Присоединяйтесь к нашим группам

Обама и терроризм

Обама и терроризм
Нравится вам это или нет, но война продолжается.
31 08 2015
10:37

Джессика Штерн.

Президент США Барак Обама пришел в Белый дом с твердым намерением завершить, казалось бы, бесконечную войну с терроризмом. Обама поклялся использовать более гибкие, прозрачные и этичные методы борьбы с терроризмом, чем те, которые применяла администрация Джорджа Буша. Обама хотел избавиться от чрезмерной увлеченности силовыми мерами, которая была характерна для эры Буша и привела к провальному вторжению в Ирак в 2003 году. Эта война, в свою очередь, скомпрометировала кампанию США против "Аль-Каиды". Последние шесть с чем-то лет Обама придерживался подхода, который основывался на сочетании целенаправленных убийств, помощи военным силам и разведывательным службам стран-партнеров и союзников США, а также интенсивного электронного наблюдения. Он также инициировал - правда, предварительно - важнейшую программу по выявлению и исследованию основных причин терроризма. В целом, эти шаги говорят о прогрессе по сравнению с годами правления Буша. Но в ряде важных вопросов при сопоставлении антитеррористических программ Буша и Обамы наблюдается не только перемена, но  и преемственность. 

Одно из важных различий заключается в том, что подход Буша порой отличался чрезмерной агрессией, в то время, как Обама иногда заходил слишком далеко в другом направлении. Казалось, что он склонен идеализировать происходящее и выдавать желаемое за действительное. Это мешало его администрации бороться с угрозой терроризма: несмотря на достойные похвали попытки Обамы сделать ответ Вашингтона более адекватным, американцы обнаружили, что терроризм терзает мир не в меньшей, а в большей степени, чем до прихода Обамы в Белый дом. Гражданская война, напряженность в межконфессиональных отношениях и неэффективность государства на Ближнем Востоке и в Африке убеждают в том, что исламский терроризм будет и дальше распространяться в этих регионах - и весьма вероятно, что и по всему остальному миру тоже. Чрезвычайно беспокоит появление в Ираке и Сирии  самопровозглашенного Исламского государства (известного, как ИГИЛ) - разносторонней организации салафитов-джихадистов. Грубое применение силы, способность захватывать и удерживать территории, значительные финансовые ресурсы и впечатляющая стратегическая сноровка превращают ИГИЛ  в угрозу, с которой  Соединенные Штаты еще не сталкивались в современную эпоху. Возникновение ИГИЛ говорит не только о неэффективности антитеррористических мер эпохи Буша, но также о результате решения Обамы вывести войск из Ирака, которое он принял, невзирая на потенциальные последствия.  Обама был прав, когда считал, что вторжение в Ирак в 2003 году отвлекает от войны с салафитами-джихадистами. Но преждевременный вывод вооруженных сил из Ирака восемь лет спустя лишь усугубил ситуацию.  

За годы правления Обамы более, чем очевидной стала неизбежная дилемма, с которой сталкивались все президенты США в попытке защитить Соединенные Штаты и их союзников от терроризма. Военные ответы, часто необходимые в ближайшей перспективе, могут в конечном итоге сыграть на руку террористам; эффект бумеранга практически неизбежен. Обама расхваливал потенциал превентивных стратегий - таких как гражданская активность в тех сообществах, где экстремисты находят новобранцев, и cодействие приемлемому для всех и эффективному правлению.  Такие подходы менее рискованны, чем применение силы, но их результаты проявляются лишь со временем и оценить их весьма сложно. Они также не находят массовой поддержки в Конгрессе и среди американской общественности.

Тем временем дебаты о антитеррористической политике США превратились  в непродуктивный пристрастный спор со взаимными упреками, когда разные фракции в сенате обвиняют друг друга в том, что все пошло не так.  Кто бы ни стал преемником Обамы на посту президента, ему придется куда более тщательно разобраться с издержками и выгодами своего подхода. В антитеррористической борьбе - как и во внешней политике в более общем смысле - проще наложить ограничения на подход предыдущего президента, чем разработать более эффективный новый план, проще говорить о трансформационных изменениях, чем осуществлять их. 

Ничто не меняется

Некоторые изменения, внедренные Обамой, были в большей степени риторическими или представляли собой скорее смещение акцентов, чем по-настоящему значимый сдвиг. По иронии, именно те аспекты антитеррористической борьбы США, которые он изначально намеревался подвергнуть наибольшим преобразованиям, в итоге остались не затронутыми значительными изменениями. На смену "глобальной войне с терроризмом" администрации Буша пришла кампания, известная как "борьба с насильственным экстремизмом". Она легла в основу всеобъемлющей стратегии США по противостоянию транснациональным джихадистским группировками - таким, как "Аль-Каида" и ИГИЛ. Однако за новой формулировкой скрывается множество знакомых черт.  C приходом Обамы в Белый дом с неослабевающей силой велись "кинетические" боевые действия. Войска и разведслужбы США применяли методы, направленные на уничтожение, - в основном в форме атак дронов. По подсчетам новостного вебсайта The Long War Journal, за время президентства Обамы Соединенные Штаты совершили примерно 450 таких атак в Пакистане и Йемене, убив около 2800 предполагаемых террористов и около 200 мирных жителей.

И хотя Обама недвусмысленно объявил вне закона “усиленные методы допроса”, применяемые при Буше, - верно классифицировав их как пытки - и закрыл так называемые “секретные тюрьмы” , где ЦРУ прибегало к издевательствам, эти перемены не были такими значительными, как могло показаться. По словам Джека Голдсмита, который с октября 2003 года по июнь 2004 года возглавлял Офис юрисконсульта в Министерстве юстиции, администрация Буша прекратила применять пытку утоплением (не объявив ее незаконной) к 2003 году, а секретные тюрьмы по большей части опустели к 2007 году. И хотя Обама осудил допросы с применением оскорбительных приемов и незаконные аресты, он, по-видимому, прекрасно знал, что большое количество ближневосточных союзников Вашингтона все равно будут прибегать к подобным методам в борьбе с салафитами-джихадистами. Таким образом, если в результате их применения добывается ценная разведывательная информация, Соединенные Штаты по-прежнему извлекают пользу из осуждаемых ими методов.

Возможно, наиболее удивительный пример преемственности в антитеррористической деятельности  Буша и Обамы - это то, что на Кубе по-прежнему функционирует американская тюрьма в Гуантанамо. Одним из первых действий Обамы в качестве президента стало подписание распоряжения, которое требовало у Пентагона закрыть заведение в течение года. Но в марте 2011 года, после нескольких лет яростного противостояния этому плану в Конгрессе со стороны обеих партий, Обама приказал возобновить военные суды в Гуантанамо и официально санкционировал бессрочное задержание подозреваемых террористов, которым не выдвинули обвинений - а ведь именно эти два момента он поклялся изменить. В данном случае, президенту пришлось поступиться своими идеалистическими целями ради основной задачи и обязанности - защитить жизни американцев. 

Активисты, переодетые заключенными, требуют закрыть американскую военную тюрьму в заливе Гуантанамо на Кубе во время акции протеста на Таймс-Сквер, Нью-Йорк, апрель 2013 года.

Еще одна ирония: самое успешное изменение в антитеррористической программе Буша, которого удалось достигнуть Обаме, вероятно, принесло ему больше всего огорчений. Речь идет об окончании войны США  в Ираке. Администрация Буша приводила много различных аргументов - зачастую основанных на ошибочных или обманчивых разведданных - почему Соединенные Штаты должны вторгнуться в Ирак. Но все они коренились в нарастающем чувстве уязвимости, порожденном терактом 11 сентября. В этом смысле, хотя многие факторы и говорили в пользу вторжения, необходимо принять во внимание краеугольный камень “войны с терроризмом” Буша - и это был тот пункт антитеррористической политики Буша, против которого Обама активно возражал.

Обаму избрали с условием, что он прекратит войну в Ираке и вернет войска домой. Во время предвыборной кампании 2008 года Обама рассказал о просьбе премьер-министра Ирака Нури Аль-Малики предоставить график вывода американских войск из страны. Премьер-министр говорил, что это “невероятная возможность”, которая увеличит шансы на “долгосрочное процветание Ирака и обеспечение интересов безопасности Соединенных Штатов”. В 2010, объявив об окончании боевых операций США в Ираке, Обама утверждал, что “окончание этой войны не только в интересах Ирака - но и в наших собственных интересах”. Но четыре года спустя, когда иракские города достались ИГИЛ, администрация и ее сторонники заявили, что решение о выводе войск США, на самом деле, принимал не Обама. Они настаивали на том, что Малики отказался обеспечивать неприкосновенность американских военных после истечения срока действия соглашения о статусе военных сил, которое Буш и Малики заключили несколькими годами ранее. В этом заявлении была доля правды. Но правда и то, что Обама не слишком надавил на Малики в этом вопросе. А хуже всего то, что Обама резко уменьшил количество дипломатических контактов между Ираком и Соединенными Штатами, оставив суннитов один на один с откровенно антисуннитским сектантским режимом Малики. 

ИГ(ИГИЛ) признано террористической организацией, её деятельность запрещена на территории РФ.


Источник: foreignaffairs.com





close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!