Присоединяйтесь к нашим группам

Обама и Европа

Обама и Европа
Пропущенные сигналы, обновленные обязательства.
26 08 2015
15:53

Энн Эпплбаум

Даже теперь, когда смотришь в прошлое сквозь искаженную призму последующего опыта, предвыборная речь Обамы в 2008 году в Берлине все еще кажется невероятным событием. Десятки тысяч людей, преимущественно молодежи, собрались в центре города, чтобы послушать кандидата в президенты Америки. Вокруг царила атмосфера, которую издание The Guardian описало как «поп-фестиваль, летнее собрание, где все было наполнено миром, любовью и отвращением к Джорджу Бушу». По этому поводу были перекрыты улицы. А толпу разогревали музыкальные группы.

В своей речи Обама сказал лишь то, что хотели слышать немцы и большинство других европейцев. Он еще раз подтвердил обязательства Соединенных Штатов перед Европой, вызывая воспоминания о Берлинском воздушном мосте и падении Берлинской стены. Он превозносил достоинства «союзников, которые прислушиваются друг к другу, учатся другу друга, и, что наиболее важно, доверяют друг другу». Он перечислил ряд глобальных проблем и заявил, что «ни одна страна, какой бы большой или могущественной она ни была, не может справиться с такими вызовами в одиночку». Только одна эта фраза - вновь со ссылкой на цветистую публикацию в The Guardian - вызвала продолжительные и искренние аплодисменты.

Германия не была одинока в своем восторге. Вскоре после избрания президентом Обаму наградили Нобелевской премией мира - кажется, просто за то, что он не был Джорджем Бушем. Учитывая всевозможные абсурдные ожидания, предъявляемые к его президентству, Обама очевидно просто не мог не разочаровать европейцев. Единственное, что удивляет по прошествии времени - так это то, что он разочаровал европейцев слишком быстро. Как и они его.

Рассказ о 2009-м

Характер проблемы иллюстрируют три более ранних события. Первое - это так называемая перезагрузка отношений с Россией. В марте 2009 года госсекретарь США Хиллари Клинтон встретилась со своим российским коллегой Сергеем Лавровым и вручила ему подарок: гигантскую красную «кнопку перезагрузки», которую изготовили специально для этого случая. Несмотря на неудачный перевод (русское слово, отпечатанное на подарке, на самом деле означало «перегрузка», а не «перезагрузка»), они улыбнулись и вместе нажали на кнопку перед камерами. Смысл этой акции был очевиден: американско-российские отношения, не объяснимым образом испорченные администрацией Буша, теперь можно начать заново. Конечно же, между странами не было фундаментальных различий или существенных барьеров, которые нельзя было бы преодолеть с помощью диалога. 

Сенатор Барак Обама машет толпе рукой после того, как произнес речь на фоне Колонны Победы в Берлине, 24 июля, 2008 года.

Второе важное событие - саммит НАТО в апреле 2009 года, на котором отмечали 60-летнюю годовщину альянса. Как и многие другие мероприятия НАТО, юбилейный саммит, казалось, был созван для того, чтобы на нем скучать. Каждая страна - член НАТО отправила своего главу, и все они чувствовали за собой право произнести длинную речь с дежурными словами об обязательствах, значимости и прочем. Не было сказано и не было решено ничего важного. А просьба Америки об увеличении военного контингента в Афганистане практически не вызвала ответной реакции.

Третье событие - решение об отказе от программы ракетной обороны в Восточной Европе, принятое администрацией Обамы в сентябре 2009 года. Программа была предложена Бушем и предполагала размещение оборудования в Чешской республике и Польше. Решение не вызвало никакого удивления: ранее Обама выразил совершенно обоснованные сомнения насчет полезности и выполнимости дорогостоящей программы. Однако манера, в которой было сделано заявление, привела к затруднительной ситуации. По-видимому, реагируя на предполагаемую утечку информации, представители Белого дома разбудили премьер-министра Чехии среди ночи, чтобы сообщить ему о своем решении. Польский премьер-министр отказался принимать подобный звонок. Обе страны вложили в программу немало политического капитала  и не только из любви к искусству, но и потому что эти государства стремились к военному присутствию США на их территории ради безопасности. Обе страны не были готовы к такому решению, и это привело их в замешательство.

Другими словами, оглядываясь назад, можно сказать, что уже тогда были видны образцы, определившие форму взаимоотношений между Соединенными Штатами, Европой и Россией на ближайшие пять лет. По крайней мере, вплоть до второй половины второго срока Обамы ни президент, ни кто-либо из его внешнеполитической команды не воспринимал европейскую безопасность всерьез. Континент рассматривали как безопасное и скучное место, пригодное скорее для хороших снимков, чем для подлинных дебатов. НАТО, которое уже тогда отчаянно нуждалось в радикальных институциональных изменениях, воспринималось как нечто слишком неинтересное, чтобы заботиться о его реформировании. Отказ Европы отправить больше военных в Афганистан вызвал не встревоженность, а скорее некую форму отвращения. Угрозы безопасности в Центральной Европе и странах Балтии были второстепенны, и даже не стоили дополнительных дипломатических усилий. Хотя Евросоюз понемногу развивал более тесные отношения с Киевом, в то время Украина редко занимала мысли США. Несмотря на поддержку, которую европейцы оказали ему во время предвыборной кампании, президент, по всей видимости, быстро пришел к заключению, что по-настоящему свою деятельность он должен развернуть где-то в другом месте.

Что касается России, анализ давал исчерпывающую картину: все проблемы в отношениях между Россией и США возникли из-за ошибок предыдущего президента, с его воинственной риторикой и щитом противовоздушной обороны. Вину за войну России с Грузией в 2008 году потихоньку переложили на президента Грузии Михаила Саакашвили. Значительные различия в психологии, философии и политике, которые на самом деле были основной причиной трений между правительствами США и России в предыдущем десятилетии, были отброшены или сглажены.

Но даже в начале 2009 года эти различия становились все более разительными. Учитывая дальнейшие события, имеет смысл обратить внимание на замечания Лаврова, котоорые он сделал в марте 2009 года на форуме «Немецкого фонда Маршалла» в Брюсселе. Обращаясь к ушедшим в отставку и действующим политическим лидерам - в том числе и к тем, кто способствовал прекращению действия Варшавского договора и расширению НАТО в 1990-х - Лавров предположил, что Запад обманул Россию, что НАТО остается угрозой для России, что в качестве основной западной организации по безопасности на смену НАТО в Европе должна прийти Организация Безопасности и Сотрудничества и что на случай, если с западными потребителями возникнут проблемы, у России есть множество потенциальных покупателей газа в Восточной Азии.

Пропущенные сигналы

Ничего из сказанного Лавровым не было похоже на риторику страны, готовой к перезагрузке, а российская стратегия военного наращивания больше не способствовала успокоению. Во время масштабных военных учений «Запад-2009», которые Россия провела в 2009 году, российская армия отрабатывала чрезвычайно агрессивный сценарий: защиту Беларуси от вторжения балтийских стран и войну с силами, подобными НАТО, кульминацией которой стал бы превентивный ядерный удар по Варшаве. Встревоженные этими маневрами Польша и страны Балтии принялись лоббировать более обширное присутствие НАТО в регионе. В частных беседах многие чиновники выражали обеспокоенность тем, что Россия, рано или поздно, предпримет то, что отрабатывала на учениях. Несомненно, именно это случилось в Грузии. Но ни НАТО, ни администрация Обамы все еще не были склонны воспринимать такой экстремальный сценарий всерьез. Мысль о том, что Россия может вновь представлять военную угрозу для Европы, пока что казалась абсурдной. 

Ассистент показывает мнимую кнопку «перезагрузки», которую госсекретарь США Хиллари Клинтон вручила министру иностранных дел России Сергею Лаврову во время двусторонней встречи в Женеве, март 2009 года.

Нельзя сказать, что администрация Обамы оставалась абсолютно наивной. Даже в 2009 и 2010 годах иллюзий по поводу характера российского режима почти не осталось. В июле 2009 года, когда Обама провел свою первую встречу с Владимиром Путиным, российский лидер грубо отчитал американского президента и они обменялись откровенными мнениями о противоракетной обороне, Грузии и других болезненных вопросах. Однако Белый дом все еще думал, что ему удастся обойти Путина и иметь дело напрямую с Медведевым, который, хоть и занимал в тот момент пост президента, практически не имел власти. Ранее представитель администрации Обамы сказал мне, что Белый дом «делал вид, будто Медведев - настоящий президент». Идея заключалась в том, чтобы вести с Россией дела - например, обеспечивать поставки для американских войск в Афганистане или помогать в переговорах с Ираном - и не ввязываться в бессмысленную борьбу.

Важно отметить, что союзники Соединенных Штатов поступали так же. Канцлер Германии Ангела Меркель настоятельно пыталась развить настоящие отношения с Медведевым, а немецкая промышленность в то же время делала большие инвестиции в Россию. Итальянский премьер-министр Сильвио Берлускони развлекался с Путиным на Сардинии. Центрально-европейские и балтийские страны за этот период установили с Россией цивилизованные отношения и пытались поддерживать контакты в различных областях. Сам Путин снизил риторику. В 2009 году он даже побывал на мероприятиях по поводу годовщины начала Второй мировой войны на полуострове Вестерплатте в Польше. Впервые в истории российский лидер посетил церемонию, которая формально признавала, что война началась в 1939 году с объединенного немецко-советского вторжения в Польшу, а не в 1941 году, когда Германия изменила курс и вторглась в Советский Союз.

Как бы там ни было, администрацию Обамы безусловно можно обвинить в самоуспокоенности. За глаза некоторые страны Центральной Европы в самом деле пытались предупредить американцев, что военно-стратегическая концепция России подвергается скрытым изменениям. Но ни у кого не возникло чувства безотлагательности или необходимости подготовки - даже когда россияне провели «Запад-2013», военные учения, подобные «Западу-2009», только более крупные. В учениях были задействованы около 70000 военных, а в Санкт-Петербурге мобилизовали резервистов. Масштаб операции соответствовал расходам в сотни миллионов долларов, которые Россия инвестировала в свои вооруженные силы в предыдущие четыре года.

Чтобы успокоить Центральную Европу, США сделали две уступки. Первая - разработка плана действий в особой обстановке на случай вторжения на подконтрольные НАТО территории с востока - хотя ничего подобного НАТО не предпринимало ни при одной другой администрации США. Вторая - военные учения НАТО осенью 2013 года в новой восточной части альянса. Это были первые масштабные военные учения в данном регионе. Но учения под названием Steadfast Jazz вызвали разочарование. Соединенные Штаты прислали только 160 военных, Германия - 55. Самый большой вклад сделали Франция и Польша: каждая из этих стран отправила более 1000 солдат. Большего количества военных НАТО не собирало с 2006 года, но в свете перемен в российской военной доктрине этого казалось слишком мало.

В действительности Москва использовала относительно хорошие отношения эпохи перезагрузки и президентства Медведева, чтобы восстановить военные силы, усилить внутренние репрессии и инвестировать деньги в СМИ и другие компании по всей Европе. Российские государственные компании открыто пытались купить влияние; российский энергетический гигант “Газпром” зачислил на денежное довольствие бывшего канцлера Германии Герхарда Шредера. Но вместо того, чтобы сосредоточиться на сдерживании, как это было в прошлом, НАТО в ответ принялось разоружаться. Исключение было сделано лишь для нескольких самых встревоженных стран - таких как Эстония и Польша.

Возможно, такой статус кво сохранялся бы чуть дольше, если бы не два важных события. Первое - решение Запада прийти на помощь ливийским повстанцам во время революции 2011 года. По иронии, сама по себе операция стала яркой иллюстрацией военных недостатков НАТО. Проект был преимущественно английским и французским - Германия и Турция выступили против него, а участие Соединенных Штатов, по словам одного из чиновников Белого Дома, заключалось в скрытом и довольно апатичном управлении. Бомбардировки чуть не заглохли еще до падения режима. Во время кампании в Косово в 1999 году НАТО совершало 800 полетов в день, используя 1200 самолетов. В Ливии альянс “старался изо всех сил” (это слова министра обороны США Роберта Гейтса) совершать 150 вылетов в день, используя 250 самолетов. И даже это ограниченное количество стало возможным только благодаря тому, что в последний момент прибыли американские специалисты по наведению на цель и разведке. У некоторых стран закончились боеприпасы и пришлось одалживать их у соратников.

Однако то, что кампания в каком-то смысле закончилась успехом - ливийский лидер Муаммар аль-Каддафи был действительно отстранен от власти - вспугнуло Россию. И на то были свои причины. На момент падения Восточной Германии в 1989 году Путин был офицером КГБ в Дрездене и наблюдал, как толпа захватывает штаб-квартиру “Штази”. С тех пор он проявляет очевидную антипатию к уличным демонстрациям. Эта паранойя усилились благодаря Оранжевой революции в Украине в 2004 году, когда толпы людей вышли на улицы в знак протеста против сфальсифицированных выборов. В итоге удалось добиться отмены результатов голосования. Ливийская революция открыла еще более пугающие перспективы: уличные толпы при поддержке Запада выловили и затем убили диктатора, который всего несколько месяцев назад, казалось, полностью контролировал ситуацию.

А вскоре начались демонстрации, которых так боялся Путин, - в ответ на спорные с точки зрения законности выборы и заявление Путина, что он будет баллотироваться на третий срок, хоть это и противоречит Конституции. Огромные толпы вышли на улицы по всей России: в Москве, Санкт-Петербурге и нескольких других городах. Демонстранты заявляли о подтасовках на выборах, располагая множеством доказательств. Эти протесты, помимо прочего, отразились на успехе набирающей обороты антикоррупционной кампании, возглавляемой активистом Алексеем Навальным. Впервые в Интернет-публикациях и онлайн-кампаниях так полно разоблачался абсолютно клептократический характер путинской России. Путин публично обвинил администрацию Обамы в организации демонстраций и объявил, что Клинтон подал активистам “сигнал” для старта обличительной кампании.

На самом деле, российские уличные демонстрации были с легкостью разогнаны. Демонстранты, преимущественно из представителей среднего класса, вряд ли составляли большинство. Но то, что подобные протесты в принципе произошли в полу-полицейском и, казалось бы, хорошо контролируемом государстве, помогает объяснить, почему Путин так остро отреагировал на события в Украине в феврале 2014 года, когда другая уличная толпа вынудила украинского президента Виктора Януковича бежать из страны. Хотя демонстрации были вызваны отказом Януковича подписывать торговое соглашение с Евросоюзом, у них была и более глубинная причина - та же антикоррупционная ярость и активность, которая двумя годами ранее вывела на улицы российских демонстрантов. Для Кремля это было абсолютно очевидно, и он решил, что необходимо дать шокирующий и сокрушительный ответ. 

Барак Обама встречается с российским премьер-министром Владимиром Путиным в Москве, июль 2009 года.

Последующие захват Россией Крыма и вторжение в Восточную Украину ошеломили лидеров по обе стороны Атлантики, силой перекроили европейские границы и заставили администрацию Обамы пересмотреть свою политику в отношении России. Продвинувшись вглубь Украины, Россия породила новый ряд угроз и запустила новую волну агрессивных военных учений, направленных преимущественно против балтийского региона - и не только против Эстонии, Латвии и Литвы, которые в 2004 году присоединились к НАТО, но также против внеблоковых Финляндии и Швеции. Впервые после краха Советского Союза трансатлантический альянс был вынужден всерьез рассмотреть вопросы физической безопасности некоторых стран-участниц. Не исключалась и возможность гибридной войны - например, в виде фальшивого бунта русскоязычного меньшинства в одной из балтийских стран или борьбы за железнодорожный коридор, который проходит через Литву, связывая Калининград с остальной Россией.

На эти изменения Обама ответил риторически и символически. Летом 2014 года он выступил с пламенной речью в Таллине и Варшаве. В Польше, где отмечалась 25 годовщина первых свободных выборов, Обама заявил, что он приехал не только как представитель Соединенных Штатов, но и как представитель союза НАТО, чтобы “подтвердить наше непоколебимое обязательство обеспечивать безопасность Польши”. Он продолжил: “В Статье 5 ясно говорится: нападение на одного означает нападение на всех. Наш священный долг и договорное обязательство как союзников - защищать вашу территориальную целостность”. Администрация также поддержала экономические санкции против российских олигархов и банков, связанных с Путиным. В то же время Обама и его администрация продолжают относиться к украинскому кризису как к региональной проблеме, что подчеркивает удаленность Соединенных Штатов от Европы.

Запоздалое регулирование

Санкции действуют и по сей день в основном благодаря авторитету Ангелы Меркель. Сейчас она фактически руководит западной политикой по отношению к России. Меркель была главным лицом в переговорах с Путиным в Минске в 2014 году и ранее в этом году, когда Россия, Украина и европейские лидеры пытались добиться прекращения огня в Восточной Украине. Она контактировала с ним чаще, чем любой другой лидер. За это она заслуживает глубочайшего уважения, особенно, если учесть, какое давление на нее оказывали немецкие компании, сотрудничающие с Россией. В конечном счете локомотив экономического роста Европы взял на себя некоторые обязанности в области внешней политики.

Единственный недостаток немецкого лидерства заключается в том, что Германия, по понятным историческим причинам, не станет рассматривать использование военных сил даже для защиты или сдерживания. Германия неизменно сопротивлялась перемещению сил и баз НАТО в Польшу, Румынию и страны Балтии. Но если Путин решит выйти за пределы Украины - а он постоянно выдвигает подобные угрозы - ему необходимо дать отпор, на который способны только Соединенные Штаты или НАТО. Соединенные Штаты, Великобритания и Польша - а последняя вместе со Швецией ранее стояла во главе европейской восточной политики - не входили в круг дипломатических интересов Меркель. А французскому президенту Франуса Олланду придавалось второстепенное значение. Отсутствие серьезных военных партнеров значительно ослабило влияние Меркель, и это отрицательно сказалось на Минских переговорах.

С опозданием НАТО все же взялось за стратегическое регулирование, а самым заметным шагом стало размещение тяжелого вооружения в странах, граничащих с Россией. Убрав все свои танки из Европы менее года назад, в начале 2014-го американская армия вернула некоторые обратно. Военные лидеры США и НАТО неоднократно подтвердили обязательства по коллективной защите. И все же трудно удержаться от вопроса: может, многое следовало сделать раньше? Если бы в прошлом десятилетии, еще до нарастания напряжения, НАТО переместило часть оборудования или даже разместило базы на восточных границах, вероятно, это сдержало бы российскую агрессию - по меньшей мере, в отношении стран НАТО, а возможно, что и в отношении Украины.

Долгие годы пренебрежительного отношения к защите Европы - и не только со стороны администрации Обамы, но также со стороны администрации Буша и европейского политического истеблишмента - сделали свое дело. Сейчас влияние России возрастает, и не только на пост-советском пространстве. В Европе Россия оказывает финансовую и другую поддержку большому количеству крайних правых и крайних левых политических партий, которые выступают против Евросоюза и НАТО: от “Национального фронта” во Франции и Австрийской партии свободы до партий “Йоббик” в Венгрии и СИРИЗА в Греции. Изощренная российская дезинформация сейчас проникает в СМИ многих европейских стран. Продолжаются попытки России разрушить Украину; результатом этого может стать финансовая катастрофа, а также дальнейшая вооруженная борьба. В сложившейся ситуации у России нет необходимости изобретать проблемы для Европы - нужно лишь усугубить их.

Прямо сейчас ничего из вышесказанного не входит в чьи-либо приоритеты: Европа занята греческим долговым кризисом, предстоящим британским референдумом по поводу членства в Евросоюзе и потоком беженцев, которые пересекают Средиземное море в попытке достичь Европы. Америка может многое проиграть в результате всех этих кризисных ситуациях. В том числе и в Греции, чьи муки способствуют дестабилизации на Балканах. Россия прилагает массу усилий, чтобы распространить свое влияние в регионе, в особенности в Сербии, поскольку российские компании инвестировали большие суммы в энергетический сектор страны.

И все же роль Америки в греческой драме в основном сводилась к дружеским советам - Соединенные Штаты выступали за то, чтобы Европа оказала Греции финансовую помощь. Однако эти рекомендации, как правило, игнорировались, если их вообще принимали во внимание. В любом случае, Соединенные Штаты всегда имели ограниченное влияние на правительство левой партии СИРИЗА. А Конгресс предсказуемо сопротивлялся большим расходам на Грецию, которую рассматривали как преимущественно европейскую проблему.

Знакомый алгоритм

Возможно, что время играет на пользу западному альянсу. Российская экономика идет на спад, в основном благодаря низким ценам на нефть, а не по причине санкций. Тактика устрашения и сдерживания может неплохо защищать Европу, как это уже случалось в прошлом, - до тех пор, пока российская политика или российское руководство не сменятся вновь. “Великим незнакомцем” предстает сам Путин: если он почувствует реальную угрозу своему собственному авторитету, как он отреагирует? Он может решить, что для мобилизации народа и сохранения власти ему нужен еще один, более масштабный кризис. Безусловно, наиболее катастрофические сценарии -те, к которым россияне подготовили себя сами во время военных учений, проводимых последние шесть лет.

Оглядываясь назад, мы видим, что отношение Обамы к России развивалось по знакомой траектории. Джимми Картер начинал с ослабления напряженности, а закончил вооружением моджахедов в Афганистане и бойкотом Олимпиады в Москве. Буш начинал с того, что увидел “душу” Путина, а закончил поддержкой Грузии в войне с Россией - по крайней мере, на словах. Точно так и Обама начинал с перезагрузки, а в итоге пришел к санкциям. Перед следующим президентом возникает вопрос: сможет ли он или она избежать повторения этого алгоритма и найти возможность вовлечь весь европейский континент в долгосрочный проект поддержки западного альянса и защиты от российского реваншизма, который, возможно, затянется на долгий период. 


Источник: foreignaffairs.com





Contra Magazin
Десятки тысяч сообщений на электронной почте доказывают сотрудничество зятя Эрдогана с боевиками "Исламского государства". Сотрудничество, прежде всего, ориентировалось на импорт нефти из территорий, находящихся под контролем ИГИЛ.
12:19 | 07.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!