при переходном правительстве Обамы подобные переговоры с Кремлём были бы невозможны и вызвали бы лишь недоумение.
15:58 | 28.05.2017
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!