Присоединяйтесь к нашим группам

Нам необходимы более тесные отношения с Россией

Нам необходимы более тесные отношения с Россией
Александр Ходаковский, командир батальона повстанцев «Восток»: «Мы не заинтересованы в ослаблении нашего единственного союзника».
25 08 2015
08:12

Александр Ходаковский, секретарь Совета Безопасности самопровозглашенной Донецкой Народной Республики (ДНР), признает, что движение сопротивления на юго-востоке Украины это «бич для России», «единственного союзника» восставших русскоговорящих украинских регионов. Кремль  обеспечивает обороноспособность повстанческого движения, бросившего вызов Киеву, однако, опасаясь продолжения международных санкций, он не готов проявлять открытую инициативу, например, по восстановлению местной банковской системы или железнодорожного сообщения с Россией – за контроль над развязкой путей на станции Дебальцево велись ожесточенные бои в феврале этого года.

«Нам нужны более тесные отношения с Россией, чтобы суметь восстановить экономику региона, но Москва, ввиду санкционного режима и бюрократической волокиты, во многих аспектах предпочитает держать дистанцию с ДНР», - рассказал Ходаковский в интервью московскому представительству газеты «El Pais». Александр Ходаковский – командир батальона «Восток» и бывший командующий группы специального назначения «Альфа», принадлежавшей Службе Безопасности Украины в регионе Донецка до падения режима Виктора Януковича. В феврале 2014 года он руководил штурмом здания Профсоюзов в Киеве, оккупированного революционерами. По возвращении в Донецк ветеран службы госбезопасности встал на сторону мятежников, протестующих против нового руководства Украины.

Ходаковский рассуждает как профессиональный аналитик, умеющий предвидеть варианты развития событий. Он закончил исторический факультет и, судя по тому обилию авторских цитат, которыми он пересыпает речь, до сих пор много читает. Пока Ходаковский нес службу, его родина много раз меняла свои границы, сужаясь от Советского Союза до Украины, и теперь - Донбасса. «Когда я концентрируюсь на насущных вопросах выживания нашего региона, мое мнение о судьбе Донбасса в составе Украины или вне ее уже не столь радикально. Допустима любая форма государственности, которая позволит нам не потерять нашу языковую идентичность и автономию. Самое важное – остановить поток убитых и раненых и сохранить то, что мы обязаны сохранять. Мы навсегда останемся территорией влияния России», - говорит он.

Для Ходаковского нет никакого противоречия в том, чтобы «быть украинцем и быть русским». В нем, как и в других жителях Донбасса, органично сосуществуют две культуры, но он категорически против проявления любого вида радикального национализма, как украинского, так и русского. Первый расцвел пышным цветом во время Майдана, а второй попытался спровоцировать эскалацию вооруженного насилия на Украине, считает Ходаковский. Сейчас, «когда русские националисты приезжают сражаться вместе с нами, мы принимаем их с большой осторожностью, так как абсолютно не уверены, что их боевой опыт не будет потом использован в России, превратившись в ее внутреннюю проблему». Называя себя «интернационалистом», Ходаковский считает «идеологов русского национализма» своими «политическими противниками». Речь идет о небольшой группе радикально настроенных элементов, но «практика демонстрирует множество примеров тому, как одна маленькая радикальная организация меняла ход истории».

Ходаковский очень четко разделяет Путина и русских фашистов. «Я опасаюсь, что если Владимир Путин уйдет с политической арены, здесь начнутся деструктивные процессы, и русские националисты поднимут голову. Это национализм не как часть культуры или картины мира, а как опасное оружие, которым воспользуются ради иллюзорных перемен».

Часть политический российских СМИ сейчас открыто желают, чтобы проблемный Донбасс и его повстанцы исчезли с лица земли. Ходаковский знает об этом довольно популярном мнении и признает его: «Именно это заставляет нас постоянно быть настороже». Из-за внешнего давления российские власти вынуждены опираться на собственные патриотически настроенные слои населения, а на них в свою очередь оказывает влияние ситуация на юго-востоке Украины. «На нашей территории отчасти формируется русский патриотизм, и на фоне конфронтации с Западом некоторые политические силы, в том числе и Путин, зависят от силы подъема патриотических настроений в обществе. Рейтинги их популярности находятся в прямой зависимости от ситуации на Донбассе. «Россия нам помогает сохранить человеческое лицо, но в то же самое время борется за собственные интересы. Это не альтруизм. Это холодный расчет» - уверен Ходаковский.

Со своими собеседниками в Москве (очевидно представителями специальных служб) Ходаковский собирался обсудить тему трафика оружия из ДНР в Россию. «Меня как специалиста очень волнует вопрос терроризма. Я понимаю, что сейчас на руках у населения слишком много единиц оружия, а это может способствовать обострению радикальных настроений по обе стороны линии фронта. Я знаю о попытках вывоза оружия с поля боя в Россию. Нам необходимо предпринять все усилия по эффективному перекрытию этих нелегальных потоков», - говорит он. Контроль над тем, чтобы неучтенное оружие не попало в руки к террористам, мог бы стать общим делом и с украинской стороной, где стихийные склады вооружения «рано или поздно превратятся в государственную проблему», - заявляет Ходаковский.

Политика Росси сильно отличается от политики Украины, считает он. «Мы привыкли к большей свободе слова. Нас никто никогда не заставлял любить своих вождей. Я очень уважаю Путина, но, похоже, что у русских в мозге есть специальный отдел, ответственный за любовь к Владимиру Владимировичу. Все это влияние на массы – творение рук политтехнологов». «Это не искренняя любовь ребенка к своему отцу, а нечто навязанное свыше. На Украине такого не было. Если мы кого-то любили, то любили, ощущая внутреннюю свободу».

На Донбассе хорошо относились к бывшему президенту Януковичу. «Может, он и был плохой, но он – наш», - рассказывает Ходаковский о том, как экс-лидер Украины перестал платить государственные дотации восточным регионам, электорат которых он уже считал своим, чтобы отдавать их в Западные области, где еще нужно было завоевывать избирателей. Его сын Александр был посредником-монополистом между потребителями угля и угольными шахтами, для которых он назначал цены гораздо ниже закупочных. «Майдан стал протестом против прогнивших элит», на нем было «много различных группировок» и очень много «идеалистов».

Сейчас Донбасс находится между «двумя системами противоположных координат»: «агрессивным и сильным украинским национализмом» и «сложным русским миром, в котором мы многого не понимаем и чувствуем себя как блудный сын, вернувшийся домой – одни нам рады, а другие предпочтут, чтобы этого возвращения никогда не было». «Мы не принадлежим полностью ни к одному из полюсов, но нас много (2,4 млн человек проживают на территории ДНР), нам надо выживать и искать свой путь развития».

Минские договоренности по установлению режима перемирия «в общем работают», но с очевидными перегибами под влиянием логики фронта. Повстанцы хотят расширить свои территории до границ Донецка, но «мы прекрасно понимаем, что последствия такого шага будут очень серьезными с геополитической точки зрения, так как в настоящий момент Россия испытывает трудности из-за своего решения по Крыму и из-за поддержки нашего народа. Мы не хотим ослабления нашего единственного союзника. Если Россия скажет, что нам следует уменьшить активность и отказаться от наших планов, мы это сделаем, несмотря на всю важность таких решений для ДНР.  Нашим приоритетом является альянс с Россией».

Ходаковский заявляет, что Москва и ДНР развивают партнерское сотрудничество, как старший партнер с младшим, хотя у Донбасса более слабое положение и гораздо меньше доступа к кремлевским чиновникам, чем, к примеру,  у лидера проблемных территорий 90-х годов Игоря Смирнова. «В ближайшие два-три года, как бы ни повернулась ситуация, Донбасс все равно получит свой статус независимости, пусть даже и в составе децентрализованной федеративной Украины», - уверен командир «Востока».

Перед Ходаковским теперь лежат несколько открытых фронтов: Россия,  держащая  ДНР на расстоянии как нежеланного сына, существование которого невозможно игнорировать; Украина, которая заблокировала все приграничные территории, не давая возможности уладить конфликт путем экономического сотрудничества; народ ДНР, который страдает от того, что «ситуация между войной и миром слишком затянулась», ощущая «презрение» со стороны Москвы, предпочитающей держать дистанцию.  Также есть и внутренние трения между теми, кто готов запустить порочные схемы украинского прошлого и теми, кто желает глубинных реформ. Та же проблематика, что трясет сейчас Киев, где столкнулись революционеры Майдана и олигархи и бюрократы прошлой Украины: «Страна оказалась внутри старого общества, но на Донбассе все старое было полностью разрушено, и есть возможность построить что-то совершенно новое. Глина еще не высохла, мы пока можем из нее лепить. Надеемся, что можем». Это будет непросто. Попытки Ходаковского создать местный телеканал для налаживания диалога с людьми потерпели поражение от сторонников военной риторики, в том числе и из Москвы, которые боятся утратить контроль над общественным мнением. Лидер ДНР отказывается это комментировать. «Пока не окончена военная фаза операции, следует поддерживать население в состоянии мобилизации», - уверен он.

Ходаковский говорит, что не стал принимать участие в организации референдума на Донбассе в 2014 году, когда многие выступали за присоединение к России. «Я никогда не обольщался на этот счет. Россия не смогла бы так легко присоединить Донбасс, как она сделала это с полуостровом Крым. На это есть множество причин экономического, геополитического и, прежде всего, военного характера. Нам пришлось бы сказать народу, чтобы они не слишком рассчитывали на поддержку России в связи с совершенно иными обстоятельствами. Я понимал, что обещать то, что не может быть выполнено – просто преступно. Однако появились некоторые политики, которые грязно сыграли на надеждах жителей региона, внушив им идею, что присоединение возможно».

В сотрудничестве с Россией пока не выработана четкая схема стабильной экономической помощи. Не решен вопрос о выдаче российских паспортов населению Донбасса с того момента, как украинские власти отозвали свои печати и официальные бланки. Организовать большие объемы железнодорожных перевозок с Россией тоже нелегко, так как это означает «поставить под угрозу крупных производителей». Невозможно наладить банковскую сферу. «Есть то, что можно сделать, что всем известно, но это обычно не демонстрируется публично». Это касается и налоговых выплат, которые до сих пор идут в Киев, и негласных договоренностей, позволивших местным олигархам и семье Януковича сохранить свою собственность на востоке Украины.


Источник: internacional.elpais.com





Al-Sharq al-Awsat, Al-Hayat

События вокруг референдума о независимости Иракского Курдистана, а также реакция на развитие катарского кризиса в контексте 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью- Йорке - в центре внимания местной и региональной прессы в последние дни.

17:56 | 21.09.2017