Присоединяйтесь к нашим группам

В чем прав Обама. Часть 2

В чем прав Обама. Часть 2
Фото: Барак Обама встречается с китайским президентом Си Цзиньпином в поместье Анненберг в городке Ранчо Мираж, Калифорния, июнь 2013.
20 08 2015
09:22

Гидеон Роуз.

Критики правы насчет уменьшения глобальной роли США и отступления с незащищенных передовых позиций. Но они упускают то, что сокращения, к которым прибегнул Обама, не являются всеобщими, а его робость не абсолютна. Администрация не отказалась от традиционной американской глобальной стратегии, предприняв попытки спасти ее от последствий неправильного руководства своих предшественников. Обама готов оберегать ядро либерального порядка - но ради этого он склонен пожертвовать периферией, как функциональной, так и региональной.

В 2010 году он отметил, что Соединенные Штаты создали коммерческие сети, поддерживаемые международной структурой законов и институтов, и проливали американскую кровь в чужих землях не для того, чтобы построить империю, а чтобы сформировать мир, в котором большее количество отдельных людей и наций могли бы определить свою собственную судьбу и жить в мире и с достоинством, которых они заслуживают». Тем не менее, чтобы вернуться к выполнению этой задачи, стране необходимо «придерживаться стратегии национального обновления и глобального лидерства - стратегии, которая вновь заложит основы сильной и влиятельной Америки». Прежде всего это означало установить различие между желаниями и необходимостью, и позволить некоторым проблемам и регионам уйти на задний план.

Обращаясь к Генеральной Ассамблее ООН в 2013 году и подразумевая в частности Ближний Восток, Обама сформулировал свою позицию так:

Соединенные Штаты Америки подготовлены к использованию всех инструментов нашей власти, включая вооруженные силы, чтобы защищать наши ключевые интересы... Мы будем противостоять внешней агрессии против наших союзников и партнеров... Мы будем гарантировать свободное течение энергии... Мы будем разрушать террористические схемы, которые угрожают нашим людям... И наконец мы не будем терпеть разработку или использование оружия массового поражения.

 «Сказать, что в этом заключаются основные интересы Америки, - продолжил Обама, - не означает сказать, что это наши единственные интересы». Другие цели, такие как региональный мир, процветание, демократия и права человека, также важны. «Но... мы редко можем достичь этих целей посредством односторонних действий Америки, особенно посредством военных действий», - подчеркнул он. Эти цели можно и нужно преследовать посредством более продолжительных и всеобъемлющих групповых усилий - политических мер, в результате которых возникнут устойчивые побудительные структуры, подталкивающие к дальнейшему развитию.

Доктрина на практике

Разграничение центра и периферии помогает уловить смысл решений администрации по ряду различных случаев. Например, в конце 2013 года Украина собиралась улучшить свои отношения с Европой. Обеспокоившись тем, что ключевой союзник может сменить курс, российский президент Владимир Путин подкупил украинского президента Виктора Януковича и он не сделал этот шаг. Отказ от движения к Европе привел к ряду народных мятежей, в результате которых правительство Януковича было свергнуто. В этот момент Путин приказал российским войскам захватить Крымский полуостров и начал оказывать военную поддержку пророссийским повстанцам в Восточной Украине.

Некоторые силовики, шокированные бесстыдной грубостью российского лидера, утверждали, что это повторение 1930-х и призывали к отважному военному ответу, дабы остановить развитие российского реваншизма. Но администрация Обамы была против, удовлетворившись отказом признать захваченные территории, введением адресных санкций против России, поддержкой правительства в Киеве и сдерживанием ситуации. Причина такой уравновешенной реакции - без применения силы, но и без потакания - крылась в осознании Обамой того факта, что Украина была ключевым интересом для России, но лишь периферийным - для Запада. Итак, нужно было, чтобы Россия заплатила за агрессию, но самим Соединенным Штатам не нужно было ввязываться из-за этого в войну.

Эта политика кажется в высшей степени разумной: у членов НАТО есть железные гарантии безопасности, обеспеченные американской защитой, к которой Вашингтон безусловно прибегнет в случае необходимости. Но Украина не является членом НАТО, она все еще - скорее часть стратегической периферии Европы,  а не часть ее ядра. Соединенные Штаты не вмешались в подобную ситуацию в Венгрии в 1956 году, в Чехословакии в 1968 году или в Польше в 1981 году. Почему же от них ожидают иных действий в Украине в 2014 году? Как уже случилось с вышеназванными странами, возможно, Украина тоже в итоге присоединится к либеральному порядку, когда позволят обстоятельства. Но сражаться за то, чтобы принести его в страну, не является задачей США.

Что касается Ближнего Востока, силовики точно так же обвиняют Обаму в том, что он допустил усиление конфликта и разрастание беспорядков. Это правда, что уход Америки из Ирака и политика невмешательства в отношении Сирии повлекли за собой возникновение на бесплодных землях этих стран Исламского государства, или ИГИЛ, злобного террористического мини-образования.

Но оглядываясь на недавнюю историю, президент пришел к заключению, что разнообразные внутренние проблемы региона, во-первых, не так-то просто решить, во-вторых, решать не ему. В конце концов, как заметил бывший чиновник администрации Филип Гордон, «США вторглись в Ирак и оккупировали его - и в результате получилась дорого обошедшаяся катастрофа. США вторглись в Ливию и не оккупировали ее - и в результате получилась дорого обошедшаяся катастрофу. США не вторглись в Сирию и не оккупировали ее - и в результате получилась дорого обошедшаяся катастрофа». Можно добавить, что в Йемене США полагались на атаки дронов и активную дипломатию - и в результате получилась дорого обошедшаяся катастрофа. Если Ближний Восток имеет склонность биться в конвульсиях дорогостоящих катастроф, что, к сожалению, сейчас похоже на правду, попытка играть конструктивную роль на боковой линии, а не впутываться непосредственно в конфликт, говорит не о слабости, а о благоразумии».

Что касается дипломатического достижения администрации, - сделки по ядерному вопросу в Иране - то она является примером более широкого подхода Обамы к внешней политике. Еще будучи кандидатом в президенты, Обама поклялся, что готов без предварительных условий вести переговоры с любой страной для выяснения, можно ли улучшить отношения. После выборов Обама потратил годы, упрямо добиваясь менее конфликтных отношений с Тегераном. Рассудив, что Исламская республика вряд ли потерпит крах, он дал от ворот поворот оппоцизионному «Зеленому движению», которое возникло после спорных президентских выборов в Иране в 2009 году. Когда иранское правительство дало отпор его изначальным попыткам примирения, он начал работать с другими странами, чтобы сплести затягивающуюся сеть экономических и финансовых санкций. А когда в конечном итоге Иран решил, что все-таки хочет договариваться, он приложил существенные усилия и инвестировал политический капитал, добиваясь того, чтобы переговоры были успешными. В результате появилось основательное соглашение по контролю над оружием: Иран согласился отложить попытки создания бомбы на 10 лет в обмен на санкционные послабления. Ни войны, ни потакания, работа в команде с другими великими державами по поиску практического решения серьезных, но ограниченных проблем, создание условий, в которых со временем можно будет решить множество других вопросов - вот модель Обамы. 

Президент США Барак Обама делает заявление о ядерной сделке, достигнутой между Ираном и шестью крупнейшими мировыми державами в Восточной комнате Белого дома, 14 июля, 2015.

Наконец, в Азии Соединенные Штаты длительное время обеспечивают региональную безопасность и стабильность, создавая условия, в которых страны, от Японии и Южной Кореи до Тайваня и Филиппин, могут собирать экономические, социальные и политические плоды усердной работы и самодисциплины. Впечатляющий рост Китая в последние десятилетия создал как новые возможности, так и угрозы для их системы. Успешное и мирное дальнейшее вхождение Народной республики в порядок принесло бы огромные преимущества. Но военный конфликт с Китаем может привести к таким же обширным потерям. И в этом отношении команда Обамы попыталась оказать теплый прием, но в то же время предупредить о том, что Китай должен играть по правилам.

Основные морские пути Азии - важная часть глобальных общественных владений, которые Соединенные Штаты должны защищать, чтобы установить порядок в целом. Также в регионе находятся многие важные союзники США. Таким образом продолжая курс своего предшественника (который вел себя необычайно гибко и конструктивно в этой части мира), администрация Обамы попыталась заверить союзников США, что Вашингтон по-прежнему «в деле» и защитит их в долгосрочной перспективе. Обама подписал Договор о дружбе и сотрудничестве с Ассоциацией государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Президент приложил немало усилий и использовал политический капитал, чтобы обсудить Транс-Тихоокеанское партнертство и гарантировать его безопасность. Эта крупная торговая сделка не только углубит либеральный порядок в целом, но также поддержит и закрепит тесные отношения со всеми странами, участвующими в договоре. У Китая останется возможность присоединиться к партнерству, как только он будет готов соответствовать критериям для вступления. Неясно, сможет ли эта искусно составленная матрица стимулов и антистимулов заставить Китай придерживаться конструктивного курса. Но никакого другого лучшего способа, похоже, не существует.

Конечно же, Обама внес свою долю внешнеполитических ошибок, и он проявил себя лучше в стратегии, чем в практической реализации. Он пришел в Белый дом слишком уверенным в том, что одного его присутствия и ораторских способностей достаточно для кардинальных изменений к лучшему. А разрыв между словами и делами стал незаживающей раной, которую он наносил себе сам. Его изначальная игра на добродетелях левого толка, целью которой было ядерное разоружение, предсказуемо ни к чему не привела. Хрестоматийным примером ужасно дилетантской импровизации стала установленная Обамой «красная линия» - применение Сирией химического оружия, после которого США могло вмешаться в конфликт. Сначала Обама мимоходом провозгласил это окончательным обязательством, затем колебался, выполнять ли его, затем лихорадочно перепоручил принятие решения Конгрессу. То, что ему не удалось, несмотря на все старания, заставить Ирак придерживаться правильного курса после ухода США ускорило распад страны (администрация молчаливо извлекла урок из этой ошибки и пытается избежать ее повторения в Афганистане). А его попытка бескровной интервенции в Ливии закончилась повторением в миниатюре основных промахов администрации Буша в Ираке (свержение правительства без плана дальнейших действий, что привело к смене тирании хаосом).

Но даже все ошибки вместе не способны перевесить те улучшения, которых добился Обама в глобальном положении Соединенных Штатов. Отказ брать ответственность за результаты внутренней политики в неспокойных странах развивающегося мира был, по понятным причинам, сомнительным, но это необходимый шаг к сокращению потерь и приведению обязательств Америки в соответствие с возможностями Америки. Использование дипломатии для успешного восстановления отношений с такими странами, как Иран и Куба, и предоставление им того, что можно расценить как «путь к участию» в порядке, скорее придает ему сил, а не ослабляет. Администрации Обамы хватило уверенности в себе, чтобы признать: в далекой перспективе открытые общества опередят закрытые - так что, в конечном итоге, такие страны как Россия, Китай и Иран станут свидетелями ослабления своих позиций, если вообще устоят. И это означает повторение лучших уроков американской дипломатии прошлого.

Времена не меняются

Слушая дискуссии об американской национальной безопасности в эти дни, можно подумать, что страна действительно находится в отчаянном положении. «Мир никогда не был более опасным, чем сегодня», - провозглашает сенатор Марко Рубио. «Мир без преувеличения вот-вот взорвется», - говорит сенатор Линдси Грэм. С этим очевидно соглашаются даже люди, которые не баллотируются в президенты от Республиканской партии. В 2012 году генерал Мартин Демпси, председатель Объединенного комитета начальников штабов США, заявил: «Исходя из собственных военных соображений,  которые основаны на более, чем 38-летнем опыте, мы живем в самое опасное время за всю мою жизнь, прямо сейчас». В 2014 году министр обороны Чак Хэйгл сказал, что угроза от ИГИЛ «превосходит все, что мы видели раньше».

Используя технический термин, это все чушь. Возможно, именно сегодня Соединенные Штаты богаче, сильнее и находятся в большей безопасности, чем когда-либо в прошлом. А если и нет, то определенно очень близки к этому. Ее расходы на оборону равняются совокупным затратам на оборону следующих семи стран, а вместе с оборонным бюджетом союзников составляют три четверти всех расходов на оборону в мире. У США есть ни с чем не сравнимые возможности оказывать влияние и разведывательная сеть, опутавшая весь мир. Штаты - это мировая резервная валюта, самая большая в мире экономика и самый быстрый темп роста среди крупных развитых стран. У страны хорошие демографические показатели, посильный долг, а ее динамично развивающимся инновационным компаниям завидует весь мир. И она находится в центре постоянно расширяющегося либерального порядка, который за три четверти века перехитрил, переиграл и пережил всех противников.

Но не стоит удивляться пессимистическим разговорам, поскольку они звучали постоянным рефреном всю современную историю страны. Видимо в в страхе и пессимизме есть какая-то психологическая притягательность, поскольку они никогда не исчезают, независимо от обстоятельств. Например, в 1961 году, в лучшую пору американского столетия, Генри Киссинджер начал новую книгу о внешней политике США такими словами:

Соединенные Штаты не могут позволить себе еще одного упадка - вроде того, который сопутствовал стране последние 15 лет. Еще 15 лет ухудшения наших позиций в мире - а наши позиции ухудшаются со времен Второй мировой войны - приведут к тому, что мы уменьшимся до масштабов Американской Крепости в мире, которому мы перестали соответствовать.

Спустя год менее впечатлительный бывший чиновник, который печтался под псевдонимом Дедал, оказался более близок к истине:

«Плоды15 лет американской политики очевидны: политическое и экономическое единение и экономический прогресс в Западной Европе. Если объединенная Европа и Соединенные Штаты общими усилиями будут защищать свободный мир, если мы будем сотрудничать в вопросе строительства здоровой международной финансовой системы, если, используя огромные ресурсы Атлантического региона, мы обеспечим капитал и рынки для менее развитых стран мира, тогда создадутся условия для безопасности и все более процветающего мира.

Сегодня мы можем добавить к «Атлатическому региону» Восточную Европу, значительную часть Азии и Латинской Америки, некоторые страны Африки и Ближнего Востока. И перспектива такого мира становится все более реальной.

Гениальность западных политических лидеров в 1940-х заключалась в том, что они в конечном итоге признали - после того, как было растрачено огромное количество богатств и пролито много крови - что международные отношения могут быть скорее командным, а не индивидуальным спортом. Густая сеть партнерских отношений, которую они создали, базировалась не на благотворительности, альтруизме или самопожертвовании, а на том, что Токвиль называл «правильным пониманием личных интересов». Они осознали, что изоляция и автаркия ведут к ослаблению, а не к усилению, к нищете, а не к богатству, к уязвимости, а не к безопасности. И поэтому они начали согласовывать свои действия, объединять свои ресурсы и воздерживаться от поисков краткосрочной относительной выгоды в отношении друг друга. Как утверждает один из ведущих теоретиков порядка Джон Айкенберри, вместо того, чтобы усматривать в сотрудничестве альтернативу американскому лидерству, американские стратеги начали понимать, что «союзы, партнерство, принцип многосторонности и демократия... были инструментами лидерства США».

Поддерживаемый деньгами и властью США, применяемый в основном для командной пользы в целом, а не для решения узких проблем Соединенных Штатов, либеральный порядок оказался всеобъемлющим и прочным. За эти годы он неоднократно сталкивался с внешними вызовами, но смог отразить их и удержать свои позиции. Он также сталкивался с многочисленными внутренними вызовами, которые бросали ему политики и представители общественности - слишком близорукие или слишком безрассудные или слишком глупые, чтобы поддерживать его в хорошем рабочем состоянии.

Обама занял Белый дом с убеждением, что многие неправильные решения его предшественников ослабили порядок; он был решительно настроен вернуть его на прежние позиции и избежать большинства новых промахов. Цели, которые он поставил перед собой  на второй срок - «не делать глупостей и действовать наверняка» - кажутся скромными, но базируются на нескромном, однако оправданном ощущении, что время и развитие событий обычно работают на либеральный порядок, а не на его немногочисленных оставшихся врагов. Сама история наводит на мысль о том, что порядок безусловно выиграет. 


Источник: foreignaffairs.com





Nhan Dan,Quan Doi Nhan Dan
Вьетнамские СМИ рассказывают об отношениях с Россией и Южной Кореей, а также об участии в выставке авиационно-космической и военно- морской техники LIMA-2017 в Малайзии.
16:39 | 24.03.2017
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!