Присоединяйтесь к нашим группам

Кто стоит за спиной кремлевского Большого Брата

Кто стоит за спиной кремлевского Большого Брата
Инженеры и программисты, разрабатывающие средства нелегальной прослушки и программы распознавания лиц для московских органов безопасности, не задаются лишними вопросами.
18 09 2015
08:53

Андрей Солдатов, Ирина Бороган.

27 мая 2011 года в Москве стояла ясная и, как для конца весны, прохладная погода. Но когда на футбольном стадионе в восточной части столицы начала собираться толпа, выглянуло солнце. На эту дату был запланирован матч между командой из Дагестана “Анжи” и популярным московским клубом “Локомотив”. Игра начиналась вечером, так что болельщики могли прийти на домашний стадион “Локомотива” после работы.

У “Анжи” много восторженных фанов, и 1500 из них примчались в тот вечер из Дагестана на “Локомотив”, чтобы посмотреть игру команды  Гости - почти все мужчины 20-30 лет - приехали с Северного Кавказа, где Россия развязала две войны против повстанцев в Чечне, поэтому в Москве к визиту дагестанцев отнеслись с опаской. Когда они появились рядом со стадионом с билетами в руках, их не пустили внутрь через обычные ворота, но направили к отдельному входу, оборудованному чем-то похожим на обычный металлоискатель и охраняемому городской полицией.

Проходя через металлоискатель, болельщики не обращали внимания на видеокамеру. Объектив был направлен на их лица: камера быстро захватывала каждое лицо в зеленую цифровую рамку и определяла отличительные характеристики, включая расстояние между глаз. Затем камера принималась за работу, делая несколько снимков.

Рядом с металлоискателем сидел оператор с ноутбуком, который работал на компанию под названием “Ладаком-Сервис”.  В одном окне на экране высвечивались изображения лиц с камеры для прямой трансляции, в другом - захваченные изображения, а программа сличала эти снимки с лицами в правительственной базе данных паспортов. При совпадении внизу экрана появлялась фотография с персональными идентификационными данными, а правительство получало только что сделанный снимок и сообщение о присутствии этого человека на стадионе. В будущем эту информацию можно было использовать фактически с любой целью. Никто из прибывших не знал, что его фиксируют на камеру.

Эти молодые люди с Северного Кавказа думали, что они приехали в столицу только ради футбольного матча; они прошли через современную и теоретически высокоэффективную систему видеонаблюдения.

К 2011 российские службы безопасности использовали распознавание лиц для того, чтобы отслеживать не только преступников, но и любых других людей на любом общественном мероприятии в любом общественном месте. Та же компания “Ладаком-Сервис” в том же году установила необходимое оборудование при входе на одну из самых многолюдных станций  городского метро. Станция “Охотный ряд” расположена в двух шагах от Кремля и на подходе к нижней палате российского парламента, по-соседству с одной из самой загруженной транспортом улицей Москвы. Сегодня, когда люди ступают на эскалатор подземки, их лица попадают в рамку и захватываются видеокамерами. Изображения мгновенно попадают в базу данных службы безопасности. И опять же - никого не предупреждают о съемке.

Должность генерального директора компании “Ладаком-Сервис”, создавшей эту систему, занимает ветеран российской военной разведки Александр Абашин. 12 лет он разрабатывал и устанавливал системы распознавания лиц в аэропортах, на железнодорожных станциях и стадионах по всей России. Он стал кем-то вроде фанатичного сторонника повсеместного применения технологии распознавания лиц в качестве подмоги для органов правопорядка - даже в школах и жилых домах. Его энтузиазм отчасти порожден его собственным опытом: когда грабители обчистили его дом, он взял изображения лиц с видеокамеры скрытого наблюдения и проверил их по правительственной базе данных, что в конце концов привело к аресту воров. Он рассказал нам, что его продвинутая система позволяет просканировать 10 миллионов изображений не более, чем за 7 секунд. Изображения лиц и видео отсылаются в оперативный штаб станции метро, министерства внутренних дел и чрезвычайных ситуаций и в Федеральную службу безопасности, или ФСБ.

Система распознавания лиц Абашина дает представление о более масштабном и в основном скрытом явлении, которое уходит корнями в советский опыт: привлечение гражданских инженеров к созданию систем для служб безопасности - таких как Министерство внутренних дел и ФСБ. Эти системы были изобретены и разработаны конструкторами, которые знали возможности систем, но редко задавали вопросы о целях их использования - если вообще задавали.

* * *

У коммунистической партии была монополия на власть, и она не хотела конкуренции. Она ставила жесткие требования всем категориям граждан. На инженеров оказывали давление, чтобы они работали в целях партийного государства и удовлетворяли их технические потребности, не задавая вопросов. Преуспеть означало работать над отдельными проектами, не задавая вопросов об общей картине. На протяжении многих десятилетий советских инженеров интенсивно натаскивали по техническим предметам, но практически не знакомили с гуманитарными науками: их образование было узко специализированным.

Инженерам, в отличие от докторов, не преподавали этику. Их учили быть техническими слугами государства. В результате целые поколения инженеров получали образование и работали всю свою жизнь, практически ничего не понимая в политике. Эти инженеры были сосредоточены на обширных технических потребностях Советского Союза. Они выполняли четкие распоряжения - и это их устраивало. Такой порядок соответствовал их понимаю механистического мира в большей степени, чем зачастую неуправляемая реальность свободы. События, которые произошли после краха СССР, лишь укрепили их взгляды. Многие инженеры, работавшие в необъятном военно-промышленном комплексе, оказались на мели. Они сильно пострадали из-за глобальных сокращений военных расходов и чувствовали обиду. Их обозленность создала плодотворную почву для антизападных настроений.

Сергей Коваль был одним из таких инженеров. В 1973 году он закончил физический факультет Ленинградского государственного университета и устроился на работу в исследовательский центр по акустике - его прямой специальности. Каждый день он приходил в засекреченный военный институт в Ленинграде, где занимались разработкой техники связи. Затем его перевели в еще более секретную лабораторию внутри военного института, чтобы создавать технологию распознавания речи, которая позволила бы КГБ идентифицировать людей по телефону. После развала Советского Союза Коваль и его коллеги приватизировали свои ноу-хау. В 1990-е их бизнес процветал. Основными клиентами так и остались службы безопасности - главным образом, ФСБ. Его никогда не смущало то, что он работает на тайную полицию - ни в советские времена, ни позже.

Мы спросили у Коваля, что он думает об этической стороне своей работы и о том факте, что власти во всем мире используют его технологию для подавления диссидентов. Он ответил эмоционально: “Все эти разговоры о технологиях, которые ловят диссидентов. - полный бред”. И продолжил: “Это характерно для психологической войны, которую американцы ведут со своими оппонентами. Думаю, все эти доводы о правах человека  абсолютно лицемерны”.

Коваль с гордостью перечислил страны, где уже используются технологии распознавания речи, созданные его компанией: Казахстан, Киргизия, Узбекистан и Беларусь - все репрессивные авторитарные режимы бывшего Советского Союза, а также Саудовская Аравия, Алжир, Йемен и Турция. Он не выразил ни малейшей неудовлетворенности тем, что его технологии могли быть использованы против журналистов, диссидентов и защитников прав человека. “Что мы можем с этим поделать? - сказал он. - Мы просто предлагаем оборудование. Это всего лишь технология, которая разработана с учетом потребностей правоохранительных органов. Конечно, вы можете запросто использовать ее против хороших ребят - как и против плохих ребят. Так или иначе эти правительства смогут использовать средства наблюдения, вне зависимости от того, кто их будет поставлять.. Если правительства прослушивают разговоры людей, то это не вина микрофона!”

Когда в 1930-х и 1940-х службам безопасности Сталина понадобилось вести секретные исследования в определенных областях, вместо того, чтобы нанимать необходимых талантливых людей, они просто арестовывали ученых и инженеров и отправляли их в специальные учреждения, известные как “шарашки”. Это были строго охраняемые заведения закрытого типа. При Сталине ученые и инженеры были мотивированы на быстрый результат, поскольку в случае неудачи им грозила отправка в трудовой лагерь. Но после смерти Сталина в 1953 году эта система - при которой инженеров держали под пристальным наблюдением государства в военизированном окружении - так и не была разрушена до конца. Скорее, она эволюционировала в широкую сеть исследовательских институтов. В результате тысячи советских инженеров продолжили работать над исследованиями для служб безопасности и для военных целей.

В 1960 году шведский ученый Гуннар Фант опубликовал монографию “Акустическая теория речеобразования”, основанную на его исследованиях в Массачусетском технологическом институте. Он нашел способ разделять голосовую запись на образцы и затем идентифицировать их, используя математические и физические методы. Работа Фанта, переведенная на русский в 1964 году, привела к всплеску секретных исследований в этой области внутри Советского Союза. Но пока ученые разрабатывали технологию, основанную на его теории, Фант начал проявлять беспокойство по поводу того, что органы правопорядка станут злоупотреблять распознаванием речи. То, что волновался Фант не напрасно, подтвердилось в 1970 году, когда директор ФБР Джон Эдгар Гувер поехал в Стокгольм и дал интервью местной газете Dagens Nyheter о перспективах использования голосовых образцов для идентификации террористов. Когда газета попросила Фанта прокомментировать замечания Гувера, ученый предостерег, что метод, который он разработал, был неточным, и что преждевременно использовать его для идентификации кого бы то ни было. Его возражения были настолько неожиданными, что фотографию Гувера поместили на первой странице напротив снимка Фанта. Как позже сказал Фант, его представили “вероятным врагом ФБР номер один”. 

Продолжение следует.


Источник: foreignpolicy.com





Liderweb
Фредди Бонилья, секретарь безопасности Гражданской Авиации Колумбии, сообщил, что расследование аварии самолета, потерпевшего крушение у берегов Колумбии с восходящей бразильской футбольной командой "Шапекоэнсе" (Chapecoense), считает, что в момент крушения в воздушном судне закончилось топливо.
02:30 | 02.12.2016
close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!