Присоединяйтесь к нашим группам

Как Эдвард Сноуден, сам того не подозревая, помог наступлению на свободу Интернета

Как Эдвард Сноуден, сам того не подозревая, помог наступлению на свободу Интернета
Представляем вашему вниманию отрывок из новой книги Андрея Солдатова и Ирины Бороган «Красная сеть» («The Red Web»), которая появилась на полках магазинов 8 сентября 2015 года.

Раскрытие Эдвардом Сноуденом фактов глобальной слежки и надзора со стороны Агентства национальной безопасности США подняло волну возмущении с призывами отказаться от несанкционированного наблюдения за гражданами со стороны спецслужб. Но в России, где Сноуден получил убежище, его откровения использовали для оправдания государственного контроля над Интернетом, а также расширения программ слежки внутри государства — именно то, чего Сноуден так боялся.
17 09 2015
13:59

Андрей Солдатов, Ирина Бороган.

В 1990-е годы глобальный характер Интернета ассоциировался с сеткой проводов. Подключившись к мировой сети, пользователь мог отправить электронное сообщение или посетить любой сайт мира. Развитие Интернета в 2000-е годы характеризировалось созданием глобальных платформ, которые позволяли людям использовать одни и те же социальные сети, почтовые сервисы, поисковые сайты и удаленные хранилища данных. Интернет стал общей платформой для пользователей всего мира, начиная от Аргентины и заканчивая Россией, — они использовали один и тот же Facebook, Twitter и т.д. 

Это также означало, что информация, которой обменивались пользователи, сохранялась на серверах, размещенных очень далеко от самих пользователей. Правительство, лидеры государств и секретные службы многих стран не имели к ним доступа и не могли их контролировать. Большинство серверов были размещены в Соединенных Штатах. Кремль принял довольно простое и очевидное решение: любыми способами заставить мировые Интернет-платформы, включая Facebook, Google, Twitter, и Apple, разместить их сервера на территории России, чтобы российские  власти могли их контролировать. Вопрос заключался в том, как это сделать.

Очевидно, что Кремлю нужен был предлог для оказания такого давления на глобальные платформы и требования переместить свои сервера. Разоблачения Эдварда Сноудена предоставили отличное оправдание для наступления на Интернет. Выбранные Кремлем члены российского парламента предложили нужные законопроекты и начали комментировать разоблачения Сноудена. Законодательная инициатива, согласно которой все мировые Интренет-платформы обязаны переместить сервера с личными данными пользователей на территорию России, была вскоре одобрена парламентом. Закон, который вступил в силу во вторник, предусматривает ряд методов воздействия на западные компании. Российские власти уже заявили о намерении внести в черный список некоторые сайты, включая Wikipedia, Github, Wayback Machine и BuzzFeed. Сноуден никак не прокомментировал данные действия Кремля. 

Начиная с ноября 2012 года, Россия подвергала цензуре и тщательно контролировала Интернет при помощи систем обработки и фильтрации информации. Но уже тогда эти системы были далеко не примитивными. Они основывались не на ключевых словах (например, слова и фразы на китайском языке), а черном списке сайтов в различных формах. Черный список мог заблокировать Интернет-протокол или IP-адрес, набор чисел (например, 70.226.194), URL-адрес, а также адрес определенной страницы (например, www.agentura.ru/english) или доменное имя (например, google.com). Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, или  просто Роскомнадзор, занималась вопросами создания фильтров и внесения сайтов в черный список, а также была инструментом влияния на западные Интернет-компании в России.

Руководитель службы 48-летний Александр Жаров был мягким, но очень амбициозным человеком. Получив медицинское образование, он работал анестезиологом и врачом в Челябинске. Позже он закончил Российскую академию госслужбы при Президенте РФ и стал пресс-секретарем Михаила Фрадкова, седьмого председателя российского правительства. 3 мая 2012 года Жаров был назначен руководителем  Роскомнадзора. Он превратил доверенную ему службу в мощный и полуавтономный орган с 3 тысячами сотрудников и представительствами во всех уголках страны. Ведомству Жарова удавалось эффективно контролировать Интернет. Жаров мечтал занять пост министра связи и массовых коммуникаций, но понимал, что роль главного Интернет-цензора страны может негативно повлиять на его карьеру, а также на шансы стать министром. Поэтому он нанял нового заместителя, Максима Ксензова, и передал ему свои полномочия  в сфере контроля над Интернетом. 

Очень скоро Жаров и Ксензов осознали, каким могущественным инструментом влияния они обладали.

В сентябре 2012 года, за несколько недель до создания черного списка, служба попыталась заблокировать Интернет-доступ к фильму «Невинность мусульман», который рассказывает о жизни пророка Мухаммеда в оскорбительной форме, изображая его гомосексуалом и «полным идиотом». Это было оскорблением для мусульман всего мира, а Генеральная прокуратура РФ признала фильм экстремистским. Суд должен был вынести решение по делу в октябре, но уже 17 сентября Роскомнадзор «порекомендовал» провайдерам и СМИ воздержаться от распространения этого видео. Через несколько дней три ведущих российских телекоммуникационных компании (VimpelCom, МегаФон и МТС) заблокировали доступ к фильму на YouTube в мусульманских регионах Северного Кавказа. Тогда как МТС заблокировал только определенную страницу с видео, первые два оператора полностью заблокировали сервис YouTube. Это заставило не только российских провайдеров, но также глобальные платформы, такие как Google, обращаться в Роскомнадзор за консультациями. Они боялись, что российская система фильтрации данных таким же образом полностью заблокирует их сервисы. Через три дня после этого Жаров дал успокаивающее интервью оппозиционному каналу Дождь, а уже 24 ноября Роскомнадзор внес в черный список протокольный адрес Blogspot, блог-хостинг компании Google. Несмотря на то, что сервис вскоре снова стал доступным, пользователи Google жаловались на недоступность некоторых функций в Gmail, Google Drive и Google Play. Постепенно сила нового инструмента влияния на Интернет ставала все более очевидной.

В марте 2013 года Роскомнадзор совершил первое наступление  социальные сети. Служба отправила руководству Twitter предупреждение с призывом заблокировать доступ к пяти твитам и ряду определенных страниц. Уточнялось, что данные сообщения и пользователи рекламировали наркотические вещества и пропагандировали суицидальные идеи, что запрещено законодательством Российской Федерации. 15 марта в Twitter заявили, что компания согласилась заблокировать сообщения и удалить определенные аккаунты. В Роскомнадзоре даже сделали специальное заявления, позитивно оценив «конструктивную позицию» руководства Twitter.

Далее 28 марта Роскомнадзор отправил Facebook  уведомление о том, что он будет заблокирован, если не удалит страницу «Школа суицида», где содержалась в основном юмористическая информация о суициде. Сайт был внесен в черный список, в результате чего Facebook  все-таки пришлось удалить вышеупомянутую страницу.

 Российские власти постепенно устанавливали тотальный контроль над Интернетом. Жаров и Ксензов в Роскомнадзоре только и успевали рассылать предупреждения.

15 мая 2013 года Ксензов презентовал отчет о деятельности его ведомства за прошлый год, убедив всех в том, что правительство продолжает успешно усиливать свой контроль в Интернете. Сопротивления со стороны провайдеров, сайтов или пользователей абсолютно отсутствовало. В то же время Ксензов выразил озабоченность: а что если люди найдут способ обойти цензуру? Что если они смогут обмануть систему фильтрации? Он заявил, что «это относительно легко сделать… Но факт существования технической возможности обойти блокировку не означает, что это когда-либо и где-либо будет реализовано на практике».

Жаров был даже более оптимистичным. Он отметил, что «среди владельцев тысяч заблокированных сайтов», только «совсем небольшая часть» публично выступила против блокирования их Интернет-ресурсов и была подана лишь одна апелляция. Жаров также добавил: «Социологические опросы показывают, что 82% россиян позитивно оценивают закон о создании черного списка Интернет-сайтов и их блокировании».

Жаров и Ксензов нашли способ осуществления давления на Интернет-компании, а те послушно исполняли все приказы и не сопротивлялись. 

23 июня 2013 года самолет с Эдвардом Сноуденом на борту приземлился в московском аэропорту Шереметьево.  Снуоден, бывший сотрудник Агентства национальной безопасности (АНБ) США, который работал в отделе информационной безопасности ЦРУ, на тот момент уже опубликовал информацию АНБ о телефонах и Интернет-данных миллионов американцев и граждан других стран.

Разоблачения Сноудена стали толчком для запуска глобальной кампании с целью пересмотра вопросов цифровых свобод и наблюдения. Но как только он сделал свои сенсационные заявления, Сноуден отправился в страну с неимоверно богатой историей шпионажа,  подавления свободы слова, повсеместного контроля и наблюдения, которые он так презирал.

Сначала Сноуден застрял в аэропорту, поскольку Соединенные Штаты аннулировали его паспорт, и он не имел необходимых документов. Он должен был оставаться в специальной транзитной зоне, но никто не мог его там найти. То, что сначала выглядело как плохая шутка, в итоге превратилось в многонедельный квест, во время которого российские и иностранные журналисты  прочесывали аэропорт в поисках Сноудена. Многие репортеры понимали, что он, скорее всего, находится под защитой властей. В отличии от других московских аэропортов, в Шереметьево существовало специальное отделение ФСБ, созданное еще в советские времена, когда это был единственный международный аэропорт страны. 

11 июля программный директор Московского бюро Human Rights Watch, Татьяна Локшина, находилась в своем офисе, когда ее помощница, Маша, открыла дверь и сказала: «Таня, тебе звонят от Сноудена». На мгновение Локшина подумала, что это шутка, но Маша, настаивала на том, что позвонивший из Шереметьево человек представляет Сноудена, который хочет в ней встретиться. Через 5 минут Татьяна получила сообщение от ed.snowden@lavabit.com с приглашением представителей правозащитных организаций и других «высокоуважаемых людей» для участия во встрече со Сноуденом с целью обсуждения «следующих шагов в сложившейся ситуации».

На следующий день, собираясь на встречу, Локшина взяла с собой диктофон, который ей подарила корреспондент New York Times Эллен Барри. Когда Татьяна прибыла к Терминалу F, она увидела сотни журналистов. Она и раньше сталкивалась с толпами репортеров, но в этот раз их было больше чем когда-либо, подобно «стаду мамонтов, которые собирались затоптать меня», — вспоминает она.

Локшину и активистов нескольких других правозащитных организаций отвели в комнату в охраняемой зоне аэропорта, а потом повели на взлетно-посадочную полосу. В этот момент Локшина вспомнила, что Сноуден хотел улететь в Венесуэлу. Она предположила, что представителей правозащитных организаций также хотят отправить с ним для гарантирования безопасности. Татьяна в панике позвонила мужу, чтобы рассказать, как кормить ребенка, на случай если ей придется улететь в Венесуэлу. Всех посадили в автобус. 

Автобус проехал круг и остановился возле неподписанной двери с другой стороны того же терминала. Их завели в комнату. Когда активисты зашли, они увидели Сноудена с переводчиком и Сарой Харрисон, членом группы WikiLeaks, которая сопровождает Сноудена еще с Гонконга. 

Эдвард сразу же заявил о «гарантиях беспрепятственного передвижения, предоставленных ему некоторыми государствами, для обеспечения безопасного перелета в Латинскую Америку». Он также добавил, что будет просить политического убежища в России: «Я сегодня же подам запрос на предоставление мне политического убежища, и надеюсь, что он будет удовлетворен».

Разговор длился 45 минут. Далее участников встречи вывели из комнаты обратно в терминал, а Сноуден ушел вместе с Сарой Харрисон.  Локшина вспомнила, что забыла свой диктофон, и попросила сотрудников службы безопасности отыскать его. Через тридцать минут они вернули диктофон, но все записи были удалены. В терминале Локшина заявила журналистам, что ее организация поддерживает запрос Сноудена на предоставление убежища. Анатолий Кучерена, адвокат с тесными связями в ФСБ, заявил, что будет представлять интересы Сноудена.

Была ли эта встреча спланирована российскими властями с целью  получения одобрения правозащитных организаций в вопросе предоставления убежища Сноудену? Если какой-то сценарий и существовал, то он, очевидно, был написан не активистами. Они послушали речь Сноудена, а потом он ушел. Это была хорошо спланированная манипуляция. Разоблачения Сноудена подняли волну возмущений и негодования по всему миру. Гнев людей был направлен против правительства США. 


Источник: buzzfeed.com





Liderweb
Фредди Бонилья, секретарь безопасности Гражданской Авиации Колумбии, сообщил, что расследование аварии самолета, потерпевшего крушение у берегов Колумбии с восходящей бразильской футбольной командой "Шапекоэнсе" (Chapecoense), считает, что в момент крушения в воздушном судне закончилось топливо.
02:30 | 02.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!