Присоединяйтесь к нашим группам

Реформа полиции в Украине: не все так хорошо, как кажется на первый взгляд

Реформа полиции в Украине: не все так хорошо, как кажется на первый взгляд
Президент Украины Петро Порошенко вместе с новоиспеченными полицейскими на официальной церемонии в Киеве, 4 июля 2015 год.
Украинская полиция принимает новый облик, однако на пути реформы возникают препятствия.
Эрика Марат
30 12 2015
17:19

На протяжении последнего года тысячи новых полицейских начали патрулировать улицы Киева, Одессы, Львова и других украинских городов. В отличие от своих предшественников, старой постсоветской милиции, эти новички вежливые, хорошо обученные и в отличной физической форме. Вероятно, самым важным аспектом является то, что они абсолютно нетерпимы к коррупции и отказываются брать взятки. Многие из новых полицейских поддерживали Революцию Достоинства на Майдане, участникам которой удалось изгнать из страны коррумпированного президента Януковича.  Эти люди действительно заинтересованы в построении новой, демократической Украины. Новая полиция почти на четверть состоит из женщин — один из самых высоких показателей в мире. Новые полицейские получили высокий уровень поддержки от общества, и стали своеобразным символом «гражданского» государства.

Международные эксперты также в восторге. Они расхваливают новую патрульную полицию, считая ее одним из самых ярких лучей надежды в Украине после Евромайдана. Новых полицейских также называют «силой прогресса» и даже «копами, которые спасают страну». Не удивительно, что иностранные партнеры Украины остались так довольны — значительная часть финансирования реформы полиции была предоставлена Бюро Госдепартамента США по вопросам правоохранительной деятельности и международной борьбы с торговлей наркотиками, а также правительствами Канады и Японии.

Пока все идет хорошо. Однако этот очевидный успех скрывает некоторые важные изъяны, которые в следующие месяцы и годы могут подорвать всю реформу. Процесс реформирования полиции был непрозрачным и  иерархически организованным. Им руководили влиятельные чиновники, которые имеют недостаточные связи с гражданским обществом страны. В результате этого международные партнеры вместе с Министерством внутренних дел рискуют столкнуться с такими же проблемами, с которыми сталкивались в других странах мира, пытаясь очистить правоохранительную систему. Очень часто случается так, что иностранные доноры предоставляют свою помощь коррумпированным и автократическим политически элитам, которые погрязли в военизированных секретных системах.

В таких случаях, как правило, упускается то, что полицейские должны нести ответственность не только перед своим начальством, но и перед людьми, которым они служат. Именно поэтому успешная реформа полиции зависит от достижения консенсуса между государством и обществом касательно того как и где государство может применять насилие: ярким примером является сегодняшняя дискуссия в Соединенных Штатах касательно отношений между полицией и афроамериканскими общинами. Эти дебаты происходят в более широком демократическом контексте свободных СМИ, честных выборов и объективных беспристрастных судов.

Однако Украина и другие страны с долгой историей авторитаризма не имеют таких площадок для проведения эффективного диалога между государством и обществом. Как и в других государствах постсоветского пространство, украинское министерство внутренних дел (которому подчиняется полиция) было создано до поддержки политики властей, наказания несогласных и демонстрации власти правительства во всех регионах страны. Несмотря на несколько раундов честных конкурентных выборов, активное гражданское общество и многочисленные СМИ, украинские чиновники продолжали использовать полицию для усиления власти правительства путем подавления оппозиции. Это вылилось в восстание под названием Евромайдан.

Международные доноры в погоне за быстрыми результатами рискуют ненамеренно поддержать или даже усилить государственных карательный аппарат, не имея при этом никаких гарантий участия общественности в контроле деятельности полиции.

Пока что украинская полиция сосредотачивает свои усилия на различных пустяковых нарушениях, таких как курение в общественных местах, бездомные, которые спят в туристических районах, а также неправильно припаркованные автомобили. Однако новая модель полиции в украинских городах не объясняет того, как этим можно предотвратить серьезные и жестокие преступления. Тем временем руководство полиции, которое привыкло использовать чрезмерные силы, как против мирных демонстраций, так и против криминальных синдикатов, остается прежним и не реформированным. Тогда как новые полицейские могут бросить вызов мелкой коррупции, серьезного антикоррупционного толчка от руководства все еще нет.

Еще большие опасения вызывает то, что министерство внутренних дел планирует создать новую структуру по примеру SWAT при помощи Управления по борьбе с наркотиками США, Пограничной службы США и Бюро Госдепартамента США по вопросам правоохранительной деятельности и международной борьбы с торговлей наркотиками.

Как и в проекте по реформированию полиции, лишь тесный круг чиновников министерства внутренних дел и американские доноры принимают участие в создании новой силы, которая заменит бывшие силы специального назначения полиции, такие как «Беркут», известные своей жестокостью в отношении протестующих Евромайдана.

Активисты опасаются, что позаимствовав американскую модель военизированных сил специальных операций полиции, украинские лидеры смогут использовать эти подразделения в будущем для репрессий. Лучший пример можно найти в соседней Польше или Чешской Республике, где военизированные полицейские подразделения относятся к вооруженным силам или могут применяться только в антитеррористических операциях.

После изгнания президента Януковича Украина столкнулась с наплывом бывших правительственных чиновников из Грузии, включая бывшего президента страны Михаила Саакашвили. Вдохновленные реформами в своей родной стране, они попытались экспортировать свой опыт в Украину. Реформа полиции в Грузии позволила побороть коррупцию и заставила международную общественность забыть о прежней репрессивной структуре.

Однако реформа Саакашвили также превратила министерство внутренних дел в самый влиятельный правительственный орган, который использовался для наблюдения за политической оппозицией. К сожалению, эти методы, которые Саакашвили использовал в Грузии, сегодня также применяются в Украине. Лишь небольшая группа людей общается с внешними донорами и принимает ключевые решения. Активистов гражданского общества приглашают только для того, чтобы показать им уже реализованные идеи, но их не допускают к процессу генерирования идей для направления реформы. Виденье изменений передается напрямую от заместителей министра исполнителям проекта, минуя общественное обсуждение.

Единственное исключение этой схемы можно было наблюдать ранее в этом году, когда активисты гражданского общества были допущены к внесению изменений в законопроект о новой полиции, который был принят в июле 2015 года.  

Активистам удалось добиться закрепления определения полиции, как органа, который «служит обществу, защищая права и свободы граждан», они обязали полицейских сообщать о нарушениях прав человека и носить идентификационные значки. Учитывая участие общества в написании нового закона, это стало ярким примером настоящей реформы полиции. Это очень хороший знак. Однако не похоже, что власти готовы и дальше следовать этому примеру.

Несмотря на то, что активисты часто спорят о направлении реформы полиции, они, как правило, сходятся во мнении относительно трех пунктов. Во-первых, они настаивают на том, что глава полиции должен быть профессионалом, не состоять ни в одной из партий, и выбираться на конкурсной основе, а не назначаться министерством внутренних дел. Во-вторых, главы региональных отделений полиции должны также  выбираться путем проведения честного конкурса. Оба этих требования направлены на уничтожение давней традиции, по которой полицейские подразделения часто более лояльны к правительственным или политическим структурам, нежели к обществу.

В-третьих, в стране еще не началось обсуждение будущего Службы безопасности Украины (СБУ), которая являет собой ключевой компонент системы внутренней безопасности.

До начала Евромайдана правительство использовало СБУ для уничтожения своих политических оппонентов. В Грузии подобный влиятельный и не реформированный разведывательный орган стал довольно противоречивым вопросом на парламентских выборах в 2012 году.

Опыт Украины и Грузии в реформировании полиции отображает более широкие тенденции на постсоветском пространстве и в странах, который оправляются после авторитаризма. Международные усилия, как правило, направлены на предоставление полиции новой униформы,  построение новых полицейских участков и обучение чиновников. Эти программы направлены на институциональные цели и формальные структуры. Лишь совсем незначительная часть финансирования выделяется для представителей гражданского общества, которое должно контролировать соблюдение верховенства права.

Доноры, как правило, действуют, руководствуясь предположением, что реформированная полиция, благодаря профессионализму и нейтральности в политических процессах, будет защищать процессы демократизации в стране. На постсоветском пространстве примеров этого почти нет. Несмотря на годы помощи Молдове, Армении, Грузии, Кыргызстану и Таджикистану, полиция в этих странах до сих пор арестовывает политических оппонентов власти, препятствует работе свободных СМИ и жестоко подавляет антиправительственные протесты. В худшем случае полиция использует свои навыки и умения, полученные в ходе тренировочных проектов при финансировании международных доноров, для выполнения политических решений элит страны.

Вместо косметического ремонта международные доноры должны сконцентрировать свои усилия на продвижении идеи сотрудничества между государством и обществом. Безусловно, вертикальные процессы принятия решений позволят быстрее достигнуть результата, нежели те, которые осуществляются с привлечением гражданского общества. Именно последнее может изменить полицию в странах постсоветского пространства, и заставить ее служить на благо демократического общества. Эффективность реформы полиции определяется не скоростью полицейских машин, и не наличием камер в рации полицейского. Верховенства права можно достигнуть только, если полиция будет подотчетна обществу, а это возможно только когда народ имеет возможность сказать свое слово. 


Источник: foreignpolicy.com





"Российские прокремлевские СМИ ведут "значительную кампанию дезинформации", чтобы обострить пандемический кризис коронавируса в западных странах, подорвав доверие к экстренному реагированию, утверждается во внутреннем докладе ЕС, - сообщает Financial Times. - Эти усилия направлены на то, чтобы разжечь "смятение, панику и страх" и помешать людям получать достоверную информацию об инфекции в рамках более широкой стратегии "подрыва европейских обществ изнутри", говорится в анализе европейской дипломатической службы.

08:40 | 19.03.2020