Присоединяйтесь к нашим группам

Как принималось решение о применении атомной бомбы. Часть вторая

Как принималось решение о применении атомной бомбы. Часть вторая
Статья Луи Мортона была опубликована в журнале Foreign Affairs в 1957 году. Мы предлагаем вам окунуться в прошлое, чтобы понять, как происходил технологический прогресс и прогресс военной мысли.
23 07 2015
08:25

Это вторая часть статьи. О том, как всё начиналось, вы можете прочитать здесь.

В начале июня для достижения этой цели рассматривались также другие методы. Одним из них была оккупация ряда военных баз вокруг Японии с целью увеличить интенсивность бомбардировок с воздуха. Многие были убеждены, что в сочетании с полной  морской блокадой эти действия приведут к таким же результатам как и вторжение, но меньшей ценой. Адмирал Лехи позже написал: «Я  не видел никакого оправдания вторжению на территорию уже побежденной Японии. Я боялся, что это будет стоить нам огромного количества жизней и ресурсов». Адмирал Кинг и другие представители высшего командования военно-морских сил согласились с этим мнением. Как отметил Кинг, им всегда казалось, «что победить Японию можно только морскими и воздушными силами. Вторжение на территорию страны сухопутных войск было необязательным».

Главные аргументы в пользу вторжения были сформулированы генералом Дугласом Макартуром. 1 ноября 1945 года планировалось оккупировать остров Кюсю, а через пять месяцев остров Хонсю. В своем письме начальнику штаба, датированном 20 апреля 1945 года, Дуглас Макартур отметил, что только совместное использование всех доступных сил, сухопутных, военно-морских и воздушных, позволит достичь желаемого результата в  этой войне. В Японию, по его мнению, будет сложно вторгнуться на протяжении следующих нескольких лет. Быстрая оккупация острова Кюсю позволит войскам США занять более выгодную позицию для дальнейшего наступления на остров Хонсю в 1946 году, а дальше «продолжить наступательные операции, которые хорошо себя зарекомендовали в этом регионе». Макартур утверждал, что одни лишь бомбардировки не позволят Америке успешно завершить тихоокеанскую кампанию, как это в свое время продемонстрировали бомбардировки Германии. Захват военных баз вокруг Японии  рассредоточит силы союзников еще больше, чем это есть сейчас. Это может привести к затяжным военным операциям по всему фронту. Несмотря на то, что Объединённый комитет начальников штабов одобрил идею вторжения и установил датой начала  наступления на остров Кюсю 25 мая, было понятно, что окончательное решение еще не принято. К средине июня Объединённый комитет начальников штабов полностью пересмотрел проблему стратегии действий Соединенных Штатов в Японии. 18 июня на заседании в Белом доме они представили президенту Трумену возможные альтернативы. Согласно имеющимся сведениям, на заседании присутствовали госсекретари Стимпсон и Форрестол, а также помощник военного министра Джон Макклой.

Генерал Маршалл вместе с коллегами представил план вторжения. Позже, адмиралы Лехи и Кинг заявили, что не поддерживали этот план. После долгого обсуждения возможных потерь и сложностей, президент Трумен принял решение. Остров Кюсю будет оккупировано. Необходимо как можно быстрее завершить все приготовления к атаке. Подготовку к вторжению на остров Хонсю необходимо продолжить, но окончательное решение будет принято после прохождения точки невозврата. Программа, одобренная Труменом, предусматривала:

1.         Воздушные бомбардировки и блокаду японских баз в Окианаве, Иводзиме, на Мирианских и Филиппинских островах.

2.         Начало наступательной операции на остров Кюсю 1 ноября 1945 года. Интенсификация блокады и бомбардировок.

3.         Начало Вторжение в индустриальное сердце Японии, в центральную часть Хонсю, через Токийскую равнину, предположительно, 1 марта 1946 года.

18 июня во время заседания в Белом доме обсуждалась также возможность завершения войны политическим путем. Президент показал заинтересованность этим планом. Стимсон и Макклой подчеркнули важность использования «большой части японского общества, которая не поддерживает ведение войны, но, с мнением которой никто не считается». Поскольку все присутствующие знали о новой разработке, обсуждалось также использование атомной бомбы. Было выдвинуто предложение, перед тем как сбросить бомбу, предупредить японцев о том, что Соединенные Штаты владеют новым оружием. Макклой вспоминает, что «никто не воспринял предложение о предупреждении всерьез, поскольку не было уверенности в том, что бомба действительно взорвется».

Победа над вражескими японскими войсками на их же территории была признана обязательным условием для полной капитуляции Японии. При этом, все понимали, что японские войска в материковой Азии не объявят о своей капитуляции сразу же после Японии. Поэтому Объединённый комитет начальников штабов должен был предложить Советскому Союзу вступить в войну против Японии.

Участие Советского Союза в этой войне уже давно было целью американцев. Военное и политическое руководство страны было уверено, что помощь СССР поможет приблизить конец войны и уменьшить потери Америки. В октябре 1943 года на конференции в Москве Сталин сказал Корделлу Голлу, что Советский Союз объявит войну Японии. На Тегеранской конференции в ноябре того же года Сталин официально заявил о своем намерении и в октябре 1944 года подтвердил его. В феврале 1945 года на Ялтинской конференции Рузвельт и Сталин достигли соглашения по поводу участия Советского Союза в войне. Таким образом, к июню 1945 года, приблизительно через 3 месяца после победы над Германией, американцы могли ожидать вступления в войну русских.

Но к лету 1945 года, намерения и убеждения Соединенных Штатов изменились. Несмотря на официальную позицию военного ведомства, которое все еще утверждало, что «участие в войне русских поможет приблизить конец войны и сохранить жизни американских солдат», лишь некоторые ответственные американские чиновники поддерживали вступление в войну Советского Союза. После окончания войны в Европе и фактической победы над Японией Соединенные Штаты уже не нуждались в помощи. На заседании по вопросу политики в отношении Советского Союза президент Трумен  заявил, что соглашения со Сталиным к тому времени стали довольно «односторонними», и   «что он  теперь примет твердую позицию в отношениях с русскими». 18 июня на заседании Объединённого комитета начальников штабов и президента адмирал Кинг заявил: «Несмотря на желание русских вступить в войну, в этом уже нет необходимости, я не думаю, что не нужно больше их об этом просить». Несмотря на то, что цена  победы для США значительно вырастет, он был уверен, что «Америка справится сама».

Невыполнение Советским Союзом ялтинских соглашений значительно повлияло на желание Соединенных Штатов сотрудничать с русскими в будущем. Но после трех лет убеждений Сталина вступить в войну, Америка уже не могла просить его остаться нейтральным. Более того, уже было бесполезно удерживать русских от участий в конфликте, даже если бы они этого хотели. По мнению Уильяма Гарримана: «Россия вступила бы в войну независимо от действий Америки».

Еще одной сложностью было то, что разведка все еще утверждала о целесообразности, или даже необходимости, помощи русских для успеха стратегии вторжения. Разведка представляла Японию, как поверженную страну, военные лидеры которой просто не хотели видеть своего поражения. Несмотря на то, что ее промышленность была разрушена бомбардировками и морской блокадой, а армия чувствовала сильную нехватку многих ресурсов, Япония все еще не собиралась объявлять о своей капитуляции. Она имела в своем распоряжении достаточные средства, включая 5 миллионов войск, 2 из которых располагались на территории страны.   Они могли организовать серьезное сопротивление вторжению. По мнению экспертов ни блокада, ни бомбардировки не приведут в безоговорочной капитуляции. Но они понимали, что само вторжение будет долгим и тяжелым.

Согласно докладам разведки, японские лидеры полностью понимали всю безысходность ситуации, в которой они находились, но продолжали сражаться, в надежде избежать полного поражения и выиграть лучшую позицию на переговорах. Они надеялись, что усталость и отсутствие единства войск союзников, или же просто какое-то чудо, помогут им найти выход из ситуации. 30 июня разведка доложила: «Японцы верят, что капитуляция будет равносильна уничтожению их нации, и пока ничто не указывает на их готовность принять наши условия». Некоторые эксперты уверяли, что Япония капитулирует в любое время, «все зависит от условий капитуляции», которые мы предложим. Для того чтобы иметь хоть малейший шанс быть принятыми, эти условия должны были включать сохранение имперской системы.

Насколько точными были эти оценки? Анализируя послевоенные подсчеты Японии, можно сказать, что они были очень близкими к реальному положению дел.  После поражения близ острова Сайпан, когда Тодзио был вынужден уйти в отставку, влияние «партии мира» в Японии значительно выросло. В сентябре 1944 года шведский министр в Токио провел неофициальную встречу с  премьер-министром Фумимаро Коноэ, который хотел выяснить условия мира. Эти переговоры, как и последующие, в марте, закончились ничем. Но шведский министр все-таки понял, что самой большей помехой для заключения мира было именно требование полной безоговорочной  капитуляции.

Правительство Сузуки, которое пришло к власти в апреле 1945 года, получило от императора негласный мандат на завершение войны как можно скорее. Но оно сразу же столкнулось с проблемой, когда Советский Союз заявил о своем намерении денонсировать Пакт о нейтралитете между СССР и Японией. Капитуляция Германии в мае того же года еще более усугубила положение Японии. После долгих дискуссий было принято решение просить посредничества советского правительства с целью положить конец войне. Но первое обращение, сделанное 3 июня к Якову Малику, советскому послу, не принесло результатов.  Малик был уклончив и сказал, что проблема нуждается в дальнейшем изучении. Еще одна попытка начать переговоры с СССР также завершилась провалом.

В июне японцам, в конце концов, удалось напрямую сообщить о своих намереньях советскому правительству. Посол Японии в Москве, Наотаке Сато, попросил о посредничестве русских с целью завершения войны. В серии сообщений между Токио и Москвой, которые американцы перехватили и расшифровали, Министерство иностранных дел Японии излагало позицию правительства и давало Сато указание подготовить почву для прибытия представителя императора, который будет уполномочен обсудить условия посредничества Советского Союза. Полная капитуляция была абсолютно неприемлемым условием, а времени оставалось все меньше. Но русские под разными предлогами отложили свой ответ до середины июля, когда Сталин и Молотов должны были покинуть город Потсдам. К тому времени японское правительство признало свое поражения, но даже тогда не соглашалось объявлять о полной капитуляции. Главным условием Токио было сохранение имперской системы.

Разведка союзников абсолютно адекватно оценила ситуацию в Японии. Стратегия вторжения была пересмотрена и утверждена в середине июня. Дата начала наступления была определена. Было также подтверждено целесообразность помощи СССР. Америка планировала, что русские вступят в войну к августу. Несмотря на рекомендации президентских советчиков, решение об использовании атомной бомбы еще не было принято. Все зависело только от президента. Прежде чем принять это решение, он хотел знать, приведут ли уже согласованные меры к полной безоговорочной капитуляции как можно быстрее и малой кровью. Если они не смогут обеспечить такого результата, тогда президент должен был решить, оправдывают ли обстоятельства ситуации применение бомбы, которую Стиммсон уже успел окрестить «самым ужасным и разрушительным оружием в истории человечества».

IV. Решение

 Хотя ответственность за решение о применении атомной бомбы лежала на президенте, он принял его лишь после тщательного изучения рекомендаций старших советников. Среди них был и военный министр США Генри Стимсон, который руководил «Проектом Манхэттен». Стимсон был глубоко обеспокоен расходами на предполагаемое вторжение, политическим влиянием советской интервенции и потенциальными последствиями использования атомной бомбы, и изыскивал способы избежать всех этих зол. Сложность, на его взгляд, заключалась в требовании безоговорочной капитуляции. Эта фраза могла довести японцев до отчаяния и повлечь за собой длинную и ненужную борьбу на измор, которая дорого обошлась бы обеим сторонам. Однако обходного пути не существовало, поскольку это условие глубоко коренилось в союзнических военных целях и отказ от него непременно привел бы к обвинениям в политике умиротворения.

 Но пошли бы японцы на уступки, если бы затруднение удалось преодолеть, а им были бы выдвинуты условия? Экперты в области разведки настаивали на положительном ответе, а радиоперехваты переговоров между Токио и Москвой подтверждали их мнение. Мирный курс нес существенные выгоды для армии. Следуя ему, можно было бы не только снизить огромные расходы на войну, но также закрепиться в Западно-Тихоокеанском регионе «прежде, чем там появится слишком много наших союзников, чтобы  внести свой существенный вклад в победу над Японией». С точки зрения военного министерства, это служило оправданием «любым уступкам, которые могли бы привлечь японцев, при условии что они не помешают нашим реальным целям достичь мира в Тихом океане».

 Проблема заключалась в формулировке условий, которые были бы приемлемы в сложившихся обстоятельствах. Весной 1945 года эту проблему широко обсуждали чиновники госдепартамента США, военного министерства и министерства военно-морского флота. В конце мая исполняющий обязанности госсекретаря Джозеф Гру предложил  президенту обратиться к японцам с призывом капитулировать и заверить их в том, что они смогут сохранить императора. Хотя Трумэн и не последовал совету, он решил, что это «хорошая идея», и приказал Гру обсудить ее с коллегами по департаменту и Объединенным комитетом начальников штабов. 18 июня Гру доложил, что эти группы одобрили идею, но не сошлись в сроках.

 2 июля идеи Гру и других заинтересованных лиц были изложены Стимсоном в длинном и тщательно продуманном меморандуме, который вручили президенту. Давая обоснованную военную и политическую оценку сложившейся ситуации, этот меморандум представляет собой государственный документ первостепенной важности. Если о каком-то документе и можно сказать, что он дал президенту основания предупредить Японию и принять окончательное решение об атомной бомбардировке, то это именно он. 







Contra Magazin
Десятки тысяч сообщений на электронной почте доказывают сотрудничество зятя Эрдогана с боевиками "Исламского государства". Сотрудничество, прежде всего, ориентировалось на импорт нефти из территорий, находящихся под контролем ИГИЛ.
12:19 | 07.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!