Присоединяйтесь к нашим группам

Обама и терроризм. Часть третья

Обама и терроризм. Часть третья
Нравится вам это или нет, но война продолжается.
01 09 2015
13:00

Джессика Штерн.

До недавнего времени Обама существенно недооценивал силу и международную привлекательность ИГИЛ. В начале 2014 года президент неудачно назвал организацию студенческой баскетбольной командой - в сравнении с профессиональным отрядом “Аль-Каиды”. Даже после того, как Исламское государство совершило марш-бросок через Ирак и Сирию, и захватило территорию, сопоставимую по площади с Великобританией, Обама относился к нему, как к “террористической организации, ясной и простой” и обещал “разрушить и в конечном счете уничтожить” группировку - недостижимая цель, особенно учитывая его заявление, что для этого не понадобятся наземные силы.  Учитывая, что выбранный Обамой подход не предотвратил появления ИГИЛ, справедливо спросить, лучше ли сработает усовершенствованная стратегия, которую он принял в ответ на умопомрачительное продвижение группировки. ИГИЛ - это тоталитарный режим, и Вашингон должен стремиться сдерживать его так же, как Соединенные Штаты сдерживают другие тоталитарные режимы. И несмотря на то, что в Белом доме говорят о том, чтобы разрушить, победить и уничтожить ИГИЛ, стратегия Обамы на самом деле сводится к сдерживанию: воздушные удары, подготовка и экипировка противников ИГИЛ в Ираке и Сирии, активизация усилий по  остановке потока боевиков в ИГИЛ и грузов с территории, контролируемой ИГИЛ.

Но даже эту ограниченную стратегию, направленную против ИГИЛ, было сложно воплотить в жизнь. Деньги, товары и кадры все еще попадают на подконтрольную ИГИЛ территорию и обратно. Согласно отчету Совета безопасности ООН 2015 года, 22000 иностранных боевиков прибыли в Ирак и Сирию, чтобы присоединиться к джихадистским группировкам. По информации представителей американской разведки, около 3400 из них приехали из Европы и Соединенных Штатов.

Сильное беспокойство вызывает тот факт, что идеология ИГИЛ продолжает распространяться, в значительной степени благодаря впечатляющему умению группировки использовать социальные сети. В действительности самая непосредственная угроза, которую ИГИЛ представляет для Соединенных Штатов - по крайней мере сейчас, исходит от людей, которые уже находятся в Соединенных Штатах и которые могут радикализироваться под влиянием онлайн-контактов со сторонниками ИГИЛ или вербовщиками, разбросанными по всему миру. Таким образом,  борьба с распространением экстремистской идеологии и предотвращение вербовки в стране и за рубежом стала важнейшей задачей антитеррористической политики США.

Выиграть войну идей

Попытка Обамы выиграть войну идей отражает, вероятно, единственное крупное изменение, которое президент привнес в антитеррористическую политику США - хотя пока это скорее амбициозный образец, а не полноценно реализуемая стратегия. Администрация Буша представляла содействие выборной демократии в качестве лучшего способа борьбы с экстремизмом. Но такая политика была обречена на провал в краткосрочной перспективе: зарождающиеся демократии часто дрейфуют в сторону господства большинства, которое лишает права голоса меньшинства и создает плодородную почву для экстремистских движений. Вместо предложенного Бушем агрессивного содействия демократии, администрация Обамы сконцентрировалась на исследовании базовых условий, из-за которых определенные люди и сообщества проявляют готовность к вербовке. В феврале президент собрал то, что он сам назвал Саммитом Белого дома по противодействию насильственному экстремизму, и представил на рассмотрение план, насчитывающий три части: дискредитация террористической идеологии, решение проблемы политического и экономического недовольства, которое эксплуатируют террористы, и улучшение правления в регионах, где работают вербовщики таких группировок, как ИГИЛ. По словам Обамы, цель плана - прекратить просто реагировать на случаи экстремизма, а вместо этого попытаться предотвратить его распространение.  Создавать рабочие места для молодых людей, которые в ином случае могут поддаться вербовке, бороться с коррупцией, препятствующей развитию, и внедрять образование, особенно среди девушек.

Нищета и нехватка образования сами по себе не становятся причинами терроризма. Но террористические группировки эксплуатируют неумелое управление в тех местах, где правительство регулярно нарушает права человека. Когда люди не чувствуют себя в безопасности, они порой приходят к заключению, что их с большей долей вероятности защитит террористическая группа, а не правительство. “Мы не можем размышлять об антитеррористической деятельности и безопасности в отрыве от дипломатии, развития, образования - от всего того, что относится к “мягкой политие”, но, на самом деле, является жизненно важным для нашей национальной безопасности, а мы не вкладываем в это средства”, - сказал президент в марте.

Это очень правильное замечание. Но стоит отметить, что спустя несколько месяцев все еще неясно, как будут финансироваться или внедряться эти превентивные стратегии. Также неясно, каким образом подобная программа разорвет порочный круг, в котором диктаторское правление стимулирует насильственные действия экстремистов, а те в свою очередь способствуют суровым правительственным репрессиям, которые ведут к еще большему экстремизму. Еще более глубокая проблема, на которую указал политолог и эксперт по терроризму Дэииел Баймен, заключается в том, что у насильственного экстремизма нет единого пути. “Он отличается в зависимости от страны, исторического периода и личности”, - написал Баймен.

Вряд ли представители администрации Обамы не знают об этих сложностях и вызовах. Они занялись перетягиванием каната, подобно многим предыдущим администрациям. С одной стороны находятся те, кто говорят, что угроза, исходящая от террористов, требует военного сотрудничества с партнерами и союзниками, и именно оно превалирует над другими политическими вариантами - вроде содействия лучшему руководству. С другой стороны стоят те, кто хотят, чтобы американская политика сконцентрировалась на непосредственной работе с истинными причинами распространения экстремизма. Вот как это сформулировала для меня Тамара Коффман Уиттс, которая с 2009 по 2012 годы была заместителем помощника госсекретаря США по делам Ближнего Востока: “Наша политическая риторика регулярно признает, что экстремисты наживаются на недовольстве и беспорядках, создаваемых ошибками в руководстве. Но наша политическая практика избегает решения проблем руководства из страха не достичь краткосрочных целей безопасности”. И в самом деле, в Белом доме Обамы, похоже, одерживают победу аргументы в пользу большего количества военных действий и военной помощи. Уиттс также ответила, что с момента смертоносного нападения джихадистов на консульство США в Бенгази в Ливии в 2012 году - что заставило администрацию сделать приоритетной защиту дипломатического корпуса -  дипломатам стало еще сложнее  поддерживать контакт с местными чиновниками, политиками и активистами, которые работают над улучшениями в руководстве и защитой прав меньшинств.

В попытке уменьшить привлекательность экстремистской идеологии администрация стремилась сделать громче голоса тех людей, которые могут авторитетно опровергать идеи джихадизма. Среди них - исламские ученые и представители духовенства со всего мира, а также “бывшие” - люди, которые покинули джихадистские организации и могут нарисовать точную картину джихадистского образа жизни. Их описание редко соответствует романтическому образу героического сопротивления, который навязывают такие группировки как ИГИЛ. Но правительства - в особенности правительство США - по своей сути лишены возможности достичь значительных результатов в этом направлении. Вряд ли их можно назвать авторитетными посредниками в ретрансляции подобных идей. И хотя лидеры мусульманских сообществ имеют более солидную репутацию для того, чтобы выразить несогласие с экстремизмом, скучные речи образованных и уважаемых исламских ученых вряд ли изменят мнение молодых людей, которых привлекает ИГИЛ и подобные ему группировки. Что действительно необходимо - так это большая вовлеченность частного сектора: компании, связанные с развлечениями, Интернетом и СМИ, знают, как привлечь молодую аудиторию, и могли бы сыграть гораздо большую роль в создании контрпропаганды для борьбы с ИГИЛ, пуская в ход свой значительный опыт в маркетинговых исследованиях и обмене сообщениями.

Границы изменений

В целом, подход Обамы к борьбе с терроризмом стал шагом в правильном направлении. Для следующего президента США было бы неплохо взглянуть на сочетание целенаправленного убийства, военной поддержки и интенсивного наблюдения как на относительно эффективный и сопряженный с низким риском комплект инструментов. Ему или ей стоит также продолжить экспериментировать с превентивными средствами, которые потенциально являются лучшим способом борьбы с джихадизмом в долгосрочной перспективе. Насильственный исламистский экстремизм нельзя победить силой, но эту проблему также нельзя решить исключительно средствами “мягкой политики”. Угроза постоянно изменяется, и она требует постоянно меняющегося ответа. Следующий президент должен извлечь из правления Обамы, по меньшей мере, один урок. Нельзя поддаваться соблазну изменить антитеррористическую политику ради одного лишь факта изменения или ради того, чтобы установить различие между собой и предыдущим хозяином Белого дома. Как выяснил Обама, пространство для маневров, которым располагает Вашингтон в борьбе с терроизмом, ограничено динамикой террористического насилия, неизбывной привлекательностью экстремистских идей и скромными возможностями государственной власти в противостоянии сложным социальным и политическим движениям, которым благоприятствуют подобные идеи. 


Источник: foreignaffairs.com





Contra Magazin
Десятки тысяч сообщений на электронной почте доказывают сотрудничество зятя Эрдогана с боевиками "Исламского государства". Сотрудничество, прежде всего, ориентировалось на импорт нефти из территорий, находящихся под контролем ИГИЛ.
12:19 | 07.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!