Присоединяйтесь к нашим группам

В чем Обама не прав

В чем Обама не прав
Не отступать и не сдаваться.
21 08 2015
08:39

Брет Стефенс.

Занимательное эссе Гидеона Роуза о внешней политике Барака Обамы поднимает неприятный вопрос: когда же, наконец, истекает срок давности по обвинению президента Джорджа Буша-младшего в результатах деятельности нынешней администрации?

В своей статье Роуз уделяет много внимания длинному списку грехов администрации Буша в попытке убедить читателей, что, придя в Белый дом, Обама унаследовал однозначно плохую комбинацию карт - «беспорядок», как любил говорить президент - и судить о нем нужно с учетом этого фактора. Но это сомнительно с точки зрения истории, да и срок годности этой формы оправдания истек.

Каждый президент, приходя в Белый дом, наследует смешанный набор проблем и достижений, и вряд ли Обаме достался наихудший вариант. Да, он стал президентом в разгар резкого экономического спада. Но так же было с Бушем после того, как лопнул интернет-пузырь (вскоре ситуацию усложнила трагедия 11 сентября). Так же было с президентом Рональдом Рейганом после стагфляции эпохи Картера. Так же было с президентом Джеральдом Фордом вслед за нефтяным эмбарго арабских стран. Да, Обама принял у Буша две войны - но точно так же президент Ричард Никсон унаследовал Вьетнам от президента Линдона Джонсона, а президент Дуайт Эйзенхауэр унаследовал Корею от президента Гарри Трумэна. Но, по крайней мере, война в Ираке была практически выиграна к 2009 году, во многом благодаря тому самому стремительному продвижению вперед, против которого Обама возражал, будучи сенатором. И, да, брэнд «Соединенные Штаты» был запятнан развернутой Бушем «войной против терроризма» - как это уже случалось раньше с войной во Вьетнаме. Но это лишь помогло навести лоск на репутацию Обамы в момент его вступления в должность - он пришел как президент-спаситель. С самого начала он получил огромный политический капитал внутри страны и благосклонность за рубежом, что было увенчано Нобелевской премией мира.

Сторонникам Обамы также необходимо признать, что они не могут в один момент отмечать предполагаемые успехи президента, а позже, когда эти успехи обратились в пыль, отрекаться от них. Если Обама может  приписывать себе заслугу в том, что он поставил ядро «Аль-Каиды» «на путь к поражению» и успешно завершил войну с терроризмом - о чем он и заявил в мае 2013 года, выступая в Университете национальной обороны под бурные аплодисменты либералов, - тогда ему  крайне сложно увернуться от ответственности за возрождение джихадизма, которое произошло два года спустя. Если администрация может превозносить успех политики по отношению к Ираку в 2012 году («Что несомненно, так это то, что сегодня в Ираке меньше насилия, больше демократии и процветания, и Соединенные Штаты более глубоко вовлечены в этот процесс, чем когда-либо в новейшей истории», - сказал Энтони Блинкен, один из старших советников Обамы по внешней политике), тогда, вероятно, с Буша можно снять обвинения за страдания Ирака в 2014 году.

Все это я пишу не для того, чтобы защитить или реабилитировать администрацию Буша, которая наделала множество собственных ошибок. И не для того, чтобы сказать, что проблемы, с которыми столкнулся Обама, было легко решить, или что он все сделал неправильно. Среди правильных решений - например, создание Транстихоокеанского партнерства, которое усилит как глобальную экономику, так и либеральный демократический порядок в Азии; агрессивное использования дронов против террористов в Пакистане и Йемене - «Аль-Каида» не была побеждена, но с ней удалось свести старые счеты; восстановление дипломатических отношений с Бирмой (которую также называют Мьянмой) и отказ от втягивания в следующий раунд переговоров по ядерному оружию с Северной Кореей.

Как бы там ни было, оценивать деятельность каждого президента стоит по нескольким основным принципам - его способности выполнять обещания, ослаблять врагов страны и усиливать позиции ее друзей, вырабатывать убедительную и правдивую концепцию американского интереса и задавать миру правильное направление. Обама не преуспел ни в одном из этих пунктов. 

Фото: Барак Обама во время пленарного заседания саммита G20 в Брисбене, ноябрь 2014 года. На саммите западные лидеры раскритиковали российского президента Владимира Путина за кризис в Украине.

Начнем с обещаний, которые Обама сделал в большом количестве, придя в Белый дом. Тюрьма у бухты Гуантанамо будет закрыта в течение года. Отношения с Россией будут «перезагружены». Доброе имя Соединенных Штатов будет восстановлено в таких местах, как Каир, Стамбул и Дамаск. Расширение поселений израильтян окончится, и будет выкован мир с палестинцами. Казалось, что большинства этих целей собирались достигнуть, полагаясь лишь на моральные силы Обамы и мощную логику его идей. Но ничего подобного не произошло. Обама стал президент, который, пользуясь бейсбольными метафорами Роуза, озвучил свои намерения только для того, чтобы добиться страйк-аута (трижды промахнуться и выбыть из игры).

Что касается врагов США, возможно, ядро «Аль-Каиды» сегодня слабее, чем во времена, когда Обама принимал Белый дом, но группировки, которые он однажды высокомерно назвал «игроками второго состава джихада», стали гораздо более могущественными, успешными и агрессивными. Возможно, глобальное падение цен на нефть нанесло тяжелый удар по российской экономике, но Украина готовится к следующему этапу российского наступления, против которого Обама предпринял лишь символические меры. Сделка с Ираном обеспечивает Тегерану миллиарды долларов в результате ощутимых экономических послаблений - и часть этих денег будет использована для финансирования антиамериканских марионеток в Ливане, Йемене, Ираке, Секторе Газа и Афганистане, - в обмен на бумажное обещание временного перерыва в ядерной программе Ирана.

Что касается друзей страны, вот образчики их наиболее искренних взглядов. В 2014 году Радослав Сикорский, занимавший в то время пост министра иностранных дел Польши, тайно записал на пленку: «Польско-американский союз бесполезен и даже вреден, поскольку он дает Польше ложное чувство безопасности. Это дерьмо». Израильский министр обороны Моше Яалон - в своей речи 2014 года: «Если вы символизируете слабость, то в мире это не окупится». Бывший шеф разведки Саудовской Аравии Турки Аль-Фейсал - в в 2013 году в публичных комментариях о политике США по отношению к Сирии: «Это было бы забавно, если бы это не было так откровенно вероломно, и предназначено не только для того, чтобы дать мистеру Обаме возможность отступить, но также, чтобы помочь Асаду безжалостно убивать своих людей». Ранее в этом году Обама пригласил глав государств Совета по сотрудничеству стран Персидского залива на встречу в Кэмп-Дэвид. Большинство прислали вместо себя своих заместителей и представителей - жест презрения, который можно перевести с арабского на английский в двух словах.

Такие мнения - не просто рефлекторные реакции на специфические политические меры администрации. Это ответ на дрейф американской политики под руководством Обамы в более общем смысле, его попытку изменить фундаментальные принципы подхода страны к миру. Роуз намекает, что Обама стремился сократить стратегические приоритеты Соединенных Штатов, чтобы сконцентрироваться на крепком либеральном ядре, которое противопоставляется нестабильной и, возможно, безнадежной периферии. Кажется, что для такой интерпретации почти нет оснований  - ни в том, что Обама сказал, ни тем более в том, что он сделал. Каков, например, был удельный вес внимания администрации, скажем, к улучшению взаимодействия внутри НАТО - по контрасту с распеканием премьер-министра Израиля Биньямина Натаньяху за одобрение строительства в Рамат Шломо по-соседству с Иерусалимом?

Фото: Участники акции протеста на митинге против ядерной сделки с Ираном на Таймс-Сквер, июль 2015 года.

На самом деле, понятие Обамы о внешней политике США сводится к тому, что ее должно быть как можно меньше, что в целом Соединенные Штаты не должны вмешиваться во внутренние дела других стран и, конечно же, не делать этого без одобрения ООН. Вашингтон должен больше сфокусироваться на том, что он делает дома, а не на том, что он делает за рубежом. Это доктрина «национального строительства здесь, дома», и она находит защитников как среди левых прогрессивных партий, которым она нужна ради создания более многочисленного правительства, так и среди правых либертарианских партий, которым она нужна ради меньшего дефицита. Вот почему внешняя политика Обамы получала так много голосов «за» в его первые годы в Белом доме.

Однако теперь последствия такой внешней политики становятся более очевидными. Смещение баланса от периферии к ядру, которое Роуз превозносит как акт благоразумия, создало вакуум власти, который был заполнен подобиями самопровозглашенного Исламского государства, или ИГИЛ. Ощущение, что все красные линии Обамы обсуждаемы, что все, о чем он говорит за столом переговоров, - чистое хвастовство, заставило врагов страны поверить, что они могут делать все так, как им заблагорассудится. А его неверность по отношению к традиционным друзьям подняла тревожные вопросы о ценности союзничества с США (просто спросите бывшего президента Египта Хосни Мубарака) и заставило многих задуматься о поиске других патронов и прочих способах защитить свои интересы, безотносительно желаний Вашингтона.

Все это усложнилось частыми и иногда необъяснимыми примерами некомпетентного исполнения. Наиболее очевидным из них была попытка победить Исламское государство, но также весьма показательны беспомощный ответ на захват российским президентом Владимиром Путиным Крыма (что стимулировало дальнейшую агрессию) и ошибочное ведение мирных переговоров между Израилем и палестинцами (что привело к войне с ХАМАС прошлым летом). «Администрация Обамы еще раз доказала, что она - лучший друг своих врагов и худший враг своих друзей», - заметил в прошлом году израильский комментатор Ари Шавит. Он писал о противоестественном одобрении, которое госсекретарь США Джон Керри выразил в отношении инициативы по прекращению огня, продвигаемой Катаром и Турцией - двумя основными спонсорами ХАМАС. Но этот перечень дает оценку не только репутации администрации на Ближнем Востоке.

После окончания Второй мировой войны президенты США от обеих партий осознавали, что внешняя и внутренняя политика не должны проводиться в ущерб друг другу. Общеизвестно, что страна не может быть сильной за рубежом, если она не сильна дома. Но также факт, что экономическое процветание страны зависит от безопасности за рубежом - не только в ядре либерального демократического мира, но зачастую также и за его пределами. Если бы, например, Трумэн в 1950 году послушался совета Роуза после вторжения северо-корейского лидера Ким Ил Санга в Южную Корею -на территорию, которую госсекретарь Дин Ачесон только что публично исключил из периметра обороны США, таким образом приписав ее к периферии - мир сегодня был бы более бедным и менее безопасным.

Остается посмотреть, переживет ли попытка Обамы переопределить место Соединенных Штатов в мире его собственный президентский срок. Частично это будет зависеть от результатов президентских выборов 2016 года. Но не только от них. Мир уже вошел в эпоху, когда глобальные беспорядки, подстегиваемые отступлением Америки, разрастаются такими темпами, что их все сложнее сдерживать и тем более подавлять. И эти беспорядки сглаживают различия, которые могли бы быть между ядром и периферией. Когда эта линия исчезнет, многие другие наблюдатели, вероятно, начнут усматривать преимущество и мудрость в экспансивном видении американской мощи - в противоположность тому урезанному варианту, который предложил Обама. 


Источник: foreignaffairs.com





DW
На фото: Франк-Вальтер Штайнмайер и Сергей Лавров в августе на встрече в Екатеринбурге, Россия. Вскоре в Гамбурге состоится двухдневная встреча 50-ти министров иностранных дел ОБСЕ. Подготовка к встрече подразумевает строгие меры безопасности. Немецкий министр безопасности Штайнмайер обратился к российскому коллеге Лаврову с проникновенной речью.
12:19 | 08.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!