Присоединяйтесь к нашим группам

В чем прав Обама. Часть 1

В чем прав Обама. Часть 1
Сохраняйте спокойствие и придерживайтесь либерального порядка.
20 08 2015
08:42

Гидеон Роуз

Как можно судить о том, насколько успешна внешняя политика президента? Некоторые делают акцент на том, что происходит в редкие моменты кризиса, когда национальному лидеру приходится играть роль Горацио на мосту или Кейси с битой. Однако лучше провести аналогию с членом эстафетной команды или средним запасным питчером: с кем-то, кто принимает дела у предшественника, какое-то время выполняет сложную работу и затем передает ее следующему парню.

В бейсболе для оценки подобных игроков ведется специальная статистика, подсчитывается количество холдов и блоун-сэйвов, что позволяет сделать вывод, удерживает ли команда питчера лидерство или проигрывает, когда он на поле. Если посмотреть на Обаму в этом свете, он неплохо справился. Унаследовав у администрации Джорджа Буша-младшего две войны и глобальный экономический кризис - внешнеполитический эквивалент раннера на базе без единого аута - Обама избавил страну от некоторых старых проблем, избежал некоторых новых и добился некоторых серьезных улучшений на стороне.

Конечно, были и ошибки, и необдуманные шаги, и упущенные возможности. Но, подобно Джорджу Бушу и Биллу Клинтону, Обама скорее всего передаст своему преемнику все внешнеполитические дела и государственную власть в лучшем состоянии, чем когда он пришел в Белый дом. А следующая администрация сможет дальше улучшать то, что уже есть. Учитывая то, что многие президенты провалили даже этот урезанный тест, такое достижение достойно скорее похвалы, чем оскорблений, которые часто сыпались в адрес внешней политики администрации.

Залог успеха Обамы заключался в его восприятии всей картины в целом. Он с уважением относился к международному либеральному порядку, который Соединенные Штаты вскармливали на протяжении последних 70 лет, но вместе с тем осознавал, что необходимо спасать ядро этого порядка, ограждая его от сомнительных авантюр и междоусобиц на глобальной периферии.

Президента представляют и как придурковатого идеалиста, и как хладнокровного реалиста и как наивного непрофессионала. Но наиболее точно он попадает под определение идеологического либерала с консервативным темпераментом - человека, который чувствовал, что после периода безрассудной чрезмерной экспансии и воинственного унилатерализма, лучший способ достигнуть долгосрочных внешнеполитических целей страны - это продвигаться к ним посредством краткосрочного сокращения. В этом он был почти абсолютно прав. И поскольку необходимый «задний ход» уже был проделан, Вашингтон может сосредоточиться над разработкой плана по дальнейшему продвижению либерального порядка.

Превосходство и мировой порядок

Для многих поколений американцев главная задача внешней политики США была очевидной: укреплять, защищать и расширять международный либеральный порядок, который Соединенные Штаты помогли создать после Второй мировой войны. Размышляя над кошмарами межвоенного периода, когда нерегулируемые рынки и несогласованное поведение привели к экономическому бедствию и возникновению агрессивных диктатур, в 1940-х западные политические лидеры задались целью построить глобальную систему, которая предотвратит постоянное возникновение таких проблем. Они проделали прекрасную работу, связав несколько компонентов внутренних и внешних дел в унифицированную, всеобъемлющую и гибкую структуру, которая оказалась более устойчивой и выгодной, чем кто-либо мог представить.

Ядро этого порядка - демократии со смешанной экономикой, которые мирно сотрудничают и торгуют друг с другом, уютно примостившись под американским зонтиком безопасности. Ядро встроено в многообразие пересекающихся институциональных структур, от Бреттон-Вудский учреждений и Организации Объединенных Наций до НАТО и Европейского Союза и бесконечного множества объединенных двусторонних, региональных и функциональных группирований. Поскольку порядок исключает дискриминацию по географическому, расовому, религиозному или другому наглядному признаку, любая страна, которая хочет к нему присоединиться, и подготовлена к тому, чтобы играть по его правилам, может сделать это путем потенциально универсального союзничества, которое постоянно расширяется. И поскольку присоединение к порядку подразумевает выполнение множества аспектов и пунктов, страны, которые не готовы подписать сразу весь пакет, могут сделать это со временем, начав с периферии и постепенно продвигаясь к ядру своим темпом.

Этот порядок стал каркасом, в рамках которого по всему миру произошли экономические, социальные и политические изменения к лучшему, что приносило постоянную выгоду как Соединенным Штатом, так и всему миру в целом. Его основные контуры были набросаны еще до послевоенного разрыва с Советским Союзом. Стало быть, не Холодная война стала причиной или определила порядок. Более точно будет сказать, что нежелание Советского Союза стать частью это порядка стало причиной Холодной войны. К чему привело противостояние сверхдержав, так это к тому, что сначала порядок был введен на частичном, а не на универсальном основании. Его характеризовала сильная внутренняя сплоченность, возникшая благодаря внешней угрозе. Именно потому что Холодная война и Советский Союз никогда не играли существенной роли в этой истории, их уход со сцены изменил мир гораздо меньше, чем многие ожидали. Просто появилась возможность для расширения порядка на территории, вход на которые был ранее запрещен.

Общее ядро: на саммите G-20 в Брисбене, Австралия, ноябрь 2014.

Управляемая рассудительными, идейными интернационалистами администрация Джорджа Буша успешно вела международную политику в начале эпохи после Холодной войны, гарантируя жизнеспособность порядка в новых обстоятельствах. Администрация использовала искусную дипломатию, чтобы сгладить конец конфликта, длившегося десятилетиями, предотвратить возможный эффект домино, вызванный советским крахом, и привести заново воссоединенную Германию в соответствие с институциональным каркасом порядка. Администрация Буша также ответила на вторжение Саддама Хусейна в Кувейт созданием коалиции, которая дала отпор Саддаму и восстановила порядок в Персидском заливе, подтолкнула Израиль и арабов к мирным переговорам, и ответственно управляла финансами США.

Администрация Клинтона тоже хорошо справлялась с задачами. В ее первой Национальной стратегии безопасности недвусмысленно утверждалось, что первоочередная цель внешней политики страны - «увеличение сообщества рыночных демократий наряду с ограничением и сдерживанием ряда угроз нашей стране, нашим союзникам и нашим интересам». В целом администрация преуспела, продолжив следовать курсу своего предшественника. Она способствовала северо-американской экономической интеграции; расширила НАТО в Восточной Европе; обеспечила сдерживание мошенников вроде Ирака, Ирана и Северной Кореи, и содействовала мирным процессам на Ближнем Востоке, Балканах и в Северной Ирландии. И она также ответственно управляла финансами США.

Сначала администрация Буша, а затем и администрация Клинтона совершили разнообразные ошибки, что-то упуская, а что-то допуская, - от Сомали до Руанды, от Гаити до Балкан. Они игнорировали одни глобальные проблемы, не могли решить другие и усугбляли третьи. Но в конечном итоге, грамотно придерживаясь практически одинакового курса, они оставили либеральный порядок в лучшей форме, чем до их прихода, - он стал больше, богаче, более мирным, более безопасным и более уважаемым. На рубеже миллениума Соединенные Штаты были более могущественными, чем любая другая страна со времен Древнего Рима. И факт американского доминирования неохотно, но приняли многие другие державы, поскольку им позволяли и помогали также улучшить свой жребий. Но этому не суждено было длиться долго.

9/11 и после того

На исходе 1990-х угроза конфликта между сверхдержавами отступила и началась глобализация. Все большую озабоченность вызывал терроризм, поскольку поток товаров и людей вдоль границ постоянно увеличивался, являясь как целью, так и прикрытием для возрастающего количества ожесточенных негосударственных субъектов. Передавая мяч своему преемнику, команда Клинтона предупредила об опасности, которую представляют собой вольнонаемные террористы - вроде радикальной исламистской группировки, известной как «Аль-Каида».

Тем не менее, у новой команды Буша-младшего были свои соображения, и она сконцентрировалась на других проблемах безопасности, вроде Ирака и Китая. Сначала она оставила без внимания множество вопросов внешней политики, даже при том, что она меньше заботилась о многостороннем подходе, чем ее предшественники. Таким образом, она дистанцировалась от множества очевидных ограничений, налагаемых на американскую автономию - вроде Киотского протокола, Международного уголовного суда и Договора по противоракетной обороне. Затем 11 сентября 2001 года пара десятков террористов «Аль-Каиды» похитили четыре гражданских самолета и поразили ими мишени в Нью-Йорке и Вашингтоне, убив тысячи людей.

Эти атаки неизбежно привели к тому, что борьба против радикальных джихадистов стала главным приоритетом американской политики. А учитывая все сопутствующие сложности, неизбежным было и то, что борьба затянется на долгие годы и неоднократно будет ставить страну перед противоречивым политическим выбором. Что не было неизбежным, так это то, что атаки привели к существенному сдвигу в подходе Соединенных Штатов к миру. Развязывание дорогостоящей войны в стране, которая не имела отношения к произошедшему, продолжительное осадное положение - все это случилось из-за того, что Вашингтон потерял голову.

Представители администрации Буша могли бы ответить на атаки, выразив огорчение и признав собственную вину, допуская (по крайней мере молчаливо), что они изначально неправильно расставили приоритеты в вопросах безопасности. Если бы они так поступили, они бы все еще могли развязать военную кампанию против «Аль-Каиды» и ее нераскаявшихся хозяев в Афганистане, увеличить масштаб глобальных антитеррористических операций и сбора развединформации, и уделить больше внимания безопасности страны. Но эти действия были бы поданы под соусом защиты и расширения либерального порядка и позволили бы извлечь пользу из глобальных проявлений злости и сочувствия, которые вызвали атаки. Вместо этого администрация нанесла сокрушительный удар. Она зацепилась за множество прежних суждений и включила Ирак, а также другие проблемы, в новую внешнеполитическую структуру, которая была разработана не только для того, чтобы ответить на атаки или укрепить порядок, но, как ранее заявил президент, «освободить мир от зла» посредством прямых действий. 

Президент США Джордж Буш-младший идет вдоль Гранд-Фойе по пути на пресс-конференцию по 9/11 в Восточной комнате Белого дома, 11 октября 2001 года.

Особенности ближневосточной политики и американская гегемония тоже вступили в игру, предлагая более широкий интеллектуальный и структурный контекст, мотивацию и возможности для использования власти США за границей. Поскольку «Аль-Каида» была частью идеологического движения, уходившего корнями в экономическую, социальную и политическую дисфункцию Ближнего Востока, можно было предложить благовидный аргумент: угроза джихада не исчезнет, пока регион не подвергнется успешной либерализации и модернизации. Атаки произошли как раз в тот момент, когда Соединенные Штаты добились невероятного соотношения сил, но все еще не применили эти силы для осуществления какой-то действительно амбициозной мировой роли.

Сочетание этих факторов означало, что атаки 9/11 произвели психологический эффект Перл Харбора и геополитический эффект коммунистического вторжения в Южную Корею в 1950-м. Они вселили страх и жажду мщения, ослабили внутренние ограничения на применение американской мощи, и привели не просто к усилению антитеррористической борьбы, но и к грандиозной кампании, целью которой было достигнуть всеобщей безопасности посредством фундаментальной трансформации огромной части мира, нередко под дулом пистолета.

Сначала казалось, что кампания продвигается успешно. В считанные месяцы все члены организации, ответственной за атаки, были убиты, захвачены в плен или вынуждены скрываться. Правительство Афганистана, которое поддержало террористов, было свергнуто и ему на смену пришел про-американский режим. В Соединенных Штатах и за их пределами были установлены новые меры усиления безопасности и разведки. Но мяч набирал обороты.

Команда Буша назначила Ирак своей следующей мишенью, и, чтобы оправдать свои действия, разработала новую доктрину превентивной войны, прибегнув к риторике преувеличений и лжи, и превратила спорный политический выбор в явно политизированное столкновение патриотической смелости с предательской трусостью. Само по себе вторжение прошло гладко. Но проблемы возникли, когда выяснилось, что при подготовке к авантюре никто практически не планировал действия после свержения Саддама. В результате началось постепенное и мучительное погружение в хаос, которое стало еще более омерзительным, когда выяснилось, что предполагаемая программа Саддама по созданию запрещенного оружия была в основном воображаемой. А документальные примеры жестокого обращения с заключенными в сочетании с тем, что администрация использовала пытки, экстрадицию, бессрочное содержание под стражей и постоянно нарастающее электронное наблюдения, внушили подозрения, что Соединенные Штаты отказываются от своих ценностей в попытке их спасти.

К окончанию первого президентского срока Джорджа Буша-младшего названная в его честь доктрина превратилась в устаревший закон. Три ее опоры - «упреждающий удар», смена режима и манихейское разделение на друзей и врагов - были дискредитированы и отброшены. Высокопарная риторика его выступления во время второй инаугурации скрыла тот факт, что реакция уже запущена, а многие сторонники жесткой линии из числа администрации из Белого дома вместе со своими политическими принципами.

Во время второго срока Буш в конце концов решился кардинально изменить курс в Ираке, что помогло погасить волну конфликта (по крайней мере, временно). Администрация в итоге достигла значительного прогресса по различным вопросам от глобального улучшения здравоохранения и международного развития до пиратства, распространения ядерного оружия и региональной дипломатии. Но даже хвастовство военным потенциалом, к которому прибегала администрация, не смогло предотвратить неудачи вроде оснащения ядерным оружием Северной Кореи или вторжения России в Грузию. А ошибки, совершенные во время первого срока, затмили все достижения, запятнав репутацию страны, испортив отношения и поймав ее в ловушку неблагодарных и кажущихся бесконечными вмешательств в дела других стран. В довершение всего в последние месяцы Буша в Белом доме произошел финансовых крах, который погрузил национальную и глобальную экономику в глубокую рецессию.

Курс администрации Буша-младшего после 9/11 не был ни героической историей успеха, каковым его подают сторонники,  ни гнусным заговором, который усматривают в нем самые жесткие критики. Президент принял вызов врагов, которым стоило противостоять. Но его концепция и ее выполнение были ошибочными, поскольку речь шла о попытке силой двинуть историю вперед, невзирая на сопротивление. Буш раскинул сети слишком широко, взял нас себя слишком много задач слишком большой сложности, выполняя их слишком поспешно, располагая слишком ограниченными ресурсами и слишком мало взвешивая все за и против. Это была классическая «сказка с намеком» о неумеренной власти, вызывающей высокомерие, которое повлекло за собой глупость, которая повлекла за собой кару. В результате Буш передал своему преемнику разрозненную страну, экономическую катастрофу и две текущие войны, одна из которых развивалась в неправильном направлении.

Обязательный курс

Администрация Обамы пришла в Белый дом с твердым намерением изменить то, в чем она видела ошибки администрации Буша, «изменить баланс долгосрочных приоритетов так, чтобы мы успешно оставили в прошлом сегодняшние войны и сосредоточили наше внимание и ресурсы на большем количестве стран и вызовов», как говорилось в изначальной Стратегии национальной безопасности новой администрации.

Первостепенным заданием новой команды в сфере бизнеса было справиться с финансовым кризисом, который ей удалось преодолеть, творчески и активно используя Федеральный резерв. В Ираке Обама выторговал спокойствие, которое стало результатом стремления к организованному и полному отводу войск. Ставка была сделана на то (как выяснилось, ошибочно), что можно бесконечно стоять на достигнутом даже без значительного присутствия или активного участия США. А в Афганистане, как бы мучительно ни сопел и ни пыхтел президент, он проделал то же самое, только чуть позже, задействовав свое возросшее влияние, чтобы добиться стабильности прежде, чем уйти в отставку.

Более того, сталкиваясь в последние годы с новыми возможностями для масштабных военных вмешательств, президент либо отказывался от них, либо санкционировал необходимый минимум, чтобы достичь ограниченных целей. В вопросах Сирии, Украины, Йемена и Ирана администрация Обамы решительно избегала втягивания в очередную трясину. В качестве инструментов для обеспечения национальной безопасности эта администрация выбрала не наземные войска и даже не более обычные бомбардировщики в воздухе, а дроны, санкции и переговоры.

Критики Обамы подавали все это как наивность, слабость или ненависть к себе. Бытуют суждения, что президент просто не осознает опасностей неуправляемого мира или слишком некомпетентен, чтобы предупредить подобную экстремальную ситуацию в мире, или на самом деле стремится взять другой курс, поскольку считает, что американская власть принесла больше вреда, чем пользы. Как подытоживает колумнист Чарльз Краутхаммер, Обама сознательно выбрал «внешнюю политику, направленную на то, чтобы вызвать спад Америки». Однако врагов страны это не успокоило: напротив, они обретают смелость и стремительно движутся вперед. Отступление оборачивается беспорядками и администрация передаст своему преемнику мир, обуреваемый новыми конфликтами, в котором американские интересы и ценности подвергнутся огромному количеству испытаний. 


Источник: foreignaffairs.com





Liderweb
Фредди Бонилья, секретарь безопасности Гражданской Авиации Колумбии, сообщил, что расследование аварии самолета, потерпевшего крушение у берегов Колумбии с восходящей бразильской футбольной командой "Шапекоэнсе" (Chapecoense), считает, что в момент крушения в воздушном судне закончилось топливо.
02:30 | 02.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!