Присоединяйтесь к нашим группам

Следует ли США сотрудничать с Россией в Сирии? Часть вторая

Следует ли США сотрудничать с Россией в Сирии? Часть вторая
Группа экспертов Foreign Affairs взвешивает “за” и “против”.
13 10 2015
14:44

С первой частью статьи можно ознакомиться здесь.

Джошуа Лэндис, адъюнкт-профессор и директор Центра ближневосточных исследований в университете Оклахомы. Он также является сотрудником Отдела международных и региональных исследований в Колледже международных исследований и президентом Ассоциации исследований Сирии.

Согласен, степень уверенности - 1.

 

Кимберли Мартен, профессор политологии в Бернард-колледже, Колумбийский университет, заместитель директора колумбийского Института Гарримана по исследованиям России, Евразии и Восточной Европы.

Не определилась, степень уверенности - 10.

Сейчас Россия атаковала некоторые цели ИГИЛ в Сирии, но раньше Москва намеренно делала целью своих атак повстанцев, которых поддерживают США, хотя Кремль утверждал обратное. Открытым остается вопрос о целях Путина в Сирии, как и о его реальной заинтересованности в международном сотрудничестве или даже в военном устранении конфликтной ситуации, учитывая постоянные и намеренные нарушения воздушного пространства Турции. Вашингтону следует оставлять двери для ограниченного сотрудничества с Путиным открытыми, но крайне остерегаться его cистемы, построенной на неожиданных действиях, обмане и дезинформации. Следует понять, что он никогда не будет надежным или заслуживающим доверия партнером.

 

Джон Миаршаймер, заслуженный профессор политологии Чикагского университета.

Полностью согласен, степень уверенности - 10.

Сотрудничество с россиянами - единственный способ закончить этот конфликт в ближайшее время. А это чрезвычайно важная цель, и не только потому, что конфликт представляет собой гуманитарную катастрофу для сирийского народа, но также потому что поток людей, которые продолжают бежать от войны в Европу, в конце концов, окажет неприятное воздействие на европейскую политику. К тому же, если есть хоть малейшая надежда на то, чтобы окончательно расправиться с ИГИЛ - а тут не так уж много поводов для оптимизма - Соединенным Штатам придется сотрудничать с Россией, Ираном и “Хезболлой”.

 

Барак Мендельсон, адъюнкт-профессор политологии Хаверфордского колледжа и исследователь Белферского центра науки и международных дел Гарвардской школы имени Кеннеди.

Не согласен, степень уверенности - 8.

Российская политика, а не ИГИЛ, представляет собой главный вызов для глобальных интересов США. Более того, сотрудничество с Россией означает усиление позиций Асада, что будет противоречить задаче Вашингтона в конце концов продемонстрировать своим союзникам в регионе, что они могут рассчитывать на США. Таким образом сотрудничество с Россией будет оправдано лишь в том случае, если Москва начнет предпринимать действия, совместимые с основными интересами Америки.

 

Раджан Менон, профессор политологии Городского колледжа Городского университета Нью-Йорка и старший научный сотрудник Института изучения войны и мира Зальцмана при Колумбийском университете.

Не определился, степень уверенности - 9.

Слишком рано говорить о том, следует ли Соединенным Штатам согласовывать свои действия в Сирии с Россией, хотя было бы глупым категорически это исключать. Все дело в том, что пока до конца неясно, какова цель России в Сирии - возможно, даже для самих россиян. - и как будет разворачиваться их военная кампания, которая только началась.

Насколько я могу сказать, цель Кремля - не в том, чтобы спасти Асада, как такового. Вместе с тем Москва вероятно надеется предотвратить крах баасистского государства, которое он возглавляет.  Это государство некоторое время пребывает в опасном положении. (Оно едва держится и теперь занимает только около пятой части

населенных районов Сирии.)

Возможно, минимальная цель Москвы - сохранить некое подобие режима, с Асадом или без него,  в пригодной для обороны зоне, которая простирается примерно от Тартуса до Латакии на побережье до Джебель Ансарийя (Алавитские горы) на востоке (это исторические районы обитания алавитов в Сирии). В то же время возвращение Дамаска и его предместий вряд ли возможно. Неважно, какие территории будет в итоге контролировать режим. Кажется, что цель Кремля - гарантировать, что баасисты сохранят за собой политическую и военную власть в случае достижения политического урегулирования . (Россия продаст Асада, если это будет необходимо для достижения политических целей.)

Операция России в Сирии не является ни единоличной, ни импульсивной. Есть все признаки того, что она согласована а с Ираном и Ираком, чьи интересы в Сирии сходятся с интересами России в важных аспектах.

Легкомысленно выглядят журналисты и эксперты, которые описывают военные действия России в Сирии как следствие мачизма Путина, его стремления отвлечь внимание от Украины или его страха, что вслед за падением Асада начнется “московская весна”.

 С середины 1950-х Советский Союз и затем Россия делали высокую стратегическую ставку на Сирию, управляемую баасистами. Кремль был основным источником помощи и вооружения (продажи начались в 1955 году) для преемственного баасистского режима на протяжении 60 лет его существования  Доступ российского военно-морского флота в сирийский порт Тартус берет начало в 1971 году. А между Россией и Сирией сохранились крепкие связи даже после того, как Советский Союз потерпел крах.

Если у Запада, арабских стран и Турции есть цели безопасности в Сирии, то они есть и у России. Если Запад боится ответной реакции джихадистов (из Европы и, в меньшей степени Соединенных Штатов), которые уехали воевать в Сирию, то этого же опасается и Россия. Говорят, что множество россиян воюют на стороне исламистов против Асада.

С нынешней точки зрения Кремля, в Сирии он стоит перед выбором между некой коалицией, в которой существенную роль играют  баасисты, и режимом, управляемым радикальными исламистами - скорее всего ИГИЛ или связанной с “Аль-Каидой” организацией “Джабхат ан-Нусра” с радикальной исламистской группировкой “Харакат Ахрар аш-Шам” (“Исламское движение свободных людей Леванта”), которая часто объединяется с “Нусрой” для участия в крупных операциях. (Сама “Нусра” еще два года назад сотрудничала с ИГИЛ.)

Заявление, что Москва перебросила военные силы в Сирию, чтобы уничтожить “прозападные” или “умеренные” силы, которые поддерживают Соединенные Штаты и их европейские, турецкие и арабские союзники, предполагает, что такие группы играют значимую роль на сирийском поле боя, или что они периодически не сражались бок о бок с группировками, связанными с “Аль-Каидой” (как, например,  бригада “Сукур аль-Шам” или “Соколы Леванта”). На запутанном и малопонятном поле битвы в Сирии все союзы носят конъюнктурный и изменчивый характер.  Таким образом, ярлыки вроде “умеренный” или “светский”, которые обычно употребляются в западных комментариях, не имеют под собой смысла.

Можно одобрять или не одобрять военные действия России в Сирии, но они не сводятся к показательным действиям или пиару. На самом деле они продиктованы стратегическими интересами. И если рассматривать их в таком свете, они не вызывают удивления.

 

Мосен Милани, профессор политологии и генеральный директор Центра стратегических и дипломатических исследований Южно-Флоридского университета.

Согласен, степень уверенности - 8.

 

Александр Мотыль, профессор политологии Ратгерского университета (Ньюарк).

Полностью не согласен, степень уверенности - 10.

Соединенным Штатам следует позволить России израсходовать жизни ее солдат и ресурсы на борьбу с ИГИЛ. Затем, улучив момент, когда обе стороны будут ослаблены, Соединенным Штатам следует вступить в игру.

 

Джон Мюэллер, ученый-политолог университета штата Огайо и старший научный сотрудник Института Катона.

Полностью согласен, степень уверенности - 10.

 

Митчелл Оренстейн, профессор, эксперт по политике Центральной и  Восточной Европы кафедры славистики Пенсильванского университета.

 Не согласен, степень уверенности - 9.

У России и Соединенных Штатов разные интересы в Сирии: в действительности, они в большинстве своем крайне противоположные. Россия стремится убедить Соединенные Штаты, что у нас много общего, но это не так.

 

Дэвид Петруэс,  бывший глава ЦРУ, командующий коалиционными силами в Ираке и Афганистане, командующий Центральным командованием США.

Не согласен, степень уверенности - 8.

Если бы (а в этом возникают огромные сомнения) Россия хотела сражаться с ИГИЛ, тогда Соединенные Штаты и другие члены коалиции предположительно одобрили бы присоединение России к коалиции из более, чем 60 стран, чтобы проводить согласованные операции против ИГИЛ. Но сейчас совершенно ясно, что Россия не сосредоточена на борьбе с ИГИЛ; скорее она сосредоточена на поддержании режима Асада при власти, чтобы сохранить доступ России к военно-морской базе в Тартусе и авиабазе возле Латакии. Поддерживая режим, Россия проводит больше атак против сил суннитской оппозиции, которые не относятся к ИГИЛ, чем против ИГИЛ. Такие атаки проводились в том числе и против оппозиционных элементов, которые поддерживают Соединенные Штаты, что очевидно сильно усложняет ситуацию для США и создает еще больше проблем.

 

Пол Пиллар, сотрудник Программы исследования безопасности Джорджтаунского университета. В завершении длительной карьеры в Центральном разведывательном управлении служил сотрудником центрального аппарата разведки на Ближнем Востоке и в Южной Азии с 2000 по 2005 годы.

Согласен, степень уверенности - 7.

Конечно, у России есть и другие мотивы, но этот факт не должен исключить сотрудничество в тех областях, где интересы США и России в отношении ИГИЛ пересекаются.

 

Бассел Саллух , заместитель декана Школы искусств и наук и адъюнкт-профессор политологии Ливанского Американского университета.

Полностью согласен, степень уверенности - 10.

 

Эллисон Стэнджер, профессор, эксперт по международной политике и экономике Миддлберийского колледжа, автор недавно изданной книги “Нация по контракту: передача внешним подрядчикам американской мощи и будущего внешней политики”.

Полностью согласна, степнеь уверенности - 8.

Как я недавно писала в статье для Foreign Affairs, нам не стоит предавать Вестфальские принципы в регионе, который сейчас переживает ближневосточную версию европейской Тридцатилетней войны. Если мы можем заключить сделку с Ираном, мы также можем испробовать возможность сотрудничества с Россией, чтобы сдержать насилие и отчаяние, которое привело к появлению потока беженцев. Нравится вам это или нет, Россия - участник игры в Сирии, и оставалась им продолжительное время. Несмотря на публичные крики протеста, в этом нет ничего нового. В ближайшие месяцы и годы основным вызовом для дипломатии США станет сотрудничество с другими государствами, имеющими власть в регионе, с целью выработать некое подобие правопорядка из минимального количества общих ценностей. Такой скоординированный подход - в интересах других крупных государств, как и всех людей, которые не разделяют представления ИГИЛ о лучшем мире. Сотрудничать со странами, которые активно настроены на то, чтобы компрометировать нас, было и останется сложной задачей, но мы делали это раньше, а сейчас есть возможность продвинуться в лучшем направлении.

Тех, кто хочет возразить, я бы попросила сформулировать лучшую стратегию, предложить реальную, а не основанную на фантазиях альтернативу. Лично я ее не вижу.

 

Джессика Стерн, сотрудница Центра здоровья и прав человека имени Франсуа-Ксавье Банью Гарвардской школы общественного здравоохранения и преподаватель политологии Гарвардского университета.

Согласна, степень уверенности - 5.

 

Дэниел Трейсман, профессор политологии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, автор книги “Возвращение: Путешествие России от Горбачева к Медведеву”.

Согласен, степень уверенности - 7.

Соединенным Штатам следует сотрудничать - осторожно - с любым государством, которое занимается борьбой с ИГИЛ. Во всяком случае, необходимо делать все возможное, чтобы избегать столкновений между авиацией США и России. В то же время, не стоит допускать, что победа над ИГИЛ является основной целью России в Сирии. США следует попытаться не позволить российским СМИ изобразить любые согласованные действия США и России в Сирии как признак окончания международной изоляции России. Нельзя позволить, чтобы сотрудничество в борьбе с ИГИЛ ослабило позиции США в отношении действий России в Украине.

 

Тамара Кофман Уиттс, старший научный сотрудник и директор Центра по ближневосточной политике Брукингскогого института. Занимала должность заместителя помощника госсекретаря по делам Ближнего Востока с ноября 2009 года по январь 2012 года.

Не согласна, степень уверенности - 8.

Если вы говорите о Сирии, сложно понять, какую пользу принесет сотрудничество США и России против ИГИЛ, учитывая. что эти две страны преследуют совершенно разные цели. Я бы допустила возможность ограниченного тактического сотрудничества, но Россия изначально вступила в конфликт, чтобы обострить войну, а Соединенным Штатам следует тщательно работать над ее завершением. 

ИГ является террористической организацией, её деятельность запрещена на территории РФ.


Источник: foreignaffairs.com





close Не показывать больше
Теперь читать новости на мобильном телефоне стало ещё удобнее
Скачай новое приложение obzor.press и всегда будь в курсе последних событий!