Присоединяйтесь к нашим группам

Второй всадник: последует ли за эпидемией массовый голод

Второй всадник: последует ли за эпидемией массовый голод

ООН предупредила о росте числа голодающих вдвое.

01 06 2020
14:02

Мир ожидает глобальный продовольственный кризис. Такой прогноз сделал главный экономист продовольственной программы ООН Ариф Хусаин. По оценке экспертов программы, в 2020 году от голода будут страдать 265 млн человек — вдвое больше, чем в прошлом году. В то же время показатели урожаев, посева и поголовья скота, равно как и цены на продукцию АПК, пока не демонстрируют явной тенденции к дефициту продуктов питания. И тем не менее, проблема недоедания может стать актуальной из-за резкого обеднения граждан.

Подробности — в материале «Известий».

Парадоксы агфляции

Тема опасности всемирного продовольственного кризиса в последние десятилетия поднималась многократно. Первоначально эксперты предупреждали об угрозе слишком быстрого роста населения, за которым производство продовольствия могло (по идее) не успеть. Затем к этому добавились беспокойства по поводу изменения климата. К примеру, не так давно ООН спрогнозировала существенное сокращение урожайности во многих странах мира к 2050 году именно по климатическим причинам.

В 2007—2008 годах цены на большинство видов продовольствия резко поднялись. По данным Продовольственной организации ООН (ФАО), с января 2006-го по июнь 2008 года продукты питания подорожали в среднем почти вдвое. Рис вырос в цене на 217%, пшеница — на 136%, соя — на 107%. Стали заметно дороже мясо любых видов и молочная продукция. Процесс назвали «агфляцией» (аграрной инфляцией), и многие эксперты тогда предрекали, что мир стоит перед угрозой массового голода.

У данного явления было много причин, как долгосрочных (быстрый рост населения по всему миру), так и конкретных, свойственных первому десятилетию нашего века. В частности, свою роль сыграло резкое увеличение посевных территорий под биотопливные культуры (рапс), сокращение стратегических продовольственных запасов, рост цен на горючее и минеральные удобрения, уклон сельского хозяйства разных стран в монокультуру и, наконец, финансовые спекуляции. Как бы то ни было, но кризис 2008 года покончил с агфляцией — многие продукты, например, пшеница подешевели тогда в два раза.

Новый виток роста цен на некоторые виды продовольствия случился в 2010 году на фоне действительно серьезных проблем с погодой. Жесткая засуха в Северном полушарии привела к обвалу урожая зерновых (к примеру, в России падение составило 37% к предыдущему году). Многие страны ввели ограничения на экспорт зерна и других продовольственных товаров, что и подтолкнуло цены вверх.

Некоторые эксперты считают, что неурожай-2010 стал одной из причин «арабской весны» — серии беспорядков, революций и гражданских войн в странах Ближнего Востока, начавшейся как раз зимой 2011 года.

Восходящий тренд

С 2011 года в мире наблюдался стабильный тренд как на рост урожаев, так и на смягчение проблем с продовольственной безопасностью. Одним из примеров может стать Россия, где в конце 2000-х годов в год собиралось около 80−90 млн т зерна, а спустя 10 лет — 120−130 млн т. Производство практически всех видов мяса, кроме говядины, также выросло, а производство овощей — выросло в разы.

В хорошем плюсе по сравнению с показателями десятилетней давности и большинство развивающихся стран, находящихся на глобальном юге. Так, Индии уже неоднократно пророчили проблемы с продовольствием из-за глобального потепления, которое должно ударить по стране чуть ли не сильнее всех в мире. Тем не менее, несмотря на рост температур, сельское хозяйство крупнейшей демократии мира демонстрирует отличную динамику.

В 2009 году в Индии собиралось менее 90 млн т риса, в 2019-м эта цифра достигла 117,5 млн т — рост более чем на четверть. Не менее впечатляющий рост и по пшенице: в 2009-м ее собрали 80 млн т, а в 2019-м — рекордные 106 млн т. Практически каждый год фиксируется рост производства по большинству культур, а также по производству мяса (хотя Индия в целом скорее вегетарианская страна).

В целом глобальное агропроизводство растет довольно стабильно. Производство мяса увеличилось более чем на 10% за последние 10 лет. Подъем, опережающий прирост населения, фиксируется по большинству зерновых. Это хорошо заметно и по ценам. На биржах США пшеница стоит около $5 долларов за бушель, лишь на 20% дороже, чем в среднем в 1970-е (около $4 долларов за бушель).

Однако если учесть инфляцию, то нынешние цены окажутся в два с лишним раза ниже тогдашних.

Смягчение продовольственной проблемы фиксируется и в общем количестве голодных и недоедающих. В конце 2000-х число регулярно недоедающих (это широкое понятие, куда входят как в буквальном смысле голодающие, так и люди, получающие недостаточно питательных элементов из пищи) превышало миллиард человек. Во второй половине 2010-х оно опустилось ниже отметки в 800 млн. При этом население планеты за это десятилетие заметно выросло.

Тем самым доля испытывающих продовольственную проблему на себе сократилась с 15% до 10% — рекордно низкого уровня за последние 100 лет. Год за годом производство продуктов питания опережало рост населения, и тем самым угроза голода всё дальше уходила в прошлое.

Сейчас в продовольственной программе ООН считают, что такая опасность может вернуться из-за эпидемии. Главные угрозы могут возникнуть в разрыве товарных цепочек и сокращении производства продуктов питания, что может вызвать дефицит продовольствия по всему миру. В пример приводятся, в частности, ограничения на экспорт некоторых продовольственных товаров, которые ввели этой весной многие государства, опасаясь роста цен на внутреннем рынке (в частности, Румыния, Россия, Казахстан и Вьетнам).

Ограничения и вирус

Тем не менее, на сегодняшний день ситуация с наличием продовольствия в мире далека от кризисной. Это видно в том числе и по ценам на большинство продуктов питания — за последние месяцы они находятся скорее в отрицательной зоне. Пшеница, к примеру, как держалась в диапазоне от $180 до $200 за тонну, так держится и сейчас. Некоторый рост цен на свинину произошел из-за вызванного АЧС спада поголовья в Китае, но к настоящему моменту этот показатель стабилизировался.

Маловероятно, что карантинные меры серьезно ударят по сельскому хозяйству. Ни в одной стране мира не ввели значительных ограничений на работу и перемещения фермеров. Определенные проблемы могут возникнуть, впрочем, у производителей фруктов и ягод. Выращивание и сбор плодово-ягодной продукции являются задачей трудоемкой и не всегда легко механизируемой. Во многих странах эта отрасль зависит от труда мигрантов — как внутренних, так и международных, а им карантинные меры могут поставить непроходимый барьер.

Что касается ограничений на внешнюю торговлю, то стоит отметить, что по данным на конец мая большинство экспортеров не ввели каких-либо запретов, остальные же скоро их отменят. Таким странам как США, Канада, Австралия и Аргентина, у которых экспорт зерновых составляет более 50% от внутреннего потребления, вводить ограничения и вовсе бессмысленно при любом развитии событий.

В свою очередь, импортеры, и без того медленно, но верно наращивающие стратегические запасы продовольствия последние 10−15 лет (глобальные запасы риса выросли с 90 млн т в 2005 году до 150 млн т в начале 2020-го), этой весной предприняли серьезные усилия, чтобы обезопасить себя от неприятностей.

Дополнительные закупки зерновых провели Алжир, Турция, Египет и Филиппины, что во многом и вызвало некоторый рост биржевых цен на основные культуры. В Индии запасы зерна в три раза превышают установленные законом требования.

Тем не менее, определенные проблемы могут возникнуть с распределением. В ряде стран жесткий режим карантина привел к недостатку рабочих рук в торговом секторе небольших и удаленных населенных пунктов, при том что их население выросло — многие трудовые мигранты возвращаются домой из мегаполисов. В той же Индии оказались закрыты свыше 7 тыс. продовольственных рынков, где значительная часть населения покупает продукты. Фермеры, собравшие богатый урожай этого сезона, в свою очередь, не знают, когда и кому они смогут его реализовать.

Но самой большой потенциальной опасностью являются не столько логистические проблемы и уж точно не нехватка еды как таковой, а резкое падение доходов граждан. Для большинства жителей богатых стран или государств со средним ВВП на душу это означает затягивание поясов — но речь идет о непродовольственных товарах. Для бедных же стран — в основном азиатских и африканских — это может означать сокращение рациона у немалой части жителей, лишившихся работы. Здесь всё будет зависеть от реакции властей и их способности накормить население, оказавшееся главной жертвой беспрецедентного в новейшей истории кризиса.