Присоединяйтесь к нашим группам

Как принималось решение о применении атомной бомбы. Часть первая

Как принималось решение о применении атомной бомбы. Часть первая
Статья Луи Мортона была опубликована в журнале Foreign Affairs в 1957 году. Мы предлагаем вам окунуться в прошлое, чтобы понять, как происходил технологический прогресс и прогресс военной мысли.
22 07 2015
15:33

После взрыва атомной бомбы над Хиросимой прошло уже больше 10 лет. Это событие ослепляющей вспышкой яркого света открыло человечеству дверь в атомный век. Поскольку причины и природу этого взрыва скрыть не удалось, в мире сразу же поднялась волна критики против решения, которое открыло ящик Пандоры ядерной войны.

Оправданием использования атомной бомбы было утверждение, что она помогла закончить Холодную войну, или как минимум завершила ее быстрее, и, таким образом, сохранила огромное количество жизней американских и японских граждан. Но было ли это действительно так? Разве Япония уже не признала свое поражение и не готова была подписать капитуляцию? Какие обстоятельства оправдывают то роковое решение, которое «подобно появлению огня в человека, изменило ход истории, разделив ее на “до” и “после”»?

Первое официальное объяснение, как и почему было принято решение применить атомную бомбу, принадлежало Генри Стимсону, военному министру и человеку, к советам которого президент прислушивался больше, чем к чьим-либо другим. Это объяснение не дало ответы на все вопросы и критику. В последующие годы, другие участники событий рассказали о своем виденье принятия этого рокового решения. Тем не менее, все эти объяснения так и не положили конец разногласиям и спорам, но они пролили свет на дополнительные факты, сопровождающие принятие решения об использовании атомной бомбы. Эта информация и понимание ситуации, которое мы имеем через 10 лет, могут быть полезными для детального разбора решение, которое открыло эру атомной войны.

ВРЕМЕННАЯ КОМИССИЯ

Эпическая история создания атомной бомбы всем хорошо известна. Она началась в 1939 году, когда небольшая группа выдающихся ученых обратила внимание правительства Соединенных Штатов на огромный потенциал использования атомной энергии в военных целях, и предупредили о том, что немецкие ученые уже проводят эксперименты в этой области. Скромная программа, которая была инициирована в октябре того же года, переросла в Манхэттенский проект с финансированием более 2 миллионов долларов. Эго целью было использовать энергию атома в цепной реакции, чтобы создать бомбу, которую возможно транспортировать самолетом. Это необходимо было сделать раньше немцев. Если эта бомба будет создана, ее использование не потребует разрешения ответственных чиновников. «С 1941 до 1945 годов ни от президента, ни от правительства я не слышал даже малейших намеков на использование атомной энергии в военных целях», — заявил Генри Стимсон. Но доктор Роберт Оппенгеймер в 1954 году опроверг это заявление, отметив: «Мы понимали, что если они (атомные бомбы) понадобятся, их используют».

Пока успешное завершение проекта оставалось под сомнением, в правительстве не велись дискуссии об эффекте атомного оружия или обстоятельствах, при которых оно может быть использовано. «На начальной стадии проекта, — вспоминает один из ученых,  — мы не думали о возможных последствиях использования бомбы, которую пытались создать». Это была «гонка вооружений с Германией», результат которой мог определить победителя во Второй мировой войне. Но после того как Германия оказалась в шаге от поражения, а попытки создания атомной бомбы начали давать надежду на успех, некоторые из ученых, которые понимали возможные последствия, начали выражать беспокойство. Большинство из них работали в Металлургической лаборатории Чикагского университета, где еще в 1945 году маленькая группа ученых начала задаваться вопросом о целесообразности использования оружия, которое они пытались создать. Это выглядело так, как будто они надеялись, что после завершения проекта бомба не сработает.

С военной точки зрения, понимание того, что бомба будет готова к тестированию летом 1945 года, привело к разработке конкретных планов использования нового оружия. К концу 1944 года был создан список возможных целей в Японии, а эскадрон стратегических бомбардировщиков В-29 уже тренировали выполнять особенную миссию доставки атомных бомб. Было необходимо проинформировать о проекте некоторых командиров в тихоокеанском регионе. 30 декабря 1944 года командование рекомендовало к исполнению этого задания генерал-майора Лесли Гровза, руководителя Манхэттенского  проекта.

Даже на этой стадии разработки никто не мог гарантировать, что создание бомбы будет завершено успешно, и что ее действие будет таким, как предполагалось. По этой причине, а также из-за полной секретности проекта, возможность использования атомного оружия никогда не упоминалась в материалах стратегического планирования. Это был, как сказал адмирал Уильям Лехи, «самый большой секрет всей войны» и лишь небольшая группа представителей политического и военного руководства страны знала о бомбе. Один генерал-майор, который невинно предположил, что армии следует обратить внимание на возможность использовании атомной энергии, сразу же стал объектом тщательного расследования спецслужб. Уровень секретности проекта был настолько высоким, вспоминает Джон Макклой, что когда он поднял эту тему на заседании Объединённого комитета начальников штабов в Белом доме, это «вызвало ощущение шока даже среди членов группы избранных».

До марта 1945 года никто не был уверен в том, что бомба будет готова к испытаниям в июле. 15 марта, мистер Стимсон в последний раз обсудил этот проект с президентом Рузвельтом, но разговор в основном торкался темы эффекта и последствий использования атомной бомбы, а не вопроса, когда ее следует применить. Даже в то время на высшем уровне, казалось, не осталось сомнений в том, что если это поможет завершить войну раньше, то бомбу будет использовано против Японии. Но на нижних уровнях, особенно среди ученых лаборатории в Чикаго, царило сомнение по поводу целесообразности ее использования вообще.

После смерти президента Рузвельта, Стимсону пришлось ввести нового президента в курс дел по поводу разработки ядерного оружия. 5 апреля на заседании в Белом доме он изложил историю и статус программы, а также предположил, что «через несколько месяцев мы создадим самое ужасное и разрушительное оружие в истории человечества». На этом заседании, как и раньше, речь в основном шла о политических и дипломатических последствиях использования этого оружия. Вопросы времени, способа, условий и вообще целесообразности использования бомбы не обсуждались. Ответ на эти вопросы зависел от  еще неизвестных факторов. Но, по рекомендации Стимсона президент создал комиссию для их рассмотрения.

 Эта специальная комиссия, известная как Временная комиссия, сыграла важную роль в принятии решения об использовании бомбы. Госсекретарь Стимсон стал ее председателем, а Джордж Харрисон, президент нью-йоркской компания по страхованию жизни и специальный советчик в офисе Госсекретаря, заменял его на этой должности, когда тот отсутствовал. Джеймс Бирнс в то время не занимал никакой официальной должности, но выступал личным представителем президента Трумена. В состав комиссии также вошли Ральф Бард, заместитель министра военно-морских сил, Вильям Клейтон, помощник государственного секретаря, Вэнивар Буш, Карл Комптон и Джеймс Конант. Генералы Маршал и Гровз присутствовали, по крайней мере, на одном из заседаний этой комиссии. 

Со слов Стимсона, Временная комиссия в процессе своей роботы «торкалась всех аспектов атомной энергии, включая политический, экономический и научный». Во время первого заседания ученые рассказали коллегам о развитии Манхэттенского проекта и в красках описали им разрушительную мощь атомной бомбы. Следующий день комиссия провела, изучая доклады инженеров и предпринимателей, которые спроектировали и построили огромные заводы в городах Ок-Ридж и Ханфорд. Комиссию интересовал вопрос, сколько времени понадобится другим странам, в частности Советскому Союзу, для создания атомной бомбы. Доктор Оппенгеймер, который присутствовал на заседании как один из членов ученой группы, вспоминает, что «вопрос поднятый секретарем Стимсоном по поводу того, поможет ли использование этой разработки улучшению отношений с Советским Союзом, вызвал бурную дискуссию.

 Работа Временной комиссии завершилась 1 июня 1945 года, когда президенту был предоставлен отчет, в котором единогласно рекомендовалось следующее:

1.         Использовать бомбу против Японии в кратчайшие сроки.

2.         Применить бомбу против военной цели, вокруг которой расположены другие здания.

3.         Использовать бомбу в качестве предварительного предупреждения (один член комиссии, Ральф Бард, позже выразил свое несогласие с этим пунктом).

«Заключения комиссии были сопоставимы с моим личным независимым виденьем ситуации. Я чувствовал, что полная капитуляция императора и его военных советников возможна только после испытания ими невероятного шока, который станет убедительным доказательством нашей силы. Такой шок спасет намного больше жизней, как американских, так и японских солдат».

Многие ученые, которые работали над Манхэттенским проектом, были не согласны с таким способом использования их творения. Для них «волна ужаса и отвращения», которая поднимется после использования атомной бомбы, сведет на нет все военные преимущества. Они заявили: «Будет трудно убедить мир, что страна, которая способна тайно разработать и неожиданно использовать новое мощнейшее оружие, убивающее всех без разбора, как ракета, но в тысячи раз более разрушительное, достойна доверия. Ее желание запретить такое оружие путем подписания международного соглашения не будет выглядеть правдоподобно». Ученые предложили свой способ использования бомбы. Сначала нужно было продемонстрировать действие нового оружия «всем странам ООН в пустыне или на безлюдном острове, а потом поставить Японии «предварительный ультиматум». Если этот ультиматум будет отвергнут, а ООН (а также общество США) одобрят план действий, «тогда и только тогда Соединенным Штатам следует использовать атомную бомбу».  «Это звучит как фантастика, но ядерное оружие, которым мы обладаем, — это нечто совсем новое в плане масштабов разрушительной силы. Если мы хотим извлечь из него максимальную пользу, мы должны использовать новые, творческие методы  его использования».

Этот подход, представленный военному министру в 11 июля 1945 года, был полностью поддержан учеными из Металлургической лаборатории Чикагского университета, которые отправили петицию прямо к президенту. В то же время, по запросу доктора Артура Комптона среди 150 ученых чикагской лаборатории был проведен опрос мнений. Было представлено пять вариантов ответов, начиная от прямого использования бомбы и заканчивая вариантом, согласно которому «существование атомной бомбы следует держать в секрете». Две трети опрошенных проголосовали за предварительную демонстрацию оружия на военном объекте или ненаселенной местности.  Мнения остальной части разделились меду применением бомбы сразу и полным отказом от ее использования.

Эти результаты госсекретарь Стимсон представил на рассмотрение выдающимся ученым из научной группы, в состав которой вошли доктор Артур Комптон, Енрико Ферми, Эрнест Лоуренс и Роберт Оппенгеймер, все ведущие ядерные физики страны. Оппенгеймер позже скажет: «Мы ничего не знали о военной ситуации в мире. Мы не знали, что их (японцев) можно было заставить объявить капитуляцию другими методами. Мы не знали, было ли вторжение Японии действительно неизбежным. Мы думали, что использование ядерного оружия позволит спасти множество жизней и поможет восстановлению стабильность в мире после окончания войны». 16 июня группа заявила, что внимательно изучила предложения ученых, но не видит реального пути завершения войны путем технической демонстрации нового оружия. К сожалению, может показаться, что четыре члена группы пришли к выводу об «отсутствии альтернативы прямому военному использованию бомбы». Стимпсон писал: «Ничто так не навредило бы нашим усилиям, как предупреждение, или неудачная демонстрация. Это было вполне возможно». Появился страх, что если японцы будут оповещены о сбросе атомной бомбы на военный объект, «они могут отправить в ту местность наших парней, военнопленных». Более того, к августу США будут иметь в своем распоряжении только 2 бомбы. Генерал Гровз определил, что для быстрого завершения войны этого должно быть достаточно. Но никто не знал, взорвется ли бомба, сброшенная из самолета. Испытание в Нью-Мексико также не развеяли эти сомнения.

Среди представителей военного руководства многие сомневались в том, что бомба сработает вообще, в небе или на земле. Одним из них был адмирал Лехи, который до последнего сомневался в удачном исходе операции. «Это самая глупая вещь, которую мы когда-либо делали», — сказал он Трумену, после того, как Вэнивар Буш объяснил президенту, как сработает бомба. «Она никогда не взорвется. Я говорю это, как эксперт по взрывчатым веществам».

Таким образом, к середине июня 1945 года между президентом и его гражданскими советчиками было достигнуто согласие по поводу использования бомбы. Аргументы противников были рассмотрены и отброшены. Насколько это известно, мнение представителей военного командования не имело значительного влияния на решение президента.

ВОЕННЫЕ СООБРАЖЕНИЯ

Военная ситуация по состоянию на 1 июня 1945 года, когда Временная комиссия представила президенту свои рекомендации для использования атомной бомбы, были довольно благоприятные для союзников. Германия объявила о своей капитуляции в мае, а войска с Европы скоро можно было отправить в тихоокеанский регион. Оборона города Манила, столицы Филиппин, пала в феврале, Иводзима была в руках американцев, а успех от вторжения в Окианаву был довольно убедительным. Атаки в воздухе и на воде фактически отрезали Японии все пути для поставок ресурсов с Индии, а бомбардировщики В-29 разрушали японские города и заводы. Тихоокеанский флот почти уничтожил Императорский флот Японии, а самолеты с авианосцев бомбили военно-морские базы Японии во Внутреннем Японском море. Очевидно, Япония была повержена.

Несмотря на поражение в военном плане, японцы не собирались объявлять полную капитуляцию. Их войска вновь и вновь демонстрировали, что могут успешно сражаться, даже неся огромные потери, когда ситуация кажется совсем безнадежной. Весной 1945 года союзники отметили этот факт и признали, что для полной капитуляции врага необходимо вторжение на территорию Японии. Это стало целью войны и основой всего дальнейшего стратегического планирования. 

 

Читать далее







Nhan Dan,Quan Doi Nhan Dan
Вьетнамские СМИ рассказывают об отношениях с Россией и Южной Кореей, а также об участии в выставке авиационно-космической и военно- морской техники LIMA-2017 в Малайзии.
16:39 | 24.03.2017
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!