Присоединяйтесь к нашим группам

Россия Сирию не бросит никогда: размышления на тему

Россия Сирию не бросит никогда: размышления на тему
В последние дни все чаще говорят об участии российских войск в конфликте Сирии и Исламского Государства на стороне регулярной армии действующего сирийского президента Башара Асада. В связи с острой актуальностью проблемы, мы предлагаем вам подробно рассмотреть некоторые ее аспекты.
17 09 2015
14:17

Ни для кого не секрет, что долговечность режима Асада напрямую зависит от поддержки Сирии Россией и Ираном. Так, Россия заблокировала предложение Совета безопасности ООН по закрытию воздушного пространства над Сирией, продлив этим политическую жизнь сирийского законно избранного правительства. Что касается присутствия русских и иранских военных подразделений в Сирии, этот факт обеспечил военное будущее сирийских властей, которые вот уже четыре года с переменным успехом сопротивляются своим многочисленным противникам, будучи почти загнанными в угол и потеряв в схватке с ИГиЛ значительное количество территорий. Так, режим Башара Асада доказал всему миру свою резистентность и боеспособность.

Россия и Иран не участвую напрямую в военных действиях в рядах сирийской армии, но они способствуют обеспечению страны специалистами, инфраструктурой и вооружением. Бремя войны лежит непосредственно на плечах солдат Асада и народного ополчения, сражающихся одновременно на нескольких фронтах. Очевидно, что без регулярных поставок оружия и техники в сирийские порты на Средиземном море, было бы невозможно содержать регулярную армию в полной боевой готовности. Столь же очевидно, что в отсутствии российских военных советников, инструкторов и специалистов Иранской революционной гвардии, вооруженные силы Сирии не сумели бы дать столь жесткий и эффективный отпор по всем линиям фронта. Таким образом, и Россия, и Ирак уже очень давно принимают участие в сирийском военном конфликте на стороне действующего президента, чем вызывают сильное раздражение Вашингтона, все чаще намекающего пока еще через своих дипломатов, что для Москвы пришло время отступиться от Башара Асада. Ряд подобных намеков был вполне откровенно сделан в рамках дискурса «давайте сменим власть в Сирии».

Несмотря на все сказанное, Россия не демонстрирует ни малейших намерений перестать оказывать поддержку сирийскому лидеру. Более того, сейчас Москва старается сделать все возможное, чтобы обеспечить правящему режиму как можно более долгое будущее в привычном формате, призывая создать международный военный альянс всех стран, заинтересованных в сопротивлении набирающей силу международной террористической группировке «Исламское Государство». Так Россия надеется, что если основной угрозой мировой безопасности признают ИГиЛ, а не Башара Асада, то США будут вынуждены согласиться, что политическое урегулирование ситуации в Сирии возможно только в компромиссе с действующим президентом, а не после его свержения или устранения. Однако Америка отвергла довольно разумное предложение Москвы и еще более ужесточила свою позицию по сирийскому вопросу, открыто заявив, что если Асад попытается удержать власть путем продолжающихся атак на подконтрольных США вооруженных повстанцев-оппозиционеров, то к Дамаску будут направлены бомбардировщики Североатлантического Альянса. В этом отношении Вашингтон предпочел бы думать, что прозападная сирийская оппозиция – это хорошо организованная политическая сила, а не разрозненные группы террористов, которых вооружает и финансирует сама же Америка.

Турция, уже немало сделавшая для подрыва власти Башара Асада, оказывая поддержку его противникам в регионе, внезапно сменила тактику и перенаправила свои войска на территории курдов (курдские автономии на севере Сирии и в иракский Курдистан). Таким образом, Турция оказалась непосредственным участником войны с Исламским Государством, нанося авиаудары по территориям, занятым радикальными исламистами. США предпочли отвлечься от курдской проблемы, внезапно решив, что их давний проект Великого Курдистана в Сирии, Турции и Ираке утратил прежнюю актуальность. Теперь в приоритете у американцев стравливать Турцию и ИГиЛ (международная коалиция никак не сможет этому помешать), одновременно препятствуя сближению Москвы и Анкары, что является прямым продолжением конфронтации России и США.

Для России сейчас крайне важно сохранить свои позиции в Сирии даже в эпицентре кровавой бойни, что по-прежнему означает помощь в удержании власти действующему президенту. Россия возглавляет список держав, заинтересованных в скорейшем разгроме Исламского Государства, так как исламисты выражают намерения распространить свое влияние на Иерусалим, Мекку, Медину, Среднюю и Юго-Восточную Азию, а также на Кавказ, что означает непосредственную и очень реальную угрозу стабильности и суверенитету России. Победа ИГ будет означать агрессивное вторжение радикальных элементов в южные российские регионы. Помимо этого исламисты готовы сеять насилие и смерть даже на севере Евразии, поэтому создание международной военной коалиции по борьбе с террористами в сотрудничестве с США более в интересах Российской Федерации, чем кого-либо из будущих  участников этой организации.

Самая серьезная проблема на сегодняшний день состоит в том, что пока никто не готов к прямому противостоянию с ИГиЛ. Другое дело – массированные бомбардировки позиций исламистов с безопасных военных баз (силы противовоздушной обороны ИГ крайне слабы, а иорданские бомбардировщики последнего поколения совершают свои вылеты с нулевой долей риска). В этом смысле Россия располагает всеми возможностями, чтобы оказывать сирийской армии эффективную поддержку с воздуха, имея несколько собственных баз на территории Сирии. Но здесь же возникает проблема значительной стоимости такой поддержки и все увеличивающегося финансирования военных операций.

Когда речь заходит о наземных военных операциях против бандформирований Исламского Государства, следует, прежде всего, говорить об эффективной работе всех участников конфликта: регулярной сирийской армии, отрядов курдского народного ополчения, независимых исламских военных организаций («Хезболла»), просирийских военных подразделений, сил иракской армии и шиитских вооруженных группировок. Все они довольно успешно выступают единым фронтом против террористов ИГ. Иран также, хотя и не напрямую, часто задействует своих солдат в ряде операций через шиитское ополчение. США и НАТО заняты в основном дорогостоящими воздушными налетами и бомбардировками позиций исламистов, инструктажем иракских военных и вооружением сирийских повстанцев, оппозиционных режиму Асада. В настоящее время Турция и Иран воздерживаются от того, чтобы задействовать свои регулярные силы в наземных операциях против террористов, так как человеческие потери от этого участия будут предсказуемо велики, а возможная выгода, скорее всего, окажется в руках Сирии, России и США. Турция более всего заинтересована в экспансии на территории, принадлежащие курдам. Иран, как и прежде, склонен вести гибридную войну, помогая одновременно Сирии Башара Асада, шиитам Ирака и хуситам Йемена. При этом возникает очевидная проблема: если официально все участники конфликта выступают против Исламского Государства, то на практике имеют место противостояния, споры и собственные геополитические выгоды, которые и мешают созданию эффективной коалиции для борьбы с международной угрозой терроризма.

Сейчас США, Россия, НАТО и Иран, кажется, вполне удовлетворены подобной гибридной тактикой ведения войны. Поэтому за плечами сирийской оппозиции и иракской армии возвышаются американские и европейские военные советники, равно как это делают российские и иранские военные инструкторы и технические специалисты для регулярной армии Башара Асада. Более того, иранские спецслужбы активно помогают хуситам сопротивляться продвижению саудитов, которых, в свою очередь, поддерживают США.

Итак, всем очевиден план России по созданию военной международной коалиции по борьбе с ИГ, в которой также должен будет принимать участие сирийский лидер – это условие было озвучено вполне ясно. Очевидно и то, что российское предложение на сегодняшний день – лучшее из возможных для всех заинтересованных сторон (включая Сирию). Но как только становится понятно, что вопрос общего блага и выгоды никого лично не интересует, то план Москвы сразу попадает под угрозу практической невозможности его реализации. Цели всех перечисленных нами участников конфликта очень разнятся. При этом бесспорно, что Россия будет продолжать оказывать военно-техническую и кадровую поддержку Сирии, расширяя свое влияние и присутствие на ее территориях. К этому стоит добавить планирующиеся русско-сирийские военно-воздушные операции против позиций террористов ИГ. Наземное участие российской армии вместе с сирийцами в боях с исламистами маловероятно. Самое большее, допускается вмешательство российский военных в оборону баз Тартуса и Латтаки, если этим стратегически важным средиземноморским портам Сирии будет что-то угрожать. От Ирана также можно ожидать подобных действий. Фактически с Исламским Государством продолжат борьбу сирийская и иракская армии, находящиеся на полном вооружении и материальном обеспечении России. Наилучшим выходом из создавшегося положения для Москвы был бы разгром групп боевиков ИГиЛ руками других или, по крайней мере, удачные попытки остановить их продвижение по континенту. Но Россия абсолютно не заинтересована в том, чтобы оказаться непосредственно вовлеченной в войну с радикальными элементами, ведь в этом случае все ее основные преимущества, так же как и возможные геополитические выгоды, будут утрачены

Напомним, что Сирия – это последнее государство Ближнего Востока, где Россия пока еще сохраняет силу своего влияния. Потеря Сирии будет надолго означать для Москвы утрату присутствия в регионе. Свержение режима Башара Асада - последнего препятствия для экспансии ИГиЛ – окажется решающим для наступления террористов, при этом на первой линии их атаки будет стоять Россия. Пока еще Москва имеет возможность выбирать стратегию своих действий и решений. Кажется, что настоящее положение дел – ограниченное российское вмешательство в конфликт и серьезная военно-материальная поддержка Асада – это наилучшее решение в сложившихся обстоятельствах. Усиление авторитета Исламского Государства дает России возможность быстрой интеграции во всеобщее дело мира, дипломатии и международной безопасности путем создания предложенной ей коалиции, несмотря на явное нежелание со стороны Вашингтона. Все уверены в том, что вопросы о международном терроризме, будущем Сирии и всего региона, а не только проблема Донбасса, Крыма и Украины, будут неоднократно стоять на повестке дня во время пребывания Владимира Путина в Нью-Йорке в конце сентября в рамках заседания Генеральной Ассамблеи ООН. 

ИГ является террористической группировкой, её деятельность запрещена на территории РФ.


Источник: agoravox.fr





close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!