Присоединяйтесь к нашим группам

Жители Рублевки неожиданно встали в оппозицию губернской власти

Жители Рублевки неожиданно встали в оппозицию губернской власти

В авангарде борьбы против ликвидации местного самоуправления (МСУ), проводимой губернатором Воробьевым, – Барвихинское сельское поселение, где живут богатые и знаменитые. Репортаж «Собеседника».

07 12 2018
10:22

Сохранить право на пейзаж

Главная примета Барвихи – не роскошный концертный зал «Барвиха Luхury Village» на восьмом километре Рублево-Успенского шоссе, где коротают время местные богачи, а заборы из профнастила, за которыми не видно особняков. Барвихинское сельское поселение – словно Шанхай для богатых, дома стоят плотно. В нем всего 12 деревень.

Едем в деревню Рождественно, где нас соглашается принять деревенский староста Ирина Бузина. Она – бизнес-леди, хотя говорить об этом не хочет, как и о своем возрасте, на который по-рублевски не выглядит.

– Я не новый рублевский житель, – рассказывает она. – Родом из Одинцово, здесь живу 20 лет. Занималась вопросами экологии, меня выбрали старостой.

По словам Ирины, в Рождественно не хотят в округ все – и богатые, и бедные, которые, как ни странно, тут еще остались. Люди выступили против ликвидации МСУ на публичных слушаниях и поставили подписи в обращении, которое передадут во все инстанции – начиная с губернатора Андрея Воробьева и заканчивая президентом. Больше всего жители боятся незаконной распродажи земель и леса и многоэтажной застройки. Ведь барвихинских депутатов и главу поселения сократят.

– Богатые тоже не хотят видеть рядом многоэтажечку, они хотят сохранить право на пейзаж, Москву-реку, поля, всю эту красоту, – говорит Ирина.

В Барвихе дворцы соседствуют с хижинами

Нищета рублевская

В Рождественно живет певец Александр Маршал, он поставил подпись против объединения в городской округ. И улетел в Америку. Другой звездный житель – Борис Моисеев – на гастролях. Нагрянуть в гости к Укупнику – он живет замкнуто и, по словам старосты, может быть не в курсе событий, как, впрочем, и его друг Игорь Николаев – не решаемся. У «Дельфина» таунхаус в закрытом поселке, подписные листы там просто положили на входе.

С другими староста вела разъяснительную работу – в районной прессе тема замалчивается. В федеральных СМИ с подачи администрации Подмосковья и вовсе прошла информация, что почти все поселения, кроме Барвихи, – за округ.

Едем с Ириной в соседнюю деревню Подушкино смотреть на «другую» Рублевку, где живут «коренные». Вдоль шоссе тоже особняки, но стоит проехать вглубь – и перед нами анклав из деревянных изб.

Любовь Крот с 2010 года живет во времянке, которая напоминает жилище из сказки про трех поросят. За сеткой гуляют куры, в другом загончике лают щенки карело-финской лайки. Барак, в котором жили Любовь и еще несколько семей, сгорел. Люди пишут в администрации – районную и областную, – просят помочь, выделить землю под строительство или жилье.

– Мы не хотим в округ, – говорит Любовь. – В барвихинской администрации знают о нашей проблеме и пытаются нам помочь, а что район и область будут делать? Они нас знать не знают. Попробуйте к главе района еще попадите.

Женщина опасается, что «коренных» могут лишить огородов, на которых они выращивают овощи. Вообще-то это земли лесничества, но переводом земель из одной категории в другую на Рублевке не удивишь.

Бедные открыто заявляют о несогласии с реформой

Капитализм с коммунистическим лицом

В кабинете главы Барвихинского сельского поселения Сергея Теняева, коммуниста, висит портрет Сталина, сейф опечатан. Вождь – для местных олигархов, которые приходят на прием.

– Они, когда его видят, речи лишаются, – шутит Сергей Александрович.

На сейфе бумага с печатью – чтобы ничего не подбросили. Теняев с депутатами стоит во главе сопротивления. Когда поднялась тема с округами, у него в квартире провели обыск, обвинили в том, что он устроил отца дворником и незаконно выплачивал ему зарплату.

– Нам не привели ни одного плюса, – говорит он. – Экономия по нашему поселению даст всего 4,5 миллиона рублей. Аргументы у губернатора просты. В Кубинке семьи летчиков живут в ветхом жилье, а денег на переселение нет. Но мы ежегодно отдаем 300 миллионов в область, у нас остается 500. На эти деньги давно бы могли проблемы Кубинки решить, а нам свои решать надо.

Свои проблемы – это ремонт сельских дорог, плюс переселение из аварийных домов, плюс надо делать проекты канализации в деревнях. Во многих до сих пор нет центрального слива, и некоторые богачи, пренебрегая септиками, сливают отходы в пруды. В обещания губернских властей строить новые детсады и школы, развивать сельскую инфраструктуру глава не верит.

– Наше поселение отдало 640 миллионов рублей на строительство школы в деревне Раздоры, – говорит Сергей Александрович. – Там открыли частную гимназию имени Примакова, обучение стоит 70 тысяч рублей в месяц. Наши дети бесплатно учиться не могут, а единственная школа в Барвихе заполнена.

«Все зависит от народа»

Говоря о «наших детях», глава имеет в виду в первую очередь тех, кто живет в самом поселке Барвиха. Вместо заборов там старые кирпичные и панельные многоэтажки. Поселок появился в советские годы рядом с правительственным санаторием и совхозом «Барвиха». Обслуживающему персоналу давали в этих домах квартиры.

Санаторий теперь в ведении Управделами президента, на его же территории находится элитный коттеджный поселок Сады Майендорф, от совхоза осталось название автобусной остановки. Бедным тут не место, но они живут, точнее, выживают. Цены-то кругом рублевские.

– Я против округа, – говорит пенсионерка Светлана Злобина. – Чтобы не было строительства, как в Красногорске – там, как только поселения присоединили, начали застройку, – и чтобы нам наши льготы сохранили.

В Барвихинском сельcком поселении всем прописанным неработающим пенсионерам из местного бюджета доплачивают ежемесячно 5 тысяч рублей, все они освобождены от земельного налога. Доплаты есть для многодетных (по 2 тысячи рублей на ребенка) и для инвалидов – 12 тысяч рублей в квартал.

– Если поселение войдет в округ, ничего этого не будет, – напирает на социалку глава.

По слухам, Воробьев сказал, что в душе он за поселения, но публично – за округ, за реформу МСУ. Андрей Воробьев и сам местный. У губернатора большое поместье за огромным зеленым забором в Раздорах. Недалеко проходит дорога – в президентскую резиденцию Ново-Огарево. В лесу неподалеку от воробьевского «гнезда» полным ходом идет благоустройство. Тракторы роют землю под велодорожки. На проект из бюджета угрохали больше миллиарда рублей.

– Кому они нужны здесь? Воробьеву? Почему бы эти деньги не направить на Кубинку? – возмущается брат Теняева Андрей, депутат Барвихинского совета. Он подвозит нас до Москвы и рассказывает, кто за каким забором живет. Все эти сосны погибнут. Барвиха ведь от слова «бор», на гербе нашего поселения – сосна.

Андрей помнит время, когда был совхоз с уникальной теплицей, когда купались в прудах и не застраивали жадно каждый клочок. Ту Барвиху не вернуть, но аборигены и понаехавшие богачи боятся потерять уже и эту. Вся надежда, что Голицыно и Звенигород, которых тоже загоняют в округ, их поддержат.

– Все зависит от народа, – говорит Ирина Бузина.


Источник: https://sobesednik.ru/